Узы одержимости (СИ)

— Для чего я вам пригодилась? Что-то случилось? — задавала я наводящие вопросы, чтобы скорее узнать мотивы возникновения в школе столь нежданного гостя.
— Что же ты не сказала, что собираешься увольняться? — начала Людмила Николаевна, которая, казалось, от горечи близкой со мной разлуки готова проронить слезу. — Артур Давыдович так меня огорошил…
— Увольняться? — переспросила я её, не веря своим ушам. — Кто вам сказал, что я собираюсь увольняться?
Перевела озлобленный взгляд на Арчи, сдерживая себя от того, чтобы ни перепрыгнуть через стол и надавать по его самодовольной физиономии одной из толстых энциклопедий, что лежали на столе директрисы.
— Но Артур Давыдович, твой жених, сказал, что вы с ним переезжаете в областной центр и поэтому ты вынуждена уволиться, — виновато и в то же время удивленно пояснила женщина, поправляя на переносице очки в черной строгой оправе.
— Жених? — спросила я, изогнув бровь, не зная смеяться мне или начинать бить тревогу.
Вновь посмотрела на мужчину, который улыбаясь одними уголками губ, сдержанно кивнул.
— Выйдем на минуточку… жених, — сделал я акцент на его внезапном новом для меня статусе.
— Людмила Николаевна, оставьте нас наедине с Дарьей Михайловной, — тоном достойного хитрого змея попросил, а вернее приказал Арчи.
— Конечно, Артур Давыдович, — всполошилась женщина и, встав из-за стола, поспешила покинуть свой кабинет.
— Ты что здесь устроил? — прошипела мужчине, едва за директрисой закрылась дверь.
— Что-то не так? — насмешливо спросил Арчи, обошел стол и приблизился ко мне вплотную. — Ты с чем-то не согласна?
— Я со всем не согласна, — сделала шаг назад, не желая стоять слишком близко к мужчине, который торопился нарушить моё личное пространство — Во-первых, увольняться я не собираюсь. Во-вторых, какой-то ты мне, к черту, жених? Что ещё ты придумал? Что тебе от меня нужно?
— Что мне от тебя нужно? — спросил он опасно тихим голосом, приближаясь ко мне до тех пор, пока моя спина не коснулась стены. — Например, объяснений о том, почему ты раньше не говорила, что так сексуальна в костюме учительницы?
Его левая рука упиралась в стену в стороне от моей голову, в то время, как правая поддела верхнюю пуговицу блузки.
— Не трогай меня! — шлепнула его по руке от чего в серых глазах вспыхнули искорки удивления.
— Иначе что? — прошептал он мне в губы и расстегнул верхнюю пуговицу. Взгляд его потемневших глаз скользнул по открывшейся его взору линии декольте.
— Иначе следующий удар придется коленом в твой пах, — процедила сквозь зубы.
— Уверена? — не сводя взгляда с моих глаз, он расстегнул следующую пуговицу и скептически изогнул бровь, намекая на то, что и за эту шалость для него не последовало наказание.
Изогнув губы в обольстительной улыбке, перенесла вес на левую ногу, а правую занесла таким образом, чтобы коленом попасть Арчи в причинное место.
Но фокус не удался, так как уже в следующую секунду мужчина схватил меня за колено и, развернув к стене лицом, прижал к ней своим весом.
— Плохая учительница. Очень плохая, — прошептал он мне на ухо. Продолжая прижимать к стене, завел мои руки за спину. Перекинув волосы на одно плечо, вдохнул аромат шеи. — Даже спустя два года ты сохранила свою непокорность.
— Отпусти меня! — безуспешно пыталась вырвать руки из его захвата, но Арчи лишь крепче прижимался ко мне, бессовестно проводя свободной рукой вниз по бедру, пока не добрался до края юбки-карандаш.
— В этот раз я тебя точно не отпущу, малышка, — проговорил он, прикусив тонкую кожу шеи.
Его рука беспрепятственно забралась под юбку и следовала вверх, пока не остановилась, коснувшись ткани трусиков.
— У меня ни разу не было секса в школе, — пальцами мужчина провел сверху вниз к клитору, слегка надавив на него. — Как насчет того, чтобы попробовать?
Его пальцы продолжали дразняще исследовать бугорок через ткань трусиков, то едва уловимо кружа, то слегка надавливая.
