Подсластить победы горечь (СИ)
— Верни нас в мои покои в замке дона Альвеса, — попросила Фенелла. — Диана, ты ведь не возражаешь? Мне кажется, что после всего сегодня тобою проделанного, тебе тоже нужна хоть капелька покоя и тишины.
Но посидеть в покое и тишине Диане не удалось. Его величеству Боэланду надоело наблюдать за ее действиями со стороны. И только-только подруги устроились поудобнее перед столиком с кувшином разбавленного вина и подносами с разнообразными лакомствами, как дверь в покои принцессы распахнулась, пропуская высокого широкоплечего мужчину в черном плаще.
— Фенелла, не уходи! — трагично прошептала обычно храбрая авантюристка, как только вошедший откинул капюшон плаща.
— Страшно, дорогая? — насмешливо поинтересовался Боэланд. — Пришел час расплаты за постоянную ложь.
И он с намеком посмотрел на сестренку, ненавязчиво рекомендуя ей исчезнуть.
— Не уходи, Фенелла, — нервно повторила Диана, и даже ухватила ее за руку.
Боэланд неспешно сбросил черный, мокрый плащ на какой-то предмет мебели, и подошел к замершей в кресле Диане. Той полагалось встать, но она застыла, как парализованная, пытаясь прочитать в непроницаемом взгляде короля свое ближайшее будущее. Тот полминуты смотрел в ее расширившиеся глаза, затем вздохнул и внезапно опустился перед креслом Дианы на одно колено.
— Почему ты меня боишься, почему? — мягко спросил он, освобождая руку Фенеллы от хватки пальцев ее подруги. Бережно взял обе ладони Дианы в свои руки. — Мне все рассказал Дайлен. Он, как и все, кто тебя любит, не сказал о тебе ни одного плохого слова. Я ведь не безумный тиран, я не железный король, я создан из плоти и крови и мне тоже нужно, чтобы меня любили, а не боялись… Особенно ты…
Кажется, у Дианы при первых же звуках его мягкого голоса закружилась голова. Она побледнела и откинулась в кресле. Не сводя, впрочем, с Боэланда напряженного взгляда.
— Пусть меня и задевает то, что ты никогда не принимаешь в расчет мои чувства, но я понял, почему ты так скоропалительно вышла замуж за Гая. Хотя ты могла обратиться и ко мне за помощью, но предпочла выйти замуж за него. Попыталась выйти, точнее, — он медленно поднес ее руки к губам и чуть улыбнулся ей. — Как удачно, что я по просьбе владыки Леонтия пару месяцев как объявил незаконными браки по сговору, без церковного благословения. Так что, если ты действительно этого хочешь, тебе придется приложить усилия, чтобы по-настоящему выйти замуж за принца Гая. Но я бы тебе не советовал, он любит не тебя, в отличие от меня…
В глазах Дианы отразилось настолько огромное облегчение, что дальше Боэланд действовал почти инстинктивно. Одним движением переместился сам в широкое кресло, в котором та сидела, Диану переместил к себе на колени и прикоснулся к ее губам поцелуем. Сначала осторожным, потом оба увлеклись.
— Любимая, самая последняя и единственная, — шептал король в промежутках между поцелуями, зарывая пальцы в густые шелковистые волосы Дианы, нежно гладя ей лоб, щеки и губы, — как же долго я тебя ждал. Как боялся ошибиться и в тебе и в себе, — и он снова страстно целовал ничего не соображающую от счастья любимую.
Фенелла почувствовала, что теперь-то она тут точно лишняя и попробовала было уйти. Но ее остановил сам Боэланд.
— Останься, Фенелла, — попросил он, не поворачивая головы, продолжая смотреть в глаза Диане, — Иначе я за себя не ручаюсь. А мне владыка уже одну епитимью назначил за несдержанное поведение. Не хотелось бы опять огорчать Старца. Я еще и поэтому избегал тебя, родная, боялся снова не сдержаться, — во вспыхнувшем взгляде короля проявилось столько страсти, что Диана порозовела, отвернулась, уткнулась лицом в его светло-серую тунику. — Я держался вдали не только потому, что сомневался. Да, вначале колебался, знаешь, обжегшись на молоке, и на воду дуешь… Но только полнейший идиот мог сомневаться в твоем благородстве после того, как ты чуть не выпила вместо меня кубок с ядом. В последние дни я просто боялся себя выдать. С королями вообще нелегко. Прости. Прости и останься со мной.
