Узы одержимости (СИ)

— Взаимно, — ответил он, продолжая смотреть на меня немигающим взглядом.
Дверь за спиной захлопнулась, оставляя меня один на один с призраком мужчины, которого я мысленно похоронила. О котором запрещала себе думать, понимая, что это больная зависимость.
За два года он изменился: черты его лица стали суровее, взгляд более цепким и острым. В широком развороте плеч, спрятанном, как и всегда под тканью черного пиджака, чувствовалась звериная мощь и сила, что была и раньше, но теперь не являлась столь импульсивной и несдержанной. Его тёмная сущность, притаилась подобно зверю, что выслеживал свою жертву, готовясь к смертоносному нападению.
Белая рубашка, чёрный костюм, начищенные до блеска туфли — всё такое знакомое, но в то же время чужое.
И роза. Красная, практически бордовая роза в его руке, тонкий стебель которой он небрежно держал.
— Скучала? — вздрогнула от его глубокого голоса.
— Нет, — заставила себя выдержать его взгляд, ответив хладнокровием. Словно не было тех бессонных ночей, когда я задавалась вопросом — жив ли он. Словно в ту ночь я не хотела вернуться к нему и просто обнять, прикоснуться ещё хотя бы раз.
— Уверена? — его губы насмешливо дернулись.
Арчи сделал несколько шагов ко мне, заставив отступить и вжаться спиной в холодную стену.
— Да, — сглотнула подступивший к горлу ком, не в силах отвести взгляд от серых глаз, в которых трудно было прочесть эмоции.
— Скучала, — шёпотом произнес он и провел бутоном розы по скуле вниз к шее, задержавшись у края полотенца.
— Чего ты хочешь? — не узнаю собственного голоса, он звучит глухо, словно мне тяжело дышать.
Хотя, так и есть — мне тяжело дышать, чувствуя его близость и мощь, что подавляет и завораживает.
— Тебя, малышка, — шепчет он мне в губы, преодолев последний разделяющий нас шаг.
Левая рука Арчи упирается о стену в стороне от моей головы. Его теплое дыхание щекочет кожу, когда он, склонив голову, вдыхает запах моей шеи.
Сжимаю кулаки за спиной, чтобы не поддаться желанию запустить пальцы в его волосы, когда его губы едва ощутимо прикасаются к пульсирующей венке на шее и опускаются ниже к ключицам.
— Я скучал, — едва слышу рокот его голоса, оглушенная сумасшедшим сердцебиением от дурманящей близости.
Мужчина кладет розу на поверхность комода и в следующую секунду впечатывает меня в стену мощным давлением своего тела. Сильные руки до боли сжимают бёдра и прижимают к разгоряченному телу, позволяя почувствовать его эрекцию.
Тело мгновенно откликается на его близость спазмами болезненного желания. Низ живота наливается сладкой истомой, когда его губы жадно припадают к шее, а влажные поцелуи сменяются на легкие укусы.
С губ срывается тихий стон, когда Артур, прикусив скулу, замирает напротив лица, тяжело дыша. Его рот дразнит, но так и не дарует долгожданный поцелуй, которого хочется до зуда в губах.
— Чей это ребенок? — внезапно заданный вопрос отрезвляет. Пытаюсь его оттолкнуть, но он лишь сильнее вжимает меня в стену.
— Она — моя дочь, — процедила сквозь зубы.
— Это я и так понял, — жестко отвечает он, полоснув сталью серых глаз. — Отец кто?
Вопрос подобен хлесткому удару. Он не смог сложить два и два, чтобы понять, что отец — он? Или он хочет услышать это от меня, чтобы убедиться в правильности своих догадок? А нужно ли вообще ему знать, что он является отцом моей дочери? Что будет тогда? Он силой увезет нас в свой особняк, на который, возможно, вновь нападут вооруженные конкуренты? А получится ли у меня снова убежать? Успею ли скрыться от преследования с дочкой на руках?
Возможно, я бы сделала шаг навстречу и раскрыла бы свои объятия, не будь у меня дочери, жизнью которой я рисковать не посмею.
— Не твоё дело, — снова толкаю его в плечи, и в этот раз он сам отступает на шаг.
— Значит, не скажешь? — на его губах играет презрительная насмешка.
— Тебя это не касается, — холодно отвечаю ему.
Затем ухожу в свою комнату, где из шкафа достаю ту самую спортивную сумку.
— Если ты приехал за этим, то забирай, — бросаю ему в ноги сумку и скрещиваю на груди руки, уверенно глядя в глаза. — Здесь вся сумма. То, что было потрачено, я возместила. С недавних пор ненавижу долги и всё, что с ними связано, — намерено делаю акцент на последних словах, зная, что они ему они не понравятся.
Его губы сжимаются в тонкую линию, на скулах играют желваки. Брезгливо взглянув на сумку у ног, он поднимает на меня взгляд полный сдержанной ярости.
Переступив через сумку, Артур стремительно приближается ко мне. Схватив за подбородок, до боли впивается пальцами в скулы.
— Не вздумай снова от меня убежать, — шипит мне в лицо. Взгляд потемневших глаз на мгновение опускается на мои губы. — Пожалеешь.
  
