Империя храмов (СИ)

— Да ладно тебе, — сказал я и притянул её к себе, целуя.
Больше княжна не возмущалась. Ну разве немного, когда я останавливался перевести дыхание…
Глава 28
Светлейшая княжна всё порывалась сбежать посреди ночи, после очередного захода, но так и уснула на моей руке, уткнувшись носом в грудь. Я лишь аккуратно подоткнул одеяло, чмокнул в макушку и вырубился.
Пташка моя оказалась ранней, чуть взошло солнце и она встрепенулась, разбудив меня. Рука затекла, всё тело приятно ныло и я щурился спросонья, наблюдая как девушка судорожно ищет одежду.
— Доброго утра, — потянулся я, расплываясь в улыбке.
Яна вздрогнула и даже подпрыгнула от неожиданности. Её милое личико начало заливаться румянцем, но княжна тут же взъерепенилась:
— Даже не смей подумать, что это что-то значит! — звонко объявила она, путаясь в пуговицах своей рубашки.
— Что — это? — усмехнулся я, забавляясь её смущению.
— Всё это… — она махнула рукой и попыталась уточнить: — Ты… Я… Мы, в общем. То, что произошло сегодня ночью — никогда не повторится! Забудем!
— Ааа, — понимающе протянул я и откинул одеяло, поднимаясь. — Ну ладно.
Так как одежды на мне не было, а организм работал исправно, то княжна возражать и возмущаться резко перестала. Снова покраснела, сообразив что нагло разглядывает меня. Ну а я ещё разок с удовольствием потянулся.
— Это… это…, — никак не могла закончить она.
— Это ты забыть собиралась? — я кивнул вниз.
— Хам! — Яна опять подпрыгнула и, схватив куртку, ломанулась к двери. — Никогда больше! Открой дверь сейчас же!
Она дергала за ручку так яростно, что был уверен — вырвет напрочь. Подходить к бешеной девице я не стал и, еле сдерживая смех, мягко сообщил:
— От себя…
Казалось, что ещё больше покраснеть княжна не сможет, но ей удалось меня удивить, не только этой ночью. Дверь распахнулась, чуть не слетев с петель и девушка, шипя себе под нос проклятья, вылетела на палубу.
— Ну и что это было? — задумчиво произнес я, звучно почесался и пошел варить кофе, дальше ложиться спать уже не было смысла.
Через минуту заревел двигатель и мотоцикл умчался, вновь разбудив всех не только на этом берегу, но похоже и на том. Ну и громкая игрушка у неё.
Меньшикова конечно долбанутая, но надеюсь не настолько, чтобы всерьез валить всё на меня. Велела она мне ночью такое, от чего сама потом в ужасе будет, как вспомнит. И на опьянение не свалить, её подарок оказался скорее виноградным компотом, чем вином. Да и выпили мы полбутылки.
Ладно, хочется девчонке повозмущаться, делая вид, что она сама этого не хотела, пускай. Со мной такой номер не пройдёт, а дуется она забавно. Станет после этого избегать, дело её. А не станет, тогда и увидим… Зараза, зарекался же с ней связываться.
На запах кофе, не иначе, явился Герман. Юный граф и сам выглядел помятым, даже больше обычного. Судя по красным глазам и блаженной улыбке, он эту ночь тоже провел увлекательно и не в обители.
— Чую, веет развратом, — безошибочно оценил он состояние берлоги, но на самом деле заметил два недопитых бокала на столике.
Этот вывод стоил ему последних сил и пришлось заправлять его двумя чашками крепкого кофе. Это вернуло оракула в мир живых.
— Вечером с нами? — тут же оживился он.
Отгул и свободное время в городе позволялось проводить как угодно. Но неугомонного графа тянуло теперь только в салон Павловой, где я лично больше не появлялся. Увлекся гримуаром, да и встречать кредитора Меньшикова мне не особо хотелось. Как угрозу я его не воспринимал, но тратить время на пустые конфликты было некогда.
Совета ни во что не лезть я всё таки старался придерживаться.
Пришлось отказываться от приглашения и внутренне облегченно вздыхать. Будет время найти ту печать, что может снять любое сокрытие. Ну, я так надеялся.
