Империя храмов (СИ)

— Я, ваше сиятельство, просто немного утомился. Не привык к столь важным мероприятиям. Я пойду, да? — сыграл я на старой шарманке в дурачка.
Оказаться такому персонажу тут было почти нереально. Но граф отчего-то поверил, не иначе как от растерянности, что их подслушали.
— Да, да, конечно, юноша, идите. Время уже позднее, обитель закрывается. Вам, вероятно пора. Но…
Я остановился на полпути, обернувшись:
— Я ничего не видел и не слышал.
— Конечно, конечно… — закивал он и махнул рукой.
Похоже, на этот раз пронесло. Всё равно я ничего не понял. Союзники, которые не союзники. Сведения, что оседают в совете, не доходя до императора. Оно мне надо вообще?
Спустился я прямиком к лифту. Если что, на его светлость и свалю. Велел в обитель отправляться, что же мне — не слушаться? Только вот в той неловкой ситуации мы не представились друг другу.
Голова гудела от игристого, пустой болтовни, детей князя Воронецкого и даже от цесаревича, от которого было не по себе по непонятной причине. Вернуться в монастырь, поесть, помолиться и спать.
Этот простой и реалистичный план грел меня, пока кабина стремительно ухнула вниз, на землю. Короткий переход, второй лифт на парковку и вот двери разъезжаются, чуть скрипнув.
Я как раз разминался, дотягиваясь до носков ботинок. Это мне и спасло жизнь. В то место, где должна была быть моя голова, прогремев выстрелом на всю парковку, влетела пуля.
Глава 17
Я бросился направо и вниз, перекатом вылетая из лифта. Оставаться в этой ловушке равнялось скорой смерти. Где-то сбоку, совсем рядом, я запомнил толстенные основания, удерживающие перекрытия.
Тело снова сыграло со мной злую шутку и я перестарался, вылетев тут же на открытое пространство. Тем не менее и это мне помогло, линия огня оказалась не там, где я думал.
Бетон взрывался фонтанами, его прошивали пули. Здоровенные, бронебойные и в полуавтоматическом режиме. Хреновый расклад и версия о психованном княжиче отпадала сразу же.
Бежать наверх, прятаться за машинами или вызвать оружие? Последнее развеселило, как только я представил себя, на лету отбивающего пули косой. Такого нападающие точно не ожидают.
Где Глеб? Неужели его уже убрали… Мысли стремительно проносились в голове, пока меня поливали градом пуль. Настойчивые ребята и боезапас у них приличный. Я шарил в карманах, пригибаясь и убегая к замеченному закутку. Там стояли какие-то контейнеры и освещение еле добивало туда.
Не увидят, не смогут толком прицелиться, пусть и не лучший вариант. В моих руках оказалась монета подземного города. Сигма, так её назвал Глеб. Тут должен быть ход и я его найду.
Само провидение или интуиция привели меня сюда. Хотя я просто вычислил самый неприметный участок парковки. Дверь, скрытую за мусорными контейнерами я вышиб со всей дури. Может, она и открывалась, но пули под ногами придавали ускорения.
Уже когда я влетел в темный зев, одна такая «оса» меня задела. В лодыжке резануло, я заорал, запнулся и пропахал бетонный пол, собирая мордой мелкие камни. Вскочил и даже не думая о том, куда я несусь без фонарика, оружия и с открытой раной, я рванул направо.
Не снижал скорости я, пока не добрался до первой развилки. Потолок становился всё ниже, в воздухе витала сырость, оседающая влагой на лице. Я повернул направо, затем налево, ещё раз направо, зачем-то считая и запоминая развилки.
Понимал, что бегу хрен знает куда, но остановиться не мог. Замедлился только тогда, когда дыхание окончательно сбилось. Меня вело какое-то звериное чутье и ему полностью доверился.
Водил носом, как пес, выискивая изменения. Выход на поверхность. Несколько раз до ушей долетали шорохи, далекие и приглушенные, как из-за стены. Руки все перепачкались в грязи, пока я ощупывал путь в полной темноте. Бился с разбега, находил повороты и продвигался дальше.
Сколько я там бродил, я не понял. Как и то, с хрена ли я начал метаться. В башке творился полный сумбур, нога горела и я сделал привал. Пожертвовал рукавом, оторвав его и перевязав рану. Если тут водятся демоны, не лучшая идеи оставлять кровавый след. Так я паровозом соберу весь бестиарий.
