Мой бывший муж
Мне показалось, что когда Катя голову подняла, тоже меня увидела. Глаза словно сверкнули по-особенному, я даже не увидел, скорее, ощутил: хмель в голову ударил, никакого алкоголя не нужно. Она позволила этому гаду прижаться сзади и по стройным бедрам руками провести. Он в волосах ее мордой обезьяньей зарылся. Блядь. Я руки на груди сложил, пытаясь дзен поймать. Только, где это дзен?! Куда убежал?!
– Спокойней, Дым, – Костик неожиданно рядом материализовался и плечо сжал. Я только челюсть плотнее стиснул. Да я бог спокойствия! – Вадим, спокойнее! – он поднажал: и рукой, и голосом.
– Это кто? – поинтересовался Ник, проследив за моим взглядом, да и Мальвину не заметить невозможно: на помост забралась и отплясывала возмутительно сексуально.
– Жена, – рявкнул я. – Бывшая.
– Красивая, – понимающе хмыкнул, и они с Костей, не сговариваясь, стали плечом к плечу, закрывая мне обзор.
– Какого хрена?!
– Пойдем, посидим еще лучше.
– Вы идите, я догоню.
– Дым…
– Не маленький, разберусь.
У Ника телефон как раз затрещал, и он спешно ответил.
– Кто объявилась? Блядь, – выругался. – Еду!
Вот и минус один у нас.
Сейчас еще будет. Не могу смотреть на это. Выше моих сил! Да, Катя должна погулять, выбрать, сравнить, но, ебаный в рот, это же невозможно! Все, я пошел!
Глава 32
Катя
Сегодня я просто не могла сидеть за столиком, и никакие «шикарные» мужчины, которых Оля пригласила, не в силах удержать меня. Я веселилась. Мне хотелось раствориться в музыке, парить в воздухе, расщепиться на молекулы и ни о чем не думать. Особенно о мужчинах. У меня не было ни одного, но голова гудела, и сердце вело себя как-то странно. Сочетало поразительную легкость и открытость вместе с тревожной тяжкой печалью.
Я тряхнула волосами и сексуально бедрами повела. Слегка качнулась и чужие руки на талии ощутила. Опять этот Сева! Я игриво оттолкнула его и запрыгнула на помост из дубовый бочек с черным металлическим ободом.
Я принципиально не пила в клубах, тем более в компании незнакомых мужчин. Это мое личное табу. На первом курсе нас занесло на вечеринку старшекурсников-мажоров: там я увидела, что может сотворить бокал пива, если в него маленькую таблеточку добавить. Еле ноги унесли со Светкой! После у меня появилось стойкая неприязнь к богатеньким прожигателям жизни, плевавшим на всех вокруг. И правило: пить только в безопасном месте, с людьми, которым доверяю! А этому Севе я не доверяла, и плевать, сколько кубиков у него на животе! Он навязывался, пытался очаровать меня своей гламурной брутальностью, коктейли таскал, которые я не пила. Мне и без алкоголя отлично! Тем более дома, пока собиралась, на драйве и под Sia я выпила полбутылки «Perrier».
Зал тонул в красном мареве, а серебристый прожектор разрезал туманную дымку. Я подняла глаза наверх, чувствуя странную тягу, незримые веревочки, за которые обычно дергали послушную куклу. Они тянут, всегда тянут. К нему тянут…
Я не ошиблась. До сих пор узнавала этот грозовой взгляд. Стоит, сложив руки на груди, и смотрит так, будто я закон нарушала! Я эротично, не отрывая взгляда от Вадима, ладонями по крепкой груди провела, медленно к низу живота спускаясь. Мне тридцать лет, у меня любимая девятилетняя дочь, за плечами развод, и я все равно красива и желанна! А он пусть злится! Это единственное, что ему оставалось! Сева ко мне забрался и прижался сзади. Погнать бы его, да бывший муж на свой счет принять может.
Прожектор ударил в глаза, и я зажмурилась, отвлеклась совсем ненадолго, но Вадим уже пропал из поля зрения. Значит, можно и Севу послать. Повернулась, улыбнулась, пальчиком поманила и на ухо шепнула:
– Ты сейчас исчезаешь, и мы не поссоримся, ок? – отбривать нужно уверенно!
– Девочка, – он попытался за задницу меня притянуть.
– Я тебе не девочка… – договорить не успела, потому что меня схватили за руку и дернули так, что вниз полетела. – Ты охренел, Полонский?!
