Боярин (СИ)

Совет собрался в урезанном составе, не было ведунов и пустовало место Малка. И на этот раз не было никакого заседания жури, все правители сидели за длинным столом.
— Ваше сиятельство, — поприветствовал его Ставр, вставая, — ох, плохой вы день выбрали для делового разговора. Но уж коли договорились, присаживайтесь, — и он указал на стулья напротив.
Константин кивнул и уселся, на этот раз все было в рамках, и он счел возможным занять предложенное место. Выставив на стол внушительный чемодан с образцами, он снова посмотрел на Ставра, выглядел глава совета плохо — лицо уставшее, глаза покраснели.
— Я слышал о проблеме города, — произнес он, пока Лада доставала из тубуса чертежи. — Это начало того, о чем мы с вами говорили несколько дней назад.
— Я понимаю, — согласился старик. — Ладно, сейчас мы не по этому поводу собрались. Итак, я жду, что вы готовы нам показать?
— Позвольте представить, — указывая на спутницу, произнес Воронцов, — артефактор и управляющая «Торговым домом Воронцова» Лада Калинина. Все, что вы сейчас увидите, ее разработки. Будут и другие, гораздо лучше и технологичней, но это чуть позже, они требуют денег.
Советники почти синхронно состроили брезгливые лица, уж, что-что, а прожектеров они не любили.
— Первые устройство, которое я готова представить вашему вниманию, машинка для изготовления макарон.
— Чего? — удивился один из советников. Константин не смог вспомнить, как его звали, но он теперь после отхода Малка стал самым молодым.
— Лапша, — подсказал Воронцов. — А теперь внимание.
Лада извлекла тесто, которое по ее просьбе и спец рецепту замесила Вара, и за считанные минуты прокатала его, затем еще раз, изменив толщину, и еще, а потом вытянутую и тонкую полоску теста запустила в лезвия и, вращая рукоять, нарезала, длинной соломкой.
— Лезвия заменяются, можно резать квадратами, соломкой, можно сделать, так чтобы машинка сразу лепила пельмени, но не в этом варианте.
— И вы, сударыня, сделали это самостоятельно? — произнес тот же самый «молодой» советник. — Впечатляет. Думаю, это можно продать.
— Это еще не все, — усмехнулся Воронцов.
И Лада показал ручную взбивалку с чашей, в которой можно рубить, перемешивать овощи и мясо. Затем, сыпанув на стол муки, извлекла из чемодана громоздкую механическую швабру, которая довольно чисто собрала это все в небольшое хранилище.
— Очень интересно, — произнес Ставр после того, как Калинина закончила презентацию. — А то, о чем мы с вами говорили? Автоматическая взбивалка и прочее.
— Лада еще работает, прежний вариант оказался очень дорогим, сейчас стараемся улучшить конструкцию.
— Ведь, если будет слишком дорого и сложно, мы не сможем это продать, — заняв место рядом с Воронцовым, вступила в беседу артефакторша.
Мужчины удивленно переглянулись и синхронно кивнули, подтверждая ее вывод.
— Итак, вот что мы предлагаем…
Через два часа они вышли с полностью заверенным договором, а город брал на себя производство и торговлю, отстегивая процент Воронцову. Правда, здесь пришлось сильно биться, но Константин уперся, и ниже пятнадцать долей не опустился.
— Ну, вот и все, — садясь на заднее сиденье машины, произнес он, обращаясь к Ладе, — можешь начинать делать то, что хочется, теперь это их головная боль. Подберем управляющего торговым домом, чтобы он следил за всем этим бардаком, наскоро научим его рекламе и презентациям, и пусть работает.
— Думаю, ты прав, — согласилась Калинина, — если грамотно поставить дело, это можно будет хорошо продать, с нас ничего не требуется, так что, я спокойно теперь займусь остальными уже более технологичными агрегатами, и на артефакторику подналягу. Она оказалась крайне полезной. Кстати, очень хочу посмотреть, что ты принес вчера вечером. Крайне любопытно.
— Сейчас приедем, поужинаем и разберемся с «покупками», — согласился Константин.
— Куда, Ваше сиятельство? — втиснувшись в разговор, спросил шофер, о котором забыли.
