Боярин (СИ)

— Конечно. Или напомнить, какие проблемы у тебя начались, стоило людям узнать, что ты трофейщик?
— Наверное, ты права. А ведь скоро сюда доберутся люди из веси Авии, и у всех добавится причин прижать меня к ногтю. Пан уж точно молчать не будет.
— Да, жизнь у тебя насыщенная, — согласилась боярышня. — Ты как себя чувствуешь?
— Плохо. Сначала полегче стало, когда амулет надел, а теперь, словно пару мешков с цементом на плечах волоку. Как бы этот коготь не стал слишком тяжелой ношей.
— Все может быть. За возможность атаковать или делать что-либо еще из Астры, он мог серьезно сократить твои силы.
— А что, вполне логичное объяснение, — устало произнес Воронцов. — Кстати, а что это был за отверженный? Я впервые услышал про подобного.
— Редкое стечение обстоятельств, — пояснила Юлия. — Отверженный — это ведун, от которого отвернулись все боги, и светлые, и темные, казненный в муках и лишенный права на погребение. О подобном я не слышала уже несколько столетий. Страшная сущность. Она не только поглощает туманников, как ты их называешь, но может, хоть и с трудом, убивать людей в яви. Скорее всего, из-за этого твой оберег изменился и даровал способность воздействовать на людей из Астры. А то, что тебе удалось ее убить, вообще чудо. Я читала всего о двух подобных случаях за всю историю империи, не знаю, как насчет латинян. Так что, думаю, если ты предоставишь свои воспоминания ведунам, то сможешь неплохо заработать и получить уважение.
— Подумаю. Слишком много секретов придется раскрыть, — ответил Константин, с трудом переставляя ноги, которые с каждым шагом слушались все хуже.
Границу капища Воронцов в прямом смысле переполз. Стащив с шеи амулет, он сунул его за пазуху. Легче стало, но совсем на немного. Правда, теперь он чествовал, что силы его не убывают, а прибавляются, но очень медленно. Выходить сейчас из Астры было верхом самоубийства. Тут он в безопасности, даже если кто сунется сюда, не сможет найти Константина, таков закон капища.
— Отдыхай, мы посторожим, — было последним, что он услышал, прежде чем отключится.
— Подъем, боярин, — раздался над ухом чей-то очень приятный голос, а потом по щеке провели рукой.
Константин открыл глаза и уставился на полупрозрачную фигуру молодой женщины. Средней длинны слегка вьющиеся волосы спадающие каскадом, узкий подбородок, высокие скулы и выразительные глаза красивого миндалевидного разреза.
— Юлия? — садясь и не сводя взгляда с гостьи, спросил он.
— Воплоти, — улыбнулась она. — Решила показаться, раз энергии через край. Пора выбираться отсюда. И еще снаружи что-то происходит. Возле капища уже часов десять дежурят люди.
— Вот это плохо, — произнес Воронцов. — Но зато теперь я точно знаю, к какому боярскому роду ты принадлежишь. Не придется объезжать все названные.
Призрачная боярышня вопросительно красиво приподняла бровь, вышло это естественно и очень сексуально. Одета она была в довольно откровенное платье, с большим вырезом на спине и внушительным декольте, от бедра шел длинный разрез до самых щиколоток, как с той, так и с другой стороны.
— Нравлюсь? — перехватив оценивающий взгляд, спросила Юлия.
— Нравишься, — признался Константин, а после небольшой паузы добавил, — боярышня Рысева. В тебе, в самом деле, есть что-то от кошки.
— Как ты узнал?
— Да просто. Мне же та милая старушка скопировала не только данные, но и портреты, ты копия боярышни из рода Рысевых. Если бы я раньше догадался спросить, как ты выглядишь, или бы ты обратила на это внимание, то мы бы это знали еще вчера. А теперь давай обратно в перстень, не стоит расходовать добытую с таким трудом энергию так бездумно.
Юлия кивнула и почти мгновенно растаяла в воздухе. Константин же поднялся и глянул на город за границей капища. Не сказать, что делегация была внушительной, пять человек держат место силы под наблюдением, и еще трое стояли шагах в десяти напротив ступеней, ведущих к месту силы. За спинами наблюдателей Воронцов без труда рассмотрел два внедорожника и представительную машину, все они выглядели хорошо, ни следа ржавчины. Значит, все же реальность, которую наблюдает Воронцов с капища, имеет вполне себе короткий период. Слишком мало оставалось жить поселку Авии, и поэтому он видел его в руинах.
