Подсластить победы горечь (СИ)

— Проклятие, — прошептал потрясенный прогрессор по имени Грегор, — Странники здесь? Монстр в Остарии?
И он мгновенно выхватил оружие, называемое странниками пистолет.
Дон Вельидо опередил выстрел лишь на мгновение, молниеносно швырнув кинжал рукоятью вперед в голову прогрессора. Грегор, оглушенный, упал, пуля просвистела рядом с головой Фенеллы так близко, что шевельнулись волосы.
— Не стреляйте, — крикнула Настя. — У нее человеческий геном — 46 человеческих хромосом. Я только вчера перепроверила по Ламерсину. Не верите — перепроверьте сами. Несмотря на свои паранормальные способности, Фенелла — человек.
— Сеньоры, вы бы сначала думали, — мрачно заявил дон Вельидо, — потом стреляли. Я больше никого из мужчин у себя не задерживаю. Еще раз повторяю. По каждому, кто выйдет из карантинного дома без противочумного костюма, арбалетчики выстрелят без предупреждения.
Несколько прогрессоров, ворча, вышли из горницы.
— Настя, а почему ты решила, — тихо и хрипло спросил Айвен Рудич, когда никого из прогрессоров кроме него, Насти и Дианы в комнате не осталось, — почему ты уверена, что человек не может быть Странником?
Фенелла медленно обернулась. Черное дуло пистолета смотрело ей точно в лоб.
— Я не промахнусь, — так же сдавленно и хрипло продолжил Айвен. — Пуля настигнет тебя раньше, чем ты успеешь уйти.
Он замолчал. Потрясенная Фенелла боялась даже пошевелиться.
— Единственное, что меня сейчас удерживает, — мрачно продолжил прогрессор, — это воспоминание о моем друге доне Альвесе. Он считает тебя кузиной и никогда не простит мне твоей смерти. Поэтому ты сейчас расскажешь мне всю правду о себе. И только попробуй начать изворачиваться, попробуй — и я спущу курок.
Фенелла бесстрашно смотрела в глаза вооруженному мужчине.
— Уберите оружие, — тоном приказа сказала она, когда Айвен замолчал. — Уберите, и я вам расскажу. Но не под дулом вашего пистолета.
Долгое минуту длилось противостояние. Свидетели боялись лишний раз вздохнуть. Наконец, Айвен убрал грозное оружие.
— Моя мать действительно происходит из рода Странников. Она заблудилась и не смогла вернуться на родину, — призналась девушка. Айвен дернулся, но пистолет доставать не стал. — Граф де Маралейд, мой отец, назвал ее своей женой. По отцу я кузина жены дона Альвеса де Карседы и родственница его величества. Почти никаких исключительных способностей у меня нет, и я сама боюсь Странников. Мой друг называет меня Маугли из рода Странников.
— А твой друг поэтичен, — усмехнулась Настя, разряжая обстановку. — Да и еще знаком с творчеством Киплинга, если кто не понял. Интере-есненько.
— В первый раз слышу, чтобы женщина так коротко изложила суть дела, — почти спокойно сказал Айвен.
— А теперь, когда вы успокоились, — неожиданно заговорил владыка Леонтий, делая шаг вперед из тени и откидывая капюшон дорожного плаща, — давайте поговорим о чуме в графстве.
И прогрессоры и дон Вельидо вздрогнули. Дневной свет, попадая в покои сквозь витражное стекло, был тусклым, тень — глубокой. На чудом возникшего епископа потрясено воззрились четыре пары глаз. Фенелла стояла, опустив глаза.
— Только один вопрос, сеньор Леонтий, — с любопытством поинтересовался Айвен после целой минуты ошеломленного молчания. — Чтобы попасть сюда, вы явно воспользовались исключительными способностями странной девушки. Разве церковь не считает Фенеллу ведьмой? В нашем Средневековье ее бы ждал костер.
— Сомневаюсь насчет вашего Средневековья, — пробурчал епископ, — и совершенно уверен, что у нас ее как ведьму не осудят. Ведьма — это женщина, в которую вселился злой дух, дух, ненасытно ненавидящий людей, дух, страстно жаждущий гибели всем людям и самой ведьме, в частности. Никакого такого демонического влияния я на душу Фенеллы не замечаю. Кем бы она ни была, но эта девушка — не ведьма. Понятно?
Все окружающие епископа люди промолчали.
— Я же не считаю вас ведьмами и ведьмаками из-за того, что вы говорите друг с другом, разделенные сотнями верст. Не считаю, потому что знаю, что есть множество вещей, недоступных моему ограниченному разуму.
 
