Узы одержимости (СИ)
— Спасибо, — прошептала я и последовала за мужчиной через вереницу коридоров, в которых то и дело попадались странные парочки, которые что-то активно обсуждали или прижимались друг к другу в весьма двусмысленных позах.
Вечер, клуб алкоголь — совокупность факторов, работающая на раскрепощение и избавление от комплексов. Хотя, поутру всё же будет стыдно, но вряд ли их это заботит в данный момент.
Один из коридоров привел нас к лестнице, ведущей вниз, где у большой металлической двери стояло двое охранников в их обычной черной форме в виде футболок, джинс и наплечной кобуры.
Поприветствовав Михаила Ильича коротким кивком, мужчины расступились, чтобы пропустить нас в помещение, в котором, вероятно, находилась та самая клетка.
Дверь со скрипом открылась и стали отчетливо слышны вопли и свисты жаждущей публики.
Публики, жаждущей крови, очевидно.
Пробираясь впереди через толпу собравшихся любителей крови и зрелищ, Михаил Ильич вёл меня за собой, в то время как я успела хвататься за край его пиджака, чтобы меня не растоптали и не оглушили своими воплями.
Клетка являла собой ринг в форме правильного восьмиугольника, огороженного сеткой. И вокруг этого сооружения бесновалась толпа, ожидая, выкрикивая имя Арчи, который не спеша вошёл в клетку с сигаретой в зубах и полупустой бутылкой виски в руке.
Сердце пропустило удар и упало в пятки, когда я увидела его лицо в ссадинах и кровоподтёках. Но больше всего меня шокировал и заставил страдать его потухший взгляд, которым он без особого интереса оглядел соперника, что прыгал с ноги на ногу разминаясь перед боем.
— С нами король ринга — Арчи! — прокричал рослый мужчина в микрофон, тем самым заводя толпу ещё больше.
Ага, король ринга в пижамных штанишках и бутылкой виски в руке.
Неужели они не видят, что ему нельзя выходить на бой в таком состоянии? Это же верная погибель для него!
— Надо остановить бой! — крикнула я Михаилу Ильичу, но тот лишь отмахнулся.
— Он уже в клетке. Если выйдет сам, значит, сдался.
Прикусила нижнюю губу, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Мне страшно! Мне действительно страшно за Артура и возможный плачевный исход этого боя, к которому он не проявляет ни малейшего интереса, лениво отпивая из бутылки виски и выпуская из легких сизый дым.
— Может, можно что-то сделать? — снова обратилась к Михаилу Ильичу.
— Дождаться окончания. Теперь, либо нокаут, либо ждать, что кто-то из них сдастся, — коротко ответил он. — Я ненадолго отойду. Стой тут и не сходи с этого места.
Не глядя на мужчину, кивнула. В оба глаза следила за каждым движением Артура, надеясь, что он меня заметит и сам остановит ещё не начавшийся бой. Но он даже не смотрел на толпу собравшихся зрителей — ему всё это было не интересно. Он пришёл сюда драться и его мало волновало наполнение зала и летящие в его адрес реплики.
Раздался гонг и по моей спине пробежал холодок. Вместо того, чтобы принять боевую стойку, как это сделал его соперник, Артур убрал левую руку в карман пижамных штанов, а пальцами правой руки поднёс к губам сигарету и сделал долгую ленивую затяжку.
Я видела его в профиль, но и этого мне вполне хватило, чтобы понять, что он не заинтересован в том, чтобы драться — он хочет быть побитым.
Бросив тлеющий окурок через ограждение клетки, Артур жестом показал мужчине, чтобы тот нанёс удар первым.
Опешив, соперник всё же принял боевую стойку. Оскалившись, нанёс первый удар, с упоением наблюдая за тем, как голова Артура дернулась в сторону.
Зажала рот ладонью, чтобы сдержать вопль, рвущийся из самой души. Какого черта он делает? Почему не дерется?
Сплюнув кровь, Артур как-то странно улыбнулся, словно говоря: «И это всё, на что ты способен?»
Снова махнул рукой сопернику и тот не заставил себя долго ждать, нанеся удар такой силы, что Артура отбросило к заграждению клетки, в которое он вцепился двумя руками, чтобы не потерять равновесие и не оказаться на лопатках.