 
Константин вытащил оберег из когтя арга и накинул его себе на шею. Да уж, изменения разительные, теперь он четко видел явь.
Чего-то подобного он и ожидал, два человека в богатой одежде и ведун в кафтане зеленого цвета, расшитом узорами, посох в руке, навершение несильно светится синим приятным светом. За наблюдателей — местная гвардия в темно-зеленых мундирах с золотым эполетом слева и красным шнуром, с карабинами на плече, с револьверами на поясе, фуражки с гербом Тверда. То, что они пришли за ним, и отказа не примут, Константин понял, едва взглянул на конвой. Знать бы, что им нужно. А может, уйти?
— Беляш, если я, надев амулет, уйду по изнанке, а потом его сниму, ты сможешь пробить брешь в границе, чтобы я выбрался наружу? Самому мне это пока что не под силу.
— Хозяин, но вы же тогда пришли, когда я был ранен, — недоуменно подумал прислужник.
— Я шел по твоему поводку. И это было очень тяжело.
— Тогда, конечно, смогу, — уверенно заявил зверек.
Константин кивнул.
— Сваливаем отсюда, не нравится мне эта встреча.
Они с Беляшом покинули капище и, спокойно миновав оцепление, направились в сторону старого города. При этом прислужник уничтожил трех попавшихся ему по пути туманников.
Выходить в явь Константин решил в заросшем деревьями и кустами сирени дворе. Беляш пробил барьер и исчез с первого плана. Константин настроился на него, стянул с шеи оберег и рванулся следом. Да, пробивать барьер было очень больно. Издав тихий стон, он рухнул на колени. Такое ощущение, что он пытался проломить бетонную стену, и ему это удалось. В себя он пришел довольно быстро. Что ж, вариант использовать прислужника, чтобы уйти из Астры, если припрет, довольно неплохой, хоть и болезненный. Поднявшись на ноги, Воронцов покачнулся. Да уж, пробивать границу плана, все же слишком тяжело.
Оглядевшись по сторонам и не заметив посторонних, Константин, слегка пошатываясь, вышел на улицу и, слившись с потоком людей, направился к воротам старого города. Время было около полудня, народу на улицах хватало, значит, он провел на изнанке чуть меньше суток.
— Вздремнул, блин, — пробормотал он себе под нос, вливаясь в поток.
Конечно, он выделялся среди обывателей, и те смотрели на вооруженного человека заинтересованно и настороженно. Но никто не спешил орать городовым — хватайте его. Дважды его останавливали околоточные в своих синих мундирах без шнуров, проверяли документы. Прочитав имя, козыряли и отступали в сторону, давая дорогу.
За старыми воротами он поймал бричку, которая только что освободилась, и, бросив извозчику серебрушку, велел ехать к «Вольнице». Тот щелкнул вожжами, и немолодая лошадка поцокала копытами по мостовой в сторону центра города. Прикрыв глаза, Воронцов попытался угадать, что же понадобилось ведуну, цивильным и гвардейцам. Вот только угадать не выходило.
— Как думаешь, чего местной власти от меня понадобилось? — спросил он у Юлии.
— Не факт, что пришли за тобой, — ответила она.
— А за кем? В такой-то компании?
Боярышня задумалась.
— Ну, мы же не знаем о том, что в яви произошло, когда ты отверженного уничтожил. Может, там так сверкало, что решили пригнать людей и выяснить, кто хулиганит?
— Не околоточных? Не городовых? Гвардию? Ты сама-то в это веришь?
— Не верю, но если они знали, за кем шли, значит, часть из них будет ждать тебя в гостином дворе.
— Наверняка, — согласился Воронцов. — Но в центре города они меня будут просить идти с ними вежливо, а не вязать на пустынной улице, в случае отказа подчиниться.
— Может, ты и прав, — согласилась боярышня. — Сейчас и проверим, почти приехали.
Константин кивнул и, спрыгнув с брички, поднялся по ступеням. Что ж, он оказался прав, его тут уже ждали. Но на этот раз делегация была не слишком представительной — ведун, цивильный и два гвардейца, даже без карабинов. Да и воевать они были не особо настроены.