— Не смей! — процедила я сквозь зубы и силой выдернула руки из его захвата. Развернувшись к нему лицом, встретила насмешку в его взгляде, смешанную с ядовитым желанием, что отравляло и меня: моё тело отреагировало на его ласку, что можно было заметить по одному только дыханию.
— Только не ври мне, что не хочешь того же, — уверенность в его голосе вновь разожгла во мне пламя злобы.
Толкнула его в плечи, заставив пошатнуться и сделать шаг назад.
— Только не говори мне, что я должна делать! — ткнула пальцем ему в грудь, не сводя гневного взгляда с его надменного лица. — Ты в очередной раз ворвался в мою жизнь и хочешь подстроить всё так, чтобы было комфортно тебе. Ты в очередной раз не спросил меня о том, чего хочу я, но уверен, что нам непременно нужно трахнуться в кабинете директора.
— Трахнуться нам однозначно нужно, — произнёс он и сделал шаг ко мне. Снова толкнула его в плечи, но в этот раз Арчи не пошатнулся, а, схватив меня за шею, прижал к стене, остановившись в опасной близости от моих губ. — Но мы сделаем это позже… в моём доме. А сейчас забирай документы, нам пора выезжать.
— Я с тобой никуда не поеду, — повторив его жест, схватила его за шею и впилась ногтями в кожу.
В серых глазах вспыхнуло пламя, которое обещало спалить меня дотла и на то совершенно не требуется моё согласие.
— Хорошо, Даша. Можешь ещё немного поиграть в строгую учительницу, — кривая самоуверенная усмешка и ядовитая ирония в голосе Арчи иглами впились в душу. — Но только недолго.
— Поиграть? — горько усмехнулась и, одернув его руку, отошла в сторону, желая сохранить между нами максимально возможную дистанцию в пределах этого маленького кабинета. — Вот ты в очередной раз и подтвердил, что для тебя моя жизнь всего лишь игрушка.
— Я не это имел ввиду… — прервала его, подняв руку.
— Именно это ты и имел ввиду, Арчи, — от услышанной клички, выражение его лица ужесточилось, на скулах заиграли желваки. — Моя жизнь для тебя всегда была, есть и будет всего лишь игрушкой. Тебе плевать на мои интересы и достижения, ведь они не столь значительны как твои, — покачала головой и подняла взгляд в потолок, чтобы не расплакаться, произнося следующие слова. — Знаешь, все эти два года с момента моего побега я мечтала о том, чтобы ты остался жив и… даже, хотела, чтобы ты меня нашел. Дура…
— Даша… — произнёс он глухо и сделал шаг ко мне.
— Не приближайся, — отступила и подняла руки. — И не перебивай меня хотя бы раз, — перевела дыхание и сглотнула ком в горле, который душил, не давая возможности нормально вдохнуть. — Я ждала тебя, но совершенно забыла, каким ты можешь быть эгоистичным мудаком. Ты сломал мою прошлую жизнь, а теперь добрался и до этой, которую я строила по крупицам изо дня в день. Зачем?
Арчи стоит, не двигаясь, лишь пристально смотрит на меня из-под насупленных бровей. Его эмоции не читаемы и нет возможности узнать, о чем он думает, что чувствует, услышав моё внезапное откровение. Или же эмоций на его лице нет только потому, что он ничего не чувствует? Он привычно холоден, расчетлив и ему плевать на эмоциональные всплески зарвавшейся дамочки, которая считает, что её мнение что-то может значить.
— Остановись, — от сдерживаемых слёз, голос становится сдавленным и больше похож на шепот. — Хватит… Прекрати всё это, пока оно не зашло слишком далеко. Я не готова… Я не могу потерять ещё и дочь. Прошу…
— Я не отниму у тебя дочь, — его голос, казалось, словно не принадлежит ему: серьёзный, сожалеющий, просящий.
— Тогда остановись. Закончи фарс с моим увольнением и уезжай, — одёрнула юбку, разгладила складки и, застегнув пуговицы на блузке, обошла мужчину, который, к счастью, не попытался меня остановить.
Выйдя из кабинета, наткнулась на Людмилу Николаевну, которая тут же обратилась ко мне заискивающим тоном:
— Всё хорошо, Даша? Я могу подписывать приказ?
— Нет, — отвечаю ей разом на оба вопроса и направляюсь в свой кабинет, где ученики уже стояли на ушах, оставшись без присмотра.