– Мы уходим, – он поставил меня на ноги, но запястье держал крепко.
– Ты уходишь! – я попыталась вырваться, выкручивая руку. – Мне больно.
– Катя, ты идешь со мной. Я домой тебя отвезу.
Еще один приставучий на мою голову!
– Знаешь, что…
– А не пойдешь, – жестко прервал, – лишу опеки за распутное поведение.
Я буквально задохнулась от гнева. Это я распутница?! Кому-то в зеркало не мешало бы заглянуть! Обнаружит там мерзавца и изменника! Угрожает мне взялся, сволочь! И тем не менее я позволила вывести себя в менее шумный зал.
– Пусти, сама доберусь, – дернула руку и остановилась, каблуками цепляясь за гладкий пол. Плохо цепляясь, Вадим тащить меня может!
Не пойду с ним, но домой поеду. Поскольку я не знала, что происходит в голове Вадима, и даже предугадать не могла, какая шальная мысль там выстрелить могла, решила не провоцировать на неоправданную жесткость. Не нравится, что я в клубе – ладно, уйду. Не буду глаза мозолить, это для меня не самый принципиальный вопрос. Пусть себе забирает его! Можем даже Москву поделить!
– Кать, – он резко обернулся и к себе притянул: – ты как маленькая, честное слово. Я ж просто тебя увести хотел.
– Придурок! – оттолкнула его.
– Согласен. – Вадим снова руки ко мне потянул, талию обхватил крепко и мучительно медленно в себя вжимал, словно с невидимой стеной боролся. – Не могу больше, – сокрушенно голову опустил и впечатал в широкую грудь. – Кать, ты нужна мне. Плохо мне без тебя.
Очнулся! Меня это и злило, и раздражало. Устал от своей Вики? Так пусть другую найдет! Женщин в Москве валом. Мне такое счастье не нужно!
– Убери руки! – зло прошипела и толкнула в плечи, но Вадим продолжал молча смотреть, застывший, как статуя. А я дрожала. Вся дрожала. От гнева и ярости. Это ведь тоже чувства, а мне нужна пустота к Полонскому. – Не смей! – выдохнула за мгновение до его поцелуя. Терпкого и тягучего, со вкусом жженой карамели и цитрусов.
Я не ответила, но внутри вся струной натянулась, порваться могу. На такой гитаре не сыграть, пальцы в кровь разрежешь. Пусть я не сторонник рукоприкладства, но ногоприкладство…
Я попыталась двинуть ему коленом в пах – когда-то меня спас этот прием от этого самого мужчины, но в этот раз Вадим среагировал четко и зажал мою ногу. Ладно, не силой, так хитростью.
– Хорошо, – мне удалось прервать атаку и ртом воздух схватить. – Отвези меня домой, только обещай, что без рук.
– Не могу, – обреченно головой качнул. – Не хочу обманывать тебя.
Я сглотнула. Пускай. Все равно не поеду с ним. Мне просто необходима возможность сбежать. Не готова я оказаться с бывшим один на один. Момент неподходящий.
– Мне в гардероб нужно, – повела плечом я.
– Я провожу.
– Не стоит.
– Я настаиваю, – ласково, но твердо закончил реверансы Вадим.
– Не доверяешь? – саркастично усмехнулась. Это забавно: он не верит мне!
Вадим мерился со мной взглядом с минуту, затем кивнул и отошел, пропуская вперед.
– Подожду на выходе.
Его тяжелый взгляд провожал, пока не юркнула в лестничный проем. Я взяла короткую шубку и действительно собралась домой. Парадная дверь наверху, а я выйду здесь, через запасной, который приметила, когда вещи оставляла: персонал в проулок выбирался покурить.
Боже, мне тридцать лет, а я все в догонялки играю! Кошки-мышки – игра без возраста.
– Молодой человек, – смущенно улыбнулась, – можно мне с этого выхода уйти? Меня надоедливый поклонник донимает, – и ресницами для пущего эффекта застенчиво хлопнула. Сработало.
Через минуту я уже была на улице. Мороз щипал щеки, но приятно: кожа разгоряченная, в сердце туман, в мыслях бардак. С такими исходными опасно в людном месте оставаться, глупостей наделать можно.
Надо бы Светке написать, что ушла. Волноваться будет. Я достала телефон, но не то что написать – десятка шагов пройти не смогла: путь перегородил темно-алый, тонированный внедорожник «Lamborghini». Это еще кто такой?!