Молох (СИ)
— Нет. Останешься. Пусть пойдет тот, второй. — Гектор намекал на Богдана, которого Алексей оберегал как брата. — Бери поздоровее. Буду снаружи.
Развернувшись отряхиваясь, Гектор поспешил покинуть неудобные своды. Запахи сырой земли, давно немытых тел и испражнений сливались здесь с первобытным хтоническим страхом из тех времен, когда люди понимали, что найденные ими сухие пещеры уже заняты зверьми, таящимися в глуби. Эту тревожность они ощущали по сей день, не осознавая причины страха, но Гектор хорошо знал, чего он на самом деле боится здесь внизу.
Через десять минут тридцать крепких мужчин и женщин во главе с Богданом и Ренатом вышли на поверхность под конвоем двух инфирматов. Им предстояло срубить и выкорчевать из земли отмеченные Кардиналом белые ивы. Гектор же в плохом настроении отправился в дом, будить домочадцев.
Игорь не обнаружился ни в комнате для карточных игр, ни в клубе, где был самый обширный бар, ни даже у швеи, где с равнодушного позволения Гектора он частенько заваливал на рабочий стол его Иру.
Ираида с потухшим взглядом и следами вчерашних слез сидела за работой, выкраивая синие суконные униформы для новообращенных женщин.
— Ты видела Игоря? Вы что поругались? — Сурово спросил Гектор, глядя на нее.
— Нет. — Ответила швея, не поднимая головы от работы. В последнее время он замечал, что она стала меньше рвения проявлять и в попытках забраться к нему в постель и в разговорах. Она отстранилась. Впрочем, Ира ему давно надоела, и он даже был рад этому.
— Если увидишь, скажи, что я его ищу. — Он уже собирался уйти, но, вспомнив об обязанностях, спросил. — Тебя кто-то обидел?
Ира отложив мелок из кусочка белого мыла, тяжело выдохнула и, уставившись на свои руки проговорила, выжимая слезы.
— Новый помощник Кардинала… он меня унизил. Сказал, чтоб задрала юбку, облил чем-то и ударил. — Она знала, что Гектор ненавидит обезображенные плачем лица, и закрыв ладонями лицо, отвернулась.
— Сари? Ублюдок. Он свое получит, не реви.
Хлопнув дверью, Гектор направился в спальню Анхеля, но даже исколошматив дверь, не поднял того с кровати. Ломать замок он не стал, а решил действовать умнее. Брандт отправился к флигелю, куда ежедневно обязаны были приходить для медицинских процедур все дневные братья, и, вооружившись листом бумаги и карандашом, принялся записывать всех, кто старательно исполняет приказ Кардинала.
Тем временем Саша, разбуженная неожиданным визитом и стуком в дверь, застывшим взглядом смотрела в окно, водя подушечкой пальца по груди Анхеля. Светлые волосы от груди дорожкой убегали по его животу под одеяло к месту соединения ног, где прослеживался отчетливый бугор, поднимающий подоеяльник. Из под одеяла на его теле выглядывало коряво нацарапанная часть фразы"…Hell".
— Ты почему не спишь? — С улыбкой прошептал он, вылавливая ее пальцы, чтобы прекратить эту пытку щекоткой.
— Просто. Думаю. — Немногословно ответила она. Александре хотелось, чтобы время навсегда застыло в этом моменте, и тогда ей не придется задавать вопрос, разбивающий ей сердце.
— Все еще думаешь о побеге?
— А есть другие способы выбраться отсюда? — Неуверенно спросила Саша, понимая, что это, возможно, не то, что она на самом деле хочет. Но если она не попытается, то будет вечно жалеть об этом.
— Придется подождать. — Нехотя ответил Анхель. — По правде говоря, я и сам не очень хочу быть здесь. Мы могли бы уйти вместе. Уехать в Бамако, Каир или в Америку. Но мне нужны деньги, а Кардинал обещал хорошо заплатить за работу, у него есть связи по всему миру, он может помочь с жильем и дать рекомендации для мейстера любой резервации. — Анхель потянулся и обнял Сашу, представляя вместо потолка жаркое солнце Южной Америки и пальмы.
— А если, я не хочу жить в резервации… — Тихо проговорила Саша. — Если я хочу жить со своей семьей.
— Я твоя семья. — Нахмурился Анхель. — Я вчера рисковал жизнью, чтобы спасти тебя, тебе этого мало?
— Нет, прости. Я не это хотела… — Замялась Саша, выкручиваясь из его объятий и отворачиваясь.