В моих глазах застыли непролитые слёзы. Я не верила, что передо мной стоит мужчина, который всем своим видом мог вселять страх и ужас в сердца людей одним только своим присутствием.
Нужно что-то делать! Вот только что?
Расталкивая толпу, пробралась поближе к клетке, чтобы оказаться в поле зрения потухших серых глаз. Но Артур не смотрел на собравшихся вокруг зрителей. Без особого интереса он смотрел куда-то в пол, сплевывая кровь и утирая с подбородка.
— Дерись! — крикнула я, насколько могла громко.
Наконец, он соизволил поднять взгляд, пытаясь найти источник внезапного вопля.
— Не стой! — крикнула я снова, чтобы он смог меня увидеть. — Дерись!
Именно в эту секунду сталь серых глаз остановилась на мне. Его губы изогнулись в сардонической полуулыбке, а взгляд стал ещё более холодным и отстраненным.
— Дерись! — прошептала я, зная, что он всё прочитает по губам, если действительно этого захочет.
Оттолкнувшись от сетки, Артур повернулся к сопернику и развёл руки в стороны, максимально открываясь перед ним.
Он не собирается драться и делает это максимально демонстративно.
Идиот чёртов!
Попыталась оттолкнуть стоящего впереди мужчину, чтобы подойти ко входу в клетку и вытащить из неё одного придурка, чтобы добить самой.
Но, стоящий впереди меня мужчина, который оказался довольно-таки нетрезвым, вероятно решил, что я имела наглость его полапать, что для него значило, что он может полапать меня в ответ.
— Почему не соблюдаем дресс-код? — сально произнёс он, прижимая меня к себе.
Толкнула его в грудь, тем самым высвободившись из его захвата. Сделал уверенный шаг в сторону и вскрикнула от острой боли, когда меня с силой дернули назад, потянув за волосы.
— Мы не договорили, — прошипел мне в ухо мужчина, одной рукой по-прежнему удерживая за волосы, а другой, обхватив меня за талию. — Почему, сучка, не в купальнике?
— Отпусти, урод! — прошипела в ответ и оглядела собравшихся здесь девушек, которые как оказалось абсолютно все были в купальниках или же в кружевном белье.
Что-то мне подсказывало, что они являлись работницами данного заведение и подобный вид для них был привычной униформой, а не пропуском в этот зал.
Снова дёрнулась в руках мужчины, но безуспешно.
Атмосфера вокруг резко изменилась. Зрители начали громче вопить, скандируя «Арчи!»
Мне же, в отличие от всех них, происходящее в клетке было недоступно, так как меня всё ещё крепко удерживали за волосы, не позволяя двинуться с места.
Собрав волю в кулак, сжала зубы и, стараясь не чувствовать боли, отвела голову в сторону и силой дернула ею назад, попав затылком точно в нос обидчику.
— Сука! — завопил мужчина и схватился за ушибленное место, растирая кровь по щекам и подбородку. — Пиздец тебе!
Едва мужчина направился в мою сторону, сжимая кулаки, как кто-то почти бережно схватил меня за плечи и несильно толкнув, завел себе за спину. За обнаженную спину, на левой стороне которой, было набито дерево с раскидистыми ветками, на одной из которых висели качели.
Схватив мужчину за грудки, Арчи наступал на него до тех пор, пока тот ни упёрся спиной в стену
— Не смей прикасаться к тому, что принадлежит мне! — практически прорычал ему в лицо Арчи и тряхнул мужчину с такой силой, что тот, ударившись головой о стену, потерял сознание, рухнув безвольным мешком к ногам. — Убрать это дерьмо! — скомандовал Арчи и двое парней в униформе охраны подхватили мужчину на руки и вынесли из зала.
Следом вынесли ещё одного мужчину, в котором я узнала его недавнего соперника по клетке.
— Вон отсюда! — крикнул Арчи, и толпа стала торопливо покидать помещение, сопровождаемое охраной.
Тяжело дыша, он смотрел мне в глаза ненавидящим взглядом. Словно это не он сейчас в несколько ударов поборол сильного соперника, вырвался из клетки и, защищая меня, вырубил подонка.
— Какого хрена ты здесь забыла? — озлобленно произнёс Арчи, когда в зале остались только мы двое.