Интриги Богов

«Что же ты такое?» – подумал Артем, а змея, обвившая его руку, проснулась, соскользнула с нее и устремилась к твари. Тварь отпустила ногу демона и широко расставила щупальца, открыв жадный мясистый рот. Ее отростки устремились к змее, но та, молниеносно сделав выпад, укусила тварь за губы и так же молниеносно отскочила. Осьминог на мгновение замер. Артем воспользовался замешательством и со всего размаха ударил змеей, как плетью. От удара отвалилось три щупальца. Тварь тут же мощно и гулко затрубила:
– Ду-ду-ду-у-у!.. – ее вибрирующие губы вытянулись в дудочку, и их вновь атаковала змея. Трубный звук мгновенно захлебнулся, и тварь, трясясь желеподобным телом, стала отползать, растягиваясь и стягиваясь, как толстый червяк.
– Что, не нравится? – рассмеялся Артем. – Думала, что ты тут самая крутая? Желейная какашка.
– Демон, фас! Хватай ее! – приказал Артем, и озлобленный демон, испытавший ужас, мстительно зарычал. Он прыгнул твари на спину. Стал остервенело рвать ее когтями и зубами. Тварь что-то неразборчиво прогундосила, вытянула свое тело, удлиняясь метра на полтора, изогнулась и пастью ухватила демона за загривок. Теперь пришло время орать демону.
Артем поднял руку, чтобы ударить своей плетью, но остановился. «А пусть поборются, – решил он, – посмотрим, кто кого».
Демон, громко вопя, рвал розово-прозрачную плоть осьминога, а тот жевал его шею. Наконец он дернулся. Еще удлинился и, обволакивая голову демона, стал его поглощать, налезая на него. Сначала исчезли рога и голова. Крик перешел в нечеткое бормотание. Потом скрылись плечи демона, и вскоре он весь исчез, погруженный, как в кисель, в тело твари. Артем с интересом наблюдал, как внутри замершей твари, пытаясь вырваться на свободу, бьется демон. Но силы его покидали очень быстро. Он судорожно дернулся в последний раз и, сложившись пополам, замер.
– Ну что же, ты показала свою силу и возможности, – проговорил вслух Артем. – Я тебя, пожалуй, оставлю в ноже. Может, и пригодишься. Еще кого сожрешь, – и он пожелал очутиться в своем мире.
Немного оторопело от резкой смены обстановки постоял, растерянно оглядываясь. Потряс головой, отгоняя видения, и уставился на лежащее на полу безжизненное тело. Медленно обернулся к замершим людям.
– Это кто у вас тут такой? – улыбаясь, спросил он.
– Артам, ты его убил?! – первым опомнился Хойскар.
– Почему Артам? Я Артем.
– Артем! – завизжали две девушки и кинулись на шею. Повисли с двух сторон и стали в полный голос рыдать.
– Стойте, – Артем стал стаскивать с себя плачущих жриц. – Чего вы расплакались?
– Ты не представляешь, Артем, чего мы натерпелись тут за два дня! – хором голосили Неела и Мила.
Хойскар почесал затылок и убрал в петлю на поясе топор. В дверь заглянул потрепанный ширд с головой в зубах. Подошел и положил голову у ног Артема. Завилял хвостом.
Артему хоть и с трудом, но удалось освободиться от объятий подруг. Они уже перестали плакать и, счастливо улыбаясь, вытирали слезы.
– Рассказывайте, – произнес он. – Что у вас тут такое приключилось, что мне пришлось вмешаться? – говоря это, он по-футбольному сапогом ударил голову мертвеца, и та вылетела на улицу. Пес тут же бросился следом.
– Долго рассказывать, Артем. Пошли в казарму. Там отметим твое возвращение и помянем Тойвара.
– А с ним что случилось? – престал улыбаться Артем.
– Вот об этом и будет наш рассказ, вождь.
Он прошел к входной двери, закрыл ее. Ветер уже намел небольшую кучу снега. Сходил за лавкой в оружейку и подпер входную дверь лавкой. Тело безголового затащил в оружейку и закрыл ее на замок. Артем ему не мешал и внимательно следил за его действиями. Он обратил внимание на выбитый дверной запор, сломанный багор и тело в углу оружейки.
– Это Тойвар? – спросил он.
Хойскар молча кивнул.
В казарме спал и сопел Хоймир. Все расселись у печи, и первой начала рассказ Неела. Длился рассказ-пересказ больше часа. Артем слушал, задавал уточняющие вопросы и все больше мрачнел. Когда все высказались, Артем некоторое время сидел молча и обдумывал услышанное.
