Мой бывший муж
– Ну ты бизнесвумен! – воскликнула Марина.
– И не говори, – выдохнула я. Мы уже почти два месяца как открылись, и я многое только сейчас понимать начала. Например, что терпение не всегда добродетель и иногда пинать приходится, жестко, чтобы люди работу работали, за которую деньги платишь. – Ника, давай, раздевайся, там уже разминка началась!
Фух, я выдохнула только, когда сдала Нику тренеру на руки вместе с роскошным купальником и тяжеленным рюкзаком. Сегодня дружеский турнир по художественной гимнастике: Ника очень переживала, в первый раз с предметами выступать будет – обруч и мяч пока что. Честно, мне сложно представить, что за два месяца можно было подготовить два номера, но тренер уверила, что все в порядке. Это товарищеское мероприятие, ознаменование нового учебного года. Был еще в сентябре фестиваль гимнастики, но я Нику в Казань не отпустила. У нее не только спорт, но и школа есть!
Мы с Мариной обогнули большой зал, разделенный на две зоны: тренировочную и для выступлений и вышли к трибунам со зрителями. На ковре уже трудились гимнастки, наши пойдут через час только. Вадима я увидела сразу. Он сидел в третьем ряду и без особого интереса вниз поглядывал, лениво листая что-то в телефоне. Рядом места были заняты, кроме одного, на котором спортивный пиджак висел. Хорош, подлец. Без меня не обрюзг, не спился и не опустился. Я прикусила щеку, чтобы не рассмеяться. Нет, это точно не про Вадима. С ним рядом должна быть красивая и ухоженная женщина, но и сам он отвечал тем же: «пахучий» дядя с пузом – такого быть не могло.
– Привет, – поздоровалась, поднявшись. – Можно? – кивнула на место рядом. Возможно, не для меня занимал. Мало ли? Вдруг не один пришел?
– Привет, – и по сиденью постучал, иронично улыбнувшись. Мы долго вместе были и прилично знали друг друга: я шпильки вставляла, он щелчком отбрасывал их.
– Здравствуйте, – мило улыбнулась Марина и, на меня взглянув многозначительно, отсела подальше, оставляя нас вдвоем с Вадимом. Мне казалось иногда, что она вообще пристроить меня хочет. Факт свободной женщины рядом ее отчего-то не устраивал и даже беспокоил.
– Ника разминается, – проговорила я, фокусируя внимание исключительно на ковре. – Скоро начнут.
Сначала она путешествовала по Европе со свекрами, потом с моими родителями в области отдыхала. Меня открытие пекарни закрутило так, что с бывшим мужем практически не пересекалась, только по телефону вопросы решали. Наверное, оба отходили от горького похмелья развода. Мы слишком долго вместе были, чтобы легко забыть былое и начать общение с чистого листа: так словно и не было личного между нами. Мы вросли друг в друга эмоционально и по-житейски тоже, с корнем вырывать это тяжело, но вроде живы оба. Потрепаны немного, но здоровы. И выглядим неплохо.
– Ты ее сразу после турнира заберешь? – я продолжала вести светскую беседу, глядя исключительно вниз, а бывший муж на меня смотрел и молчал. – Вадим, – все же повернулась, – ну помоги мне, вставь пару слов в нашу беседу!
– Ты хорошо выглядишь. Загорела, – склонился ко мне ближе, волосы рассматривая. – Покрасилась, что ли?
Он улыбался, специально дразня меня примерным поведением и комплиментами. Видите ли, я одна такая нервная.
– Развелась, – пожала плечами я. – Похорошела.
– Я скучал по тебе, но не по твоей язвительности, – копировал мой небрежный тон Вадим. – Кать, – вдруг серьезней стал, – я поговорить хотел, посоветоваться. Мы же родители Ники.
Я повернулась и жестом попросила продолжать: вся во внимании.
– Черт, не знаю, как сказать тебе. В общем, я хочу Нику кое с кем познакомить.
Я сглотнула, тихо-тихо, чтобы незаметно было. Что он хотел сделать?! Нет, я понимала, что это когда-нибудь произойдет, но, вероятно, к такому не подготовиться морально. Значит, у него все серьезно в новых отношения. Пффф… Медленно воздух выпустила: господи, хоть бы приступ не начался, не выдал мое смятение. Я вроде восстановился, но не уверена, что нервная система выдержит все.
– Это подруга детства? Или у тебя новое увлечение? – все-так не удержалась от саркастичного замечания. Выдала себя с потрохами!