— Блин, заболтались, — улыбнулся Воронцов, — давай в особняк, милейший. И все, на сегодня свободен.
 
— Слушаюсь, Ваше сиятельство, — обрадовался шофер, ну а что, работенка выпала не пыльная, подождать у дома несколько часов, затем десять минут ехать, снова подождать и обратно, и за все это девять серебрушек.
Вскоре водитель высадил их у парадного входа в особняк и уехал. Константин же, наслаждаясь вечерней прохладой, курил, глядя в ночное небо.
— О чем вы разговаривали со Ставром перед уходом?
— Выяснял, что ему известно о происшествии с тьмой. И дошла ли анонимка Горда.
— И как? — насторожилась Лада.
— Дошла, и выводы они сделали правильные. И теперь ищут не только сестру, которая исчезла, а еще и мужчину с острым подбородком, ямочкой на нем и тонким белесым шрамом на левой щеке. Но я сомневаюсь, что его найдут, он уже покинул город. Может, сходить, взглянуть на этот домик?
— Переправа уже не работает, только лодки, — задумчиво произнесла Лада.
— Переоденусь по-простому.
— Думаешь, стоит привлекать внимание? Наверняка на левом берегу все на ушах стоят.
— Тоже верно. Сейчас там все изображают бдительность, можно под раздачу загреметь. Попадусь с ксивой боярина, и в одежде простолюдина, будет десяток вопросов. Кстати, Ставр интересовался, что я делал вчера вечером. Пришлось грубо врать, что гулял по городу. Но думаю, он догадался, кто был в доме Братины и организовал там гору трупов.
— Сдаст? — напряглась Лада.
— Не выгодно ему, шуму много. Я же не простых людей из-за блажи положил, а убийц. Кстати, он сказал, что в доме Малка нашлись документы, и что бывший советник был точно связан с братиной. Он причастен к гибели пары видных купцов, которые исчезли по его заказу. Ладно, пошли ужинать, — туша окурок в большой пепельнице, которую поставили по его приказу с краю на крыльце, произнес он. — Не пойду я никуда сегодня, выдался вечер нормальный, посижу с вами. Сейчас только переоденусь, и к столу.
— Ваше сиятельство, — встретил его у дверей Никанор, — прикажите ужин подавать?
— Минут через двадцать, — немного подумав, ответил Константин. — Умоюсь, приведу себя в порядок, переоденусь, тогда поедим. Вара справилась рецептом майонеза?
— Да, Ваше сиятельство, не с первого раза, но получилось то, о чем вы говорили. — Он немного засмущался, но все же продолжил, — мы все попробовали, очень интересный вкус. Этот рецепт стоит много кун золотом. Уже через неделю все будут его делать.
Константин задумался, все делать — это хорошо. А если запустить производство? Пусть у него покупают. Ставр ведь спрашивал, нет ли у него еще свежих идей под внедрение.
— Пусть пока никому о рецепте не рассказывает, — наконец, решил он. — Узнаю, что на сторону ушел, плохо будет.
— Не уйдет, — став серьезным, ответил Никанор, — мы ж с понятиями.
— Ну, тогда через двадцать минут подавай ужин. А я пошел, день был тяжелым и хлопотным.
Он оставил опустевший чемодан в приемной зале, как тут называли эту здоровенную прихожую с пятиметровым потолком, и, постукивая тростью по перилам, поднялся к себе.
Вскоре Константин спустился вниз, неся на плече сумку с артефактами и трофеями, а подмышкой зажав кожаный портфель из стола Братины.
Христя с Витой уже выставляли на стол подносы, поднятые на небольшом лифте, упрятанном внутри стены, и ведшим прямо на кухню, очень удобно, не надо таскать тяжести.
Горд был уже тут, сидел у камина, читая газету. Надо сказать, он стал более степенным, приоделся, сделал себе прическу, чем-то похожую на ту, что носил Константин, и вот теперь газета. Видимо, он решил соответствовать умной и активной Ладе. Что ж, начинание хорошее.
— Ты хорошо на него влияешь, — догадалась о его мыслях Юлия. — Он тебе предан, он видит в тебе пример для подражания. Ведь он понимает, что, даже не имея титула, ты все равно сумел бы пробиться, просто внедряя простейшие идеи, получая с них очень немаленькие деньги.