 
Выход я почуял. Потянуло воздухом, таким чистым и вкусным, что я почти прослезился. Спустя десять минут увидел и свет. Веяло свободой сверху, так что я нащупал люк и выбрался выше.
Тут уже были какие-то технические тоннели, где трубы и провода змеями извивались под потолком, а места было лишь для того, чтобы ползти. И я полз, перебирая локтями и проклиная всех, кого мог вспомнить.
Стремительно с земли под облака и ещё быстрее под землю. Ты, Ильюха, точно особенный. Какого вообще происходит? Зачем кому-то устраивать засаду на подкидыша из богами забытых земель?
Каких я врагов мог успеть заиметь и о чем я не знаю? Вопросов было столько, что я ускорился от злости. Выкошу, сука, всех. Вы ещё будете бояться одного упоминания косы. Забыли, что ещё делают таким оружием? Я вам устрою знатную жатву.
Ярость подстегивала меня лучше любого стимулятора. И из люка, щелью тусклого света указывающего выход, я выскочил, как черт из табакерки. Но врагов поблизости не оказалось.
Ночь ещё не прошла, небо и не собиралось светлеть. Это мне показалось, что я провел в вонючих лазах целую вечность.
Я был на берегу залива. Пахло тиной и её разводы темнели на песке. Я брел к воде, запинаясь. Вытащив меня наружу, спасительный гнев растворился, оставив жуткий отходняк. Нога пульсировала болью и отказала в метре от чуть поблескивающей водной ряби.
Меня свалило мигом. Просто тело, перестав слушаться, рухнуло в какую-то кучу мусора. Вот зашибись, отрубиться где-то на отшибе в мусоре… В башке промелькнуло воспоминание о регенерации и сне. И сознание помахало ручкой, вильнуло жопой и покинуло меня.
***
Меня жрали демоны. Это было первой мыслью, когда я очнулся от боли. И ощущения зубов, впившихся в плоть. Как я сложил печать и выкрикнул призыв — брат Михаил повесился бы в той аудитории, от гордости за лучшего ученика.
Вот что значит экстремальные условия обучения.
Крыса, принявшая меня за нежданный, но этого не менее желанный, завтрак, даже пискнуть не успела. Свист лезвия и мохнатую тушку располовинило. От этой мерзости я подскочил и, на всякий случай, очертил круг косой.
Кровожадных грызунов больше не было. А в паре метров, у воды, стоял мальчишка с огромными от ужаса глазами. Мелкий держал в руках палку, к одному концу которой было привязано корявое и щербатое лезвие.
И целился он им в мою сторону.
— Ты чего? — спокойно спросил я, покрутив затекшей шеей.
— Помочь хотел, — шмыгнул пацан носом, сжимая палку ещё крепче.
— Кому? — решил я уточнить, раз уж выдалась возможность.
— Ну так вам, брат. Вы же оттуда? — он опасливо мотнул головой в сторону люка, откуда я выполз. — Вы же защитник?
Я скосил взгляд на грудь. Нашивка каким-то чудом осталась на месте. Хорошие у них тут липучки, как и металлурги. Убедившись, я кивнул и пацан тут же опустил самодельное оружие.
Я осмотрелся — за прибрежной линией темные силуэты строений, складские. Дряхлые деревянные столбы с тусклыми лампочками через один, а то и несколько. И вдалеке марево огней небоскребов. Ничего себе я пробежался.
По идее, я каким-то образом прошел под обителью и вышел на юго-западе, к заливу. Всё таки не показалось, что вечность внизу провел. Обратно я не полезу, а ориентироваться по поднебесным могу долго.
— Слушай, парень, где обитель знаешь?
— Ну да, — ответил он и сделал небольшой шаг назад.
— Можешь провести? Ну или хотя бы объяснить, как добраться. Недавно я тут, город ещё не знаю, без твоей помощи не справлюсь.
Использовать ребенка хотелось даже меньше, чем забираться под землю, но он единственный сейчас, кто мог помочь. Жаль ничего ценного у меня с собой нет. Не патронами же с детьми расплачиваться.
— Могу, — важно надулся парнишка. — Да и недалеко это, тут дворами, через остров и на месте. А вы идти то можете, брат? — с сомнением посмотрел он на мою перемотанную ногу.