Подсластить победы горечь (СИ)
* * *На большом экране почти под потолком шел показ очередной серии «Освоение Ганимеда 2». Даже из кабинки для переодевания с невысокими белоснежными стенками можно было следить за сюжетом. Впрочем, сюжета как такового не наблюдалось. Землянин в скафандре с оружием страшного и непонятного действия наперевес шел, чеканя шаг, по черному песку на фоне яркого звездного неба.
Фенелла успела снять с себя всю придворную одежду, что было нелегко, а землянин все шел и шел под надрывающую душу музыку. Прозрачный шлем, плотно сжатые губы, непримиримый взгляд вдаль.
— Я убью тебя, тварь, выходи! — проорал он, наконец, и девушка от неожиданности чуть не выронила купальник из рук.
К тому времени, когда она, переодетая, выбралась из кабинки, фантастическую планету на экране осветили лучи, наверное, солнца. В белом сиянии контрастно выделилась черная расплывчатая фигура монстра со злыми, жестокими багровыми глазами.
— Аа-а! Странник собственной персоной! — сурово, но сдержанно отметил его появление главный герой. — Ты даже не принял вид моих друзей или любимой! Какая честь!
И он выстрелил. Зеленая вспышка вроде бы пропорола «Странника» насквозь, но тот через секунду возник сзади героя, целый и невредимый, простирая к нему черные дымчатые конечности, сверкающие молниями.
Фенелла вздохнула. Сцены уничтожения «Странников» могли длиться до получаса. Она отвела глаза и пошла к воде, чистым зеркалом простиравшейся на десятки метров вдаль. Маленькие декоративные фонтанчики по углам водоема оживляли и украшали бассейн.
Ее подруги уже болтались вдали. Фенелла взяла надувную подушечку и поплыла к ним — тоже болтаться. Подушечку можно было прижать к груди, обнять и покачиваться в воде, вертикально, как поплавок.
— Настюш, а оно того стоит? — говорила Диана, когда Фенелла доплыла до подруг и замерла наподобие поплавка. Вода в бассейне немного бурлила, шевелилась, качала. Мышцы, говорят, расслаблялись сами собой. — Ну что тебе эта космическая станция на Ганимеде? Пластиковые перегородки, питьевая вода из замкнутого цикла, питание из водорослей с ароматизаторами…
— Ты не понимаешь, исследования…
— И без тебя исследуют. Полно желающих. А вот такого человека, как принц Гай, ты уже никогда не встретишь. Нет подобных людей на Земле.
— А моя миссия?! — возмутилась Настя. — Ди, я же первая из наших смогла закончить самый престижный на планете институт. От меня теперь многое зависит. Я по наводке Фенеллы почти сообразила, как нужно скорректировать расчеты вилки Дворкина. Ты понимаешь, этого никто, кроме меня, не смог. Мне нужно добиться разрешения на проведение контрольного опыта, пробить открытие. И тогда обо мне, воспитаннице Изолированных территорий, все заговорят. И станет ясным, что наше семейное воспитание ничуть не хуже, чем общепланетное, интернатское. Нельзя нас так нагло дискредитировать. Мы имеем право влиять на политику Земли.
— Ого, ну ж ты и замахнулась!
— А что делать? У нас нет выхода. Иначе нас задавят сильные мира сего. Мы должны стать силой, с которой будут считаться. Я не могу отступить.
Диана приняла лежачее положение, побарахталась на спине, потом снова изобразила поплавок.
— Тогда, Настюш, тебе точно нужно принять помощь принца. Я, кстати, им восхищаюсь все больше и больше. Он, по-моему, понял, что переубедить тебя не сможет. Зато сможет свести к минимуму твой период калечения собственной жизни. Без денег ты будешь десятилетиями что-то доказывать правительству Земли, и я не уверена, что докажешь. Точнее, уверена, что не докажешь. Но деньги на Земле решают все. Почему же ты отказываешься?
Настал Настин черед барахтаться в воде, лежа на спине.
— Не могу себя заставить, — наконец сказала она, глядя в потолок. — Воспитание не позволяет. Ты, хоть, представляешь, какую сумму он мне предложил? Безвозмездно?