— Надо же, а мне владыка никакой епитимьи не назначил, — смущенно прошептала его любимая ему куда-то в плечо. — Еще и пожалел.
— Понятно, — вздохнул Боэланд. — Я мужчина. Король. На мне вся полнота ответственности. Все понимаю, но смотрю на твои губы, — он чуть развернул женщину в своих руках и осторожно провел пальцем по похожим на крылья мотылька губам Дианы, — и не могу удержаться.
И он снова прижался к губам любимой страстным поцелуем. Та закинула руки ему за плечи и выгнулась в крепких руках, чтобы прижаться потеснее.
Фенелла встала, решительно собравшись выйти. Его величество почувствовал движение и с трудом, но оторвался от своей возлюбленной.
— Может, нам тоже устроить тайное венчание? — пробормотал он. — Хотя любопытно будет посмотреть на рожу Таубена и его подручных, если устроить настоящую королевскую свадьбу с пока еще эмиссаром прогрессоров. Не даст ведь, чертяка, наверняка устроит какую-нибудь пакость. Но сколько я еще могу мучиться в ожидании Долгожданной…
— А больше вам не из-за чего мучиться? — прошептала Диана, быстро трезвея. — Я слышала, что намечается война.
— Ну и что нам война? — легкомысленно сказал Боэланд. — Победим.
— Ваше величество! Нам не выстоять против атомного и бактериологического оружия землян. С чумой еле-еле справились. И то при помощи самих же прогрессоров.
— Не тревожься, милая, — успокаивающим голосом заявил влюбленный король. — Вблизи от Ньюгарда — крупные базы отдыха для высокопоставленных землян. Рядом с ними атомную бомбу не сбросишь. А с чем-то не таким… масштабным мы справимся. Особенно с помощью Странников с Ириона.
— Боэланд… — испуганно начала Диана-Даника.
— Наконец-то ты назвала меня по имени, — и он снова, поддавшись долго сдерживаемой страсти, попробовал прикоснуться к ее губам. Но та увернулась.
— Как только земляне услышат, что в Остарии встречаются Странники, то все высокопоставленные отдыхающие от нас сбегут, — с возрастающей тревогой сказала все еще эмиссар прогрессоров. — Земляне панически боятся Странников. Как только новость о них будет обнародована на Земле, небольшой конфликт превратится во всепланетную войну со Вселенским Злом. И атомное оружие будет применено, не сомневайся. И кто бы ни победил, но Остарии больше не будет.
— Ну что ты так встревожилась, милая? — ласково ответил Боэланд, нежно заправляя каштановый локон Дианы ей за ухо. — Укроем мирных жителей в горных пещерах, их на всех хватит с избытком. Выживем как-нибудь. Ну не уступать же нам наглецам вроде Таубена? Можно, конечно, и порталы закрыть, но не хочется. Земляне такие разные, встречаются и хорошие, встречаются полезные. Айвен обещает в ближайшее время наладить помощь женщинам при родах. Вот, например, ты будешь скоро рожать… — Боэланд резко откинулся в кресле и смотрел поверх головы Дианы невидящим взглядом, настигнутый страшными воспоминаниями. — А я буду беспомощно стоять рядом, думая, выживешь ты, или не выживешь. И клясть себя за трусость, из-за которой закрыл портал для земных врачей, — он внезапно так крепко притянул к себе Диану, что та даже пискнула. — Если портал будет закрыт, то раз и навсегда. Нет уж, мы еще поборемся с захватчиками, хотя бы ради вас, прекрасные дамы. Это как раз наше дело, дело настоящих мужчин.
— Так закрыть порталы и вправду можно? — дернулась Диана, осторожно освобождаясь из стальных объятий любимого.
— Легко, милая, мне достаточно только дать сигнал, — с шальной улыбкой ответил Боэланд.
— И к этому причастен муж нашей Фенеллы?
— Да. Он все и изобрел.
— Так значит, Таубен оказался прав? Но откуда он узнал?!
— Что узнал?
— Он дал мне приказ, проследить за фаворитом принцессы.
Король вздрогнул и некоторое время молчал. Тяжело вздохнул.
— Ладно. Мои минуты счастья закончились, — произнес он, поднимаясь с кресла и бережно опуская на освободившееся место Диану. — Фенелла, вам с Сидом лучше пока затаиться. Переберетесь во дворец архиепископа. И недалеко и безопасно. Замок неплохо укреплен, и там полно места для дополнительной охраны.