– Откуда знаешь? – сухо поинтересовался.
– Да неважно.
– Ясно, – хмыкнул он. – Кать, мы не очень цивилизованно разводились, может, хотя бы общаться попробуем нормально: как взрослые и вменяемые, м?
Мне стало стыдно. Все хотят нормальных отношений с бывшими. Особенно если уйти и забыть, поменять паспорт и вернуть фамилию паре не подходит. Нам с Вадимом дочь растить, хотя бы ради нее мы обязаны стать стабильно уравновешенными друг к другу, и к нашим следующим выборам. У него уже есть женщина. Кто знает, возможно, у Ники скоро мачеха появится.
– Извини, – проговорила смущенно. – Не смогла удержаться, – я прямо на него посмотрела и согласно кивнула: – Что было, то было. Забыли.
Я лукавила немного, человек ведь, но не кидаться же на него собакой бешеной при каждой встречи? Себе только нервы сделаю.
– Кать, ты вот скажи, – внезапно резко ощетинился Вадим: – Ты реально так легко разлюбила меня? – и реверанс рукой сделал: – Не удержался, прости.
– Полонский, ну ты и мерзавец! – зашипела я, а он отчего-то улыбнулся довольно: – Я разлюбила, как ты говоришь, когда мы перестали быть мужем и женой, а ты разлюбил, лежа со мной в постели! Это жестче.
– Это ты так думаешь, Кать. Все сложнее гораздо.
Я отвернулась, разглядывая церемонию награждения гимнасток 2013 года. Скоро наши пойдут. Вадим не стал развивать тему, а я не позволила себе расспрашивать. Не важно все это. Прошлое лучше не ворошить, больнее будет. Но вопрос был, который мучал с самого разговора со свекровью. Но задать вряд ли осмелюсь, значит, и ответа никогда не узнаю.
– Я был у тебя в пекарне, – неожиданно признался Вадим.
– Правда? – я была удивлена.
– «Baba Masha печёт!» прикольное название. Она у тебя звездой скоро станет.
– Ага, – улыбнулась я. – У меня на нее большие планы. И… – я повела плечом, все-таки сложно нам еще разговаривать ровно. – Спасибо. Мне приятно, что ты оценил.
– Я даже доставку себе оформляю. Хлеб вкусный. Еще бы твой борщ купить можно было бы.
– Нет, Полонский, борщи… Это больше не ко мне. Да и не выглядишь ты голодающим, – я смерила взглядом поджарое мускулистое тело, силу которого свободный джемпер только подчеркивал.
– Кать, у тебя одной такие волшебные руки, – мягко заметил Вадим, а я смущенно в карманы короткого тренча ладони спрятала. Как-то двусмысленно звучит. Я столько всего делала этими руками, и не только на кухне… В спальне, для него… Стоп! Кажется, на лицо выраженное сексуальное голодание. Сложное время у меня было – как-то не до мужчин совсем. Может, зря?
– Ты правда очень постаралась. Я, признаться, не ожидал. Ты не перестаешь удивлять.
– Просто красивая женщина уже не котируется на рынке невест, теперь нужно быть еще и обеспеченной, – ответила беспечно я. – Другие времена нынче.
Вадим нахмурился. Что шутку не оценил? У меня пискнул телефон – тренер написала.
Ника сразу после Таси. Блин, я практически пропустила выступления Таисии! Финальный аккорд, и она стала в позу.
– Ника начинает, – не поворачиваясь, по привычке руку ему на колено положила. Вадим накрыл мою ладонь своей, горячей. – Прости, – одернула пальцы и на ковер во все глаза. Наша малышка уже такая большая, такая красивая! Ну как тут равнодушной оставаться! Это ведь мы ее такую родили и вырастили. Вадим, конечно, изменник, но я, наверное, всегда буду ему чуточку благодарна за этот бесподобный подарок, за самого родного человека.
– Ника! – тихо позвала и послала воздушный поцелуй, затем заиграла музыка. – Думаю, она готова познакомиться с твоей женщиной, – не глядя на Вадима сказала.
Когда-то это должно было произойти. Сейчас у него, потом, может, и у меня.
– Кать…
– Не беспокойся, – прервала я, – настраивать против не буду.
Он только цокнул громко. Опять недоволен! Он что от меня хочет?! Чтобы дорожку к дружбе с нашей дочери для его мадам выложила?! Щас, не дождутся!