Глава 6
 
Дверь за ним закрылась почти бесшумно. На секунду испытала облегчение от того, что Арчи не пошёл дальше в своих стремлениях обладать мной вне зависимости от моих желаний.
В образовавшейся тишине, услышала, как близ дома завелся двигатель автомобиля. Практически бесшумно подошла к окну, чтобы убедиться в том, что он действительно уехал и понадеяться, что больше не вернется.
Но от дома отъехал лишь один внедорожник из двух стоящих. И что это значит? За мной приставили охрану, чтобы не сбежала? Серьёзно? Его методы не меняются.
Внутри нарастало раздражение, постепенно переходящее в гнев. Охрана? Что он о себе возомнил? Решил, что может вот так просто явиться в мою жизнь, пройтись по ней циничным танком, а в довершении приставить охрану, чтобы не расслаблялась даже тогда, когда его нет рядом?
Первое импульсивное желание — подойти к внедорожнику и послать сидящих в нем, куда подальше, чтобы и носа больше не смели показывать близ моего дома. Собрала влажные волосы в пучок, сбросила полотенце, надела нижнее бельё, джинсы и майку. Но, едва открыв дверь, замерла на пороге, осознав, что, всё равно, ничего не добьюсь. Кто я, а кто Арчи со своей свитой. Хотя, ему и без свиты вполне будет по силам справиться с такой мелкой сошкой, как я.
Уперлась лбом в дверь и закрыла глаза. Отчаяние. Оно снова накрыло меня с головой. Его верным спутником, как и всегда, служил страх. Страх теперь уже не за себя, а за дочь — за единственного родного и самого дорогого для меня человека.
Как он меня нашел? И для чего? Во всей области не сыскалось новой интересной ему игрушки? Или он ещё не всё со мной сделал, не до конца сломал?
О дальнейших планах Арчи я могу только подозревать, но даже в этом случае я не уверена, что могу знать наверняка о том, что он действительно задумал. Подсказки получить неоткуда: Михаила Ильича с ним не было и после ухода Арчи мужчина не появился на моём пороге, что наводит на догадки о том, что он погиб в ту роковую ночь в перестрелке с Коноваловым и его дружками.
Из детской комнаты послышался тихий плачь, который напомнил мне о том, что я не имею права тонуть в волнах отчаяния. У меня есть куда более важное дело, чем самобичевание.
Торопливо зашла в комнату дочери и подхватила её на руки из маленькой кроваточки. Бережно прижала к груди, поцеловала макушки и маленькие ручки обхватили мою шею, даруя неумелые, но такие искренние объятия. Покачивая дочь, перенесла её в свою комнату и уложила рядом с собой на постель, где она тут же уснула.
Мне же в эту ночь поспать совершенно не удалось: то и дело прислушивалась к малейшему шороху и скрипу внутри дома и за его пределами. За окнами проехало несколько автомобилей, но черный внедорожник с тонированными стёклами так и остался стоять. Никто из него не выходил и не входил, словно его бросили здесь для того, чтобы припугнуть меня или того, кто посмеет приблизиться к моему дому.
За окнами забрезжил рассвет — время готовить завтрак и собираться на работу.
Пося старательно уплетала каша, в то время как я собиралась на работу. В каждом моём движении присутствовала нервозность, которую я пыталась подавить, но выходило паршиво — пуговицы на блузке и те поддавались с трудом.