 
– Ну, то, что Артам так быстро изменился, это хорошо. – подвел он итог услышанному. – Я предполагал, что из него выйдет толк. Просто забитый был и запуганный. Хватал все, что просто в руки давалось, плохое и хорошее. Так и привык питаться крохами и паскудничать. Но теперь, думаю, у него, да и у меня все изменится к лучшему. Одна голова хорошо, а две лучше. Ваша рекомендация стоит дорогого.
– Чего стоит? – переспросила Мила. Артем посмотрел на раскрасневшуюся девушку. Она была непосредственна и очаровательна. В ней чувствовалась аристократическая косточка.
– Ваше мнение о нем как о нормальном человеке, Мила, – пояснил Артем. – А что касается твари, то я такую примерно уже видел, когда нашел Иля. Она охраняла подступы к его месту, где он спал. Видимо, и эта тоже что-то охраняет.
– Что делать будем, Артем? – спросил Хойскар.
– Для начала дайте и мне амулет, защищающий разум. Потом поедим. Я чувствую, вы Артама морили голодом. У меня просто зверский аппетит проснулся. Потом похороним товарища и пойдем искать эту пещеру. А там посмотрим, что можно будет сделать. Встретим Тойрума – убивать не будем. Мила, подготовь и для него амулет. Попробуем его оглушить и связать.
– Когда выходим? – уточнил Хойскар.
– Утром, попозже, – ответил Артем. – Недолго осталось.
Поздним утром, похоронив два тела на кладбище у крепости, небольшой отряд двинулся к ручью. Ручьем называть небольшую речушку было как-то не к месту, но и на реку он не тянул. Узкий, не шире двух с половиной метров, и неглубокий, по пояс всего.
Впереди уверенно бежал ширд.
Спускаться вниз не стали. Там намело снега выше колен. Шли по верху оврага, по следам. Они цепочкой тянулись, уходя за поселок в лес.
Дошли до скалы, выступающей из спуска в овраг и перегораживающей ручей. Он в этом месте делал изгиб, огибая скалу, и рядом со скалой следы уходили вниз.
– Там есть кто-то живой, – негромко произнесла Неела. – Вижу живую душу, прячется за скалой.
Артем кивнул, показывая, что понял ее, и мысленно приказал ширду забраться на скалу: «По моему приказу прыгнешь на живого, но не убивай и сильно не рань».
Ширд метнулся на скалу и лег на верхушке.
– Стойте здесь, – приказал остальным Артем. – Я сам.
Артем осторожно пошел вниз, готовый в любой момент отразить нападение. В его руках ничего не было. Он шел медленно, осторожно ставя ноги, чтобы невзначай не поскользнуться. Через три десятка шагов услышал хриплое дыхание и замер. Вытер вспотевшие ладони. Потом снял шапку и бросил ее за выступ скалы. Тут же оттуда выскочил дикарь с топором в руке. Он проскочил мимо Артема и встал к нему спиной. Артем прыгнул и взял дикаря на удушающий прием. Потянул на себя и завалился на спину. Под тяжестью дикаря медленно покатился по склону вниз.
Дикарь яростно отбивался. Он выронил топор и пытался руками разорвать захват. Извивался, чтобы вывернуться, но Артем обвил его ногами, не давая возможности повернуться, он все сильнее сжимал тисками рук горло дикаря. Вскоре тот стал двигаться медленнее и наконец перестал сопротивляться. Артем отпустил его и, с трудом столкнув с себя, выбрался из-под безвольного обмякшего тела.
– Идите сюда! Я его усыпил! – крикнул Артем друзьям. – Мила, давай доставай амулет!
К нему, почти к самому берегу, куда скатились Артем и дикарь, поспешили трое. Мила, опередившая всех, поскользнулась и, громко визжа, поехала на спине вниз. При этом ее юбка, оголяя белые ноги, задиралась все выше и выше. Она ухватилась за нее руками, стараясь удержать, но лишь подняла ее. Артем оторопело смотрел, как она, широко размахивая ногами, несется на него.
Не давая ей улететь в ручей, постарался ее поймать. Но не успел. Она налетела, лягнула ногой и сбила его с ног. При этом он, упав, запутался в ее длинной юбке, которая по мере скольжения, несмотря на отчаянную борьбу с ней Милы, задиралась все выше и выше. Девушка сбила Артема. Он упал на нее. Причем, поскользнувшись, съехал ниже и головой попал прямо в промеж широко расставленных ног. В нос ему ударил терпкий женский запах непреодолимого желания и мочи. Ее руки опустились ему на голову. Она накрыла его юбкой и прижала к волосам. Артем дернул головой и с трудом высвободился. Скинул с себя юбку и встал на колени. Он был ошарашен случившимся. Неожиданно охватившее его возбуждение спутало мысли. Он смотрел на оголенные прелести Милы и пытался проглотить застрявший в горле комок. Он не видел, как сверху на них с криком: «С-у-ука!» – скользила Неела.