— Но это совсем другое, — с сомнением протянула Настя.
— А вы уверены?
Прогрессоры снова промолчали.
— Вы садитесь, владыка, — опомнился дон Вельидо, подойдя к епископу за благословением.
— Ну вы, Айвен, даете! — отмерла, наконец, и Диана. — Вы чуть было не убили человека, девушку, никому не причинившую вреда. А еще, вдобавок, любимую сестренку короля Остарии. А если она и вправду из рода Странников, то те могут за ней приглядывать.
— Запаниковал. Всю ночь возился с вакциной, еще и ученики, — с раскаянием в голосе сообщил прогрессор, — это же обычная фишка техники Странников — появляться из ниоткуда, и уходить в никуда… А они и вправду могут за вами приглядывать, Фенелла?
— Не могут. На этой планете из-за вилки Дворкина энергетические потоки, питающие Странников, искривлены. Хотя, если я умру, — добавила она мстительно, — об этом они узнают.
Айвен издал нечленораздельный возглас и закашлялся.
— И все-таки, — снова заговорил епископ Леонтий, которого дон Вельидо усадил в одно из массивных дубовых кресел с высокой прямой спинкой, пододвинув кресло предварительно в освещенную часть комнаты.
— Да-да, простите, владыка, — чуть поклонилась духовному лицу эмиссар прогрессоров. — Просто мы все потрясены. Я надеюсь, Айвен, что вы бы не привели свою угрозу в исполнение, поэтому не подам начальству рапорт, но это не важно. Важно, что камеры остались у меня на противочумном костюме. Слишком сложно их туда-сюда перемещать. — Диана подошла к епископу поближе. — Из карантинного дома сбежали одиннадцать зараженных чумой человек. Где они сейчас — неизвестно. Местные отказываются помогать прогрессорам. Без их помощи мы не можем знать, какие еще поселения, кроме Навелуи, заражены чумой. Боюсь, что эпидемия вот-вот вырвется за пределы графства.
— Я поставил арбалетчиков по периметру карантинного дома, — мрачно добавил дон Вельидо. — Двух беглецов они застрелили час назад. Надо было раньше поставить охрану. Растерялся. На моей памяти чумы у нас не было. Я виновен. Но арбалетчики не добавили поселянам доверия к нам.
— Доверие местных жителей я берусь обеспечить, — вздохнув, ответил владыка Леонтий. — Именно для этого дочь моя Фенелла меня сюда и доставила. С чумой можно справиться только всем миром.
— Постойте! Как это у вас раньше не было чумы?! Быть такого не может! — возмущенно заговорил Айвен, тоже подойдя поближе к креслу с владыкой Леонтием и дону Вельидо, стоявшему рядом с епископом. — Есть же определенные законы развития эпидемий. Сначала должен начаться мор среди грызунов, потом вспышки кожно-бубонной чумы среди людей. И только потом, если не принять никаких мер, появится та высоко-заразная, легочная форма чумы, которую мы у вас наблюдаем. Были вспышки бубонной чумы в этой местности?
— Нет, — уверенно ответил дон Вельидо.
— Тогда самое время подумать, кто из ваших «доброжелателей», — ехидно продолжил полностью пришедший в себя Айвен Рудич, — прислал вам такой «подарочек». Кто, каким образом и зачем?
Де Грамейра переглянулся с епископом Леонтием и ничего не ответил.
— Проводите нас с Фенеллой в епархиальный дом, — сказал епископ, вставая. — Я попытаюсь выяснить все, что вас интересует, как можно скорее.
— Э-э-э, — нерешительно начала Диана, — вы разрешите ввести вам противочумную вакцину, владыка?
— Если он сегодня напорется на зачумленных, — тут же вмешался Айвен, — то вакцинирование не спасет. Нужен сразу антибиотик.
 
— Давайте вакцину, — владыка с предвкушением потер руки. — И антибиотик.
— Не переигрывайте, сеньор Леонтий, — сурово продолжил Айвен. — И так все вами впечатлились. Всё сразу не имеет смысла вводить.
— Ну хоть что-нибудь дайте, и мы пойдем.
  
ГЛАВА ШЕСТАЯ
 
Ближе к полудню дон Вельидо де Грамейра вывел архиепископа и Фенеллу во двор замка. Огражденные стенами из серых гигантских валунов, мирно шелестели огромные, кряжистые дубы. В просвете между стволами, вдали, алели цветущие гранатовые деревца, обильно цвели розовые кусты разнообразнейших оттенков цвета.