— Ну а чего тогда хотела? Еда, постель, отдельная комната, чем ты недовольна? — Анхель откинул одеяло и попытался придвинуться к ней, чтобы взглянуть в лицо, не пропустив ни одной спрятанной обиды.
Саша поставила ноги на пол и опустила глаза. У ножки кровати лежали без всякого сомнения женские трусы. Не ее трусы.
Она выдохнула, сдерживая истеричный смех и, глядя в потолок, чтобы не потекло из глаз, пробормотала.
— И как долго это продлится?
— В каком смысле? — Непонимающе отозвался Анхель.
— Я буду кормить собой за еду, ублажать тебя за постель и делить с тобой комнату. А когда я тебе надоем, ты швырнешь меня другому, чтобы взять новую? — Она посмотрела на него полными разочарования глазами.
— Черт, что у тебя в голове?
— Ты все прекрасно понимаешь, и пока будешь и сам угоден Кардиналу, у тебя будет и комната, и женщина. Это просто работа. — Слова достигли цели, и Анхель, проскрежетав зубами, отвернулся.
Соскочив с кровати, он второпях оделся в чистое и вышел из комнаты, хлопнув дверью, оставив Сашу одну. Она неторопливо заглянула в шкаф, вытащила оттуда его чистую рубашку и, завернувшись в нее, подцепила двумя пальцами чужие трусы. На резинке стоял номер хозяйки. 1207.
— Ну и кто же ты, Тысяча двести седьмая? — Вслух спросила Саша. Этот вопрос стоило задать Миле, которая хорошо знала всех работавших в особняке.
Она уже почистила обувь, привела в порядок спальню и, натянув как коротенькие шорты, его новые боксеры, хорошо прикрытые полами рубахи, собиралась отправиться вниз, чтобы отнести вещи в корзину для отправки в прачечную, когда в дверь настойчиво постучали.
— Открывай или я вынесу эту дверь, засранец! — Раздался голос разъяренного Гектора с триумфальными нотками.
— Господина засранца здесь нет. — Негромко ответила она, открывая дверь. — Что ему передать, господин Брандт?
Гектор, изменившись в лице, осмотрел ее с головы до ног и, оттеснив от двери, вошел в комнату. Постукивая свернутым листом бумаги по ладони, он окинул комнату придирчивым взглядом, и, заметив осколки коричневого стекла на полу в углу, повернувшись к ней сказал:
— Ты почему босиком? Ноги порежешь. — Он по-хозяйски провел скрученной бумагой по краешку ее щеки, убирая от лица прядь и опустил свою указку ниже, в поисках вершинки девичьей груди, прикрытой объемной рубахой с закатанными рукавами. — Он тебя не обижает?
— Нет. — Ответила Саша, опуская глаза на свои босые ноги. По голени тянулся свежий порез.
— Если хочешь мне что-то рассказать, я слушаю. Иначе я не смогу тебя защитить. — Настаивал Гектор, убрав, скрученный лист в задний карман.
Он взял Сашу за плечи и, наклонившись посмотрел ей прямо в глаза, заставляя выдерживать свой взгляд-сканер.
— Где он? — Гектор старательно вглядывался в ее лицо.
— Только вышел. Наверное, пошел вниз в пристройку. Разве не все вы туда ходите? — Ответила, не солгав Александра.
— Я только что оттуда, там его нет.
— Может, вы разминулись по пути… — Саша постаралась отвести глаза, но Гектор не дал это сделать, ухватив за подбородок. Огрубевшей кожей на большом пальце он пару раз провел, поглаживая, по ее щеке, и Саше показалось, что он намеревается приблизиться. — Я поранила ногу, может быть, он решил сначала попросить антисептик на кухне… И из прачечной ко мне случайно принесли чужое белье, может, вы знаете девушку с номером 1207…
— Может быть, знаю. А может быть, его принесли не из прачечной? — Изогнув бровь, выпрямился великан. Чтобы смотреть ему в глаза, Саше приходилось высоко и неудобно задирать голову. — Верни белье Ире, швее со второго этажа. И попроси кого-нибудь убрать осколки с пола.
Он уже собирался выйти, когда в дверях неожиданно обернулся и добавил:
— Если он будет куда-то уходить днем или ночью, скажи мне. У этого парня есть тараканы в голове, и я не хочу, чтобы ты от них пострадала. Ты хорошая девочка, а я не люблю, когда хорошие девочки гибнут из-за засранцев вроде него.