Объявился и постоянный утренний гость, то есть Миха. Пацан немного настороженно посмотрел на Германа, но в итоге пожал плечами и залез в холодильник, выудив свой обычный завтрак — пачку сосисок. Накормить мальчишку чем-либо другим у меня пока не получалось.
 
Подумав, что как-то людновато у меня становится, я отправился в душ, смывать то, от чего веяло развратом. К моменту, когда я вышел, парочка уже вовсю обсуждала текущую экономическую ситуацию в империи.
— Да я тебе говорю, у Зарьянских только на днях корабль с грузом пришел! Их рудники пол империи обеспечивают сырьем! — убеждал в чем-то пацана граф.
— А вы, брат, тот корабль то видели? — хитро усмехался тот в ответ. — Просадка у него такая, что там разве что пуховых одеял на пол империи. И разгружать его они своих вызвали, портовым вообще не дают туда соваться.
— Да брешешь! — восхищенно отвечал Герман.
— Завтракать изволите, господа предприниматели? — прервал я их сплетни.
Спросил я из вежливости, но кормить пришлось всех. Даже Миха скромно умял порцию омлета, запеченного в духовке. Как и положено, в нём мяса было больше, чем яиц.
Глеб в обители так и не объявился, но теперь я был за него спокоен, как и Аня, которой я ещё вчера сообщил, что нашел монаха. Полезет снова допрашивать и проверять, его дело. Надеюсь, в этот раз всё же возьмет подкрепление.
Но нас после обеда и вместо боевой практики вызвали в дежурку. Там оказалось, что на нашу команду, уже успевшую получить известность, поступил «наряд». К моему огромному удивлению, от барона Маркушкина. Того самого, который нас с Глебом и Карлом послал куда подальше, когда я княжича немного сломал.
Жильяс Стефанович великодушно решил дать нам шанс исправиться, благо в этот раз его не нужно было никуда сопровождать, а всего лишь засветиться перед гостями. В общем, не то чтобы мы не могли отказаться, могли. Но пока выбирать особо не приходилось, а начни мы сейчас нос воротить, перестали бы звать.
Значит, нужно восстановить хорошие, насколько это возможно, отношения с бароном. Во имя будущих, более выгодных, вызовов. Этот, впрочем, тоже неплохо оплачивался.
Я вспомнил плотоядный взгляд баронской дочки, Стефании, и содрогнулся. Ладно, если там будут гости, возможно и дочери себя прилично вести будут. Надеюсь. А то натуральными мальчиками по вызову окажемся. Но, если что, прикроемся Германом. Есть шанс, что любвеобильного графа хватит на обеих.
Встретили нас так же пафосно и важно. Барон, разодетый ещё богаче, не стал нам читать лекцию о поведении в высшем обществе, сдержался. Только уточнил, где нам нужно находиться и что встреча планируется закончиться не позже семи вечера. А если задержится, то нас ждут сверхурочные.
Это всех устроило, остальные обрадовались, что успеют и в город слинять, а я тому, что вечер проведу всё же как и запланировал, с гримуаром.
Внимания баронских дочерей избежать не удалось. Но отец быстро их отправил с глаз долой, не успели они толком нас полапать. Стефания подарила мне взгляд, полный укоризны и обиды. Ну да, так я и поверил, что я единственный, кто способен ублажить эту «госпожу». Зато Герман нашел отклик в девичьих сердцах, или в каких-то других местах, нагло усмехнувшись на их откровенные заигрывания.
Гостями барона оказались неопознаваемые аристократы. В том смысле, что выглядели они точно не купцами, но вот никаких гербов или каких-либо других отличительных знаков, у них не было. Ой, мутит что-то барон.
Мы по-очереди торчали у входа в кабинет, где Маркушкин устраивал эти подозрительные встречи, патрулировали пустынные коридоры и, в основном, скучали.
Время шло к вечеру, нас даже немного покормили, отправив на кухню, где и нашлась единственная прислуга в виде повара и официанта. Остальных отправили на этот вечер по домам. Что добавляло мне уверенности в туманных намерениях барона.
Но наша задача была бдеть и помалкивать, как обычно. О том, кто и на какие вызовы ездит, в обители было не принято болтать. Защитников звали в трех случаях, кроме реально нужных, против демонов.