— Он принц, Настя. Здесь, в Остарии, как нас учили, феодальная формация. До развитого капитализма, куда мы их активно толкаем, им еще развиваться и развиваться. Для феодализма характерно отсутствие развитых денежных отношений. Снижена эксплуатация. Обеспечил сеньора одеждой и едой — и живи для себя. Натуральный обмен, излишки все равно портятся. Продавать их и делать денежные запасы остарийцы пока не выучились. И в этом случае, зачем феодалам деньги? Но это не важно. Важно, что принц — очень богатый человек, потому что контролирует часть золотых рудников в Гримальских горах, а тратить деньги ему практически не на что. Он с радостью поможет той, которую полюбил. Для него это несоизмеримые понятия: помощь Даме сердца и какие-то деньги. Не отказывайся. Благодаря его помощи ты сообразишь, что совершила ошибку, когда еще не поздно будет начать жизнь сначала.
— Я тебя услышала, — резко сказала Настя. — И еще подумаю. И поплаваю, нормально, кстати.
И девушка, отбросив надувную подушечку, сильным рывком всего тела скользнула сразу на несколько саженей вперед, плавно ушла под воду, устремившись к противоположному бортику бассейна.
— Да, плавать она умеет, — неожиданно грустно сказал Диана. — А я так и не выучилась. Барахтаюсь немного.
— Я тоже, — поддержала загрустившую подругу Фенелла.
Обе немного помолчали.
— Мое начальство не разрешило мне покидать пост эмиссара, — глухо сказала Диана. — Наоборот, сказали, все идет успешно. Сказали, что нужно завлечь короля. Задание дали, представляешь? — и она горько рассмеялась. — Пытались даже отправить на курсы повышения квалификации, не поверишь, по сексуальному общению с противоположным полом.
Фенелла от неожиданности выпустила из рук скользкую подушечку и, чуть было, не погрузилась в воду с головой. Еле успела подхватить подушечку обратно.
— Ага, — подтвердила Диана. — Его величество ведь высказался насчет моей неумелости, а я должна ему понравиться. Я чуть истерику не закатила в Центре Координации от безысходности. Хорошо, Крайвелл вмешался, буквально спас. Напомнил, что предыдущая эмиссар его величеству совсем даже не нравилась, хотя и была более чем опытная. В остарийской культуре сексуальная опытность женщины чаще всего воспринимается со знаком «минус». Крайвеллу поверили, от меня с обучением отстали, но задание соблазнить короля оставили, представляешь?
Фенелла промолчала. Не говорить же было, что этот шаг прогрессоров был заранее просчитан Боэландом.
— Я не выдержу. Просто не выдержу, — и Диана неожиданно расплакалась. — Ведь он — мой король! Меня его неодобрительный взгляд уже выбивает из колеи, а уж его откровенная грубость с ума сводит. Не знаю, как еще держусь… Так надеялась, убраться подальше. Так нет же! — она всхлипывала, вытирала лицо мокрой ладошкой, выплескивая накопившуюся душевную боль со слезами. — Это так несправедливо. Я никому, никому ничего плохого не сделала. За что меня так мучить?! Хотя бы капельку жалости хоть с какой-то стороны… Подожди, Фенелла, я сейчас успокоюсь, я умею…
И действительно, сделав колоссальное усилие, Диана взяла себя в руки. Окончательно вытерла слезы и даже криво улыбнулась.
— Поплыли к берегу.
— Потерпи еще немного, Диана, — тихо сказала Фенелла. — Не может быть, чтобы Боэланд не опомнился. Он на самом деле не злой, озлобленный только…
Утешительный тон и долгожданное сочувствие вызвало еще один приступ всхлипываний Дианы. Воду в бассейне качнуло сильнее, Настя, пытаясь успокоиться, как стрела пронеслась по соседней плавательной дорожке.
— Я сейчас тоже буду плакать, — пробормотала Фенелла, не видевшая Сида со времени знаменательного разговора, произошедшего накануне. — Мне его величество нормально замуж выйти не дает. Замучил уже заботой.
— Меня бы лучше мучил заботой, — неожиданно сказала Диана и вдруг покраснела. — Послушай, Фенелла, — умоляюще добавила она после тягостной паузы, — ты ведь не будешь пересказывать королю наш разговор?
— Нет. Я никогда не передаю другим людям ничего личного из того, что я услышала. Ни в одну, ни в другую сторону. Это было бы бессовестно. Только еще раз скажу Боэланду, что его поведение недостойно его самого. А он меня в очередной раз не услышит.