Кто сверху? (СИ)
— Именно! Федотова, ну ты же все равно не собиралась жить со своим Андреем. Несколько встреч в неделю, совместные поездки в отпуск, походы в театр и на этом всё.
Самое странное, что он прав. Я все равно не собиралась строить серьезные отношения с кем-либо… Тогда почему бы не ответить согласием на его предложение? Но я нахожу новые и новые доводы, чтобы понять для себя всю задумку друга.
— А если я полюблю кого-нибудь и захочу создать с ним настоящую семью? Это в принципе нонсенс, но мне кажется, что в этой жизни я больше ничему не удивлюсь.
Даня садится рядом, обхватывает меня за плечи и чуть улыбаясь произносит:
— Если ты полюбишь кого-нибудь я отпущу тебя, правда. А сейчас давай просто попробуем создать видимость полноценной нормальной семьи ради нашего ребенка, где есть мама и папа. Которые любят и которые рядом…
Подавив в себе чертовы слезы, я сухо киваю, соглашаясь на его предложение. Я сама росла без отца и, хотя делала вид, что мне по барабану, где бродит мой биоматериал, но ночами плакала в подушку и страстно желала, чтобы однажды он появился в моей жизни.
Данька делает для меня апельсиновый фрэш, заставляет выпить его и дальнейшее наше общение входит в прежнюю колею — с шутками и подколами. Когда я сонная опускаюсь на свою кровать, слышу уверенный голос Дани, который говорит, что завтра утром за мной приедет машина.
— Какая машина? — зеваю и чувствую, как усталость забирает меня в царство Морфея.
— Грузовая. Которая перевезет твои вещи в мой дом.
Я хочу что-то возразить в ответ, но сил больше нет, и я замолкаю. А Воронов просто накрывает меня пледом и выключает свет.
Глава 12
Переезд запланирован на воскресное утро — единственный выходной, который есть у Дани. С утра пораньше в моей любимой квартире орудует целая бригада, которая самостоятельно пакует выбранные вещи и сносит в грузовой автомобиль — мне нужно только тыкать пальчиком на предметы и покрикивать на неаккуратных рабочих, которые как мне кажется, хотят разрушить мою квартиру и дорогие предметы интерьера.
Даня совершенно прав — если я хочу выносить здорового ребенка, то мне нужен свежий воздух, пешие прогулки и здоровый сон без головных болей от окружающего шума. Мой доктор, с которым я разговаривала утром, привел неоспоримые доводы за переезд. Даже если он был подкуплен самым Вороновым, то это ничуть не меняло моего решения.
Прошло чуть больше тридцати часов, как я узнала о своей беременности. Тридцать часов, которые полностью перевернули мою устоявшуюся жизнь, планы, идеи, мысли и кругозор. Я даже подписалась сегодня на инстамаму, которая доходчиво объясняет как вести себя с новорожденными.
И я все чаще смотрюсь в зеркало на свой плоский живот, недоуменно размышляя, как туда может поместиться трёхкилограммовый ребенок? Конечно, от мыслей, что мое всегда идеальное тело вскоре изменится и станет похоже на вздувшийся шарик, бросает в дрожь. В топку годы работы в тренажерном зале и встречи с диетологом.
— Ты готова? — спрашивает Даня, когда заходит в полупустую квартиру.
— Да. Сейчас только попрощаюсь со своей удобной кроваткой, джакузи, мягкими ворсистыми коврами и готова, — для наигранности всхлипываю.
— Прекрати, Федотова. Неужели ты думаешь, что я живу в хижине без удобств? — он обхватывает меня за плечи и ведет в сторону выхода.
Дом Воронова расположен в коттеджном поселке за тридцать километров от Москвы. Он купил его в прошлом году, променяв городскую квартиру на свежий воздух, пусть и вдали от центра. До сих пор я все находила отмазки, чтобы не приезжать на новоселье и чаще сама приглашала Воронова к себе в гости.
Странно, но на меня не нападает уныние, горечь или страх. Я отношусь к переезду как к приятному путешествию. Временному. Ненастоящему. Когда ворота открываются, и мы въезжаем на территорию, я трогаю Даню за руку и сообщаю ему, что каждый вечер мы будем гулять по вон той тропинке, ведущей в лес. Он едва заметно кивает, и я верю, что так и будет.
Поместье господина Воронова довольно внушительных размеров — два этажа, большой балкон (где совершенно точно я буду сидеть тихими летними вечерами и читать книгу, качая в люльке нашего младенца), просторная терраса, несколько гектаров зеленой территории с цветами, деревьями и красивыми кустарниками. Мне хочется снять обувь и пройтись босиком по идеально выстриженной травке, что, впрочем, я и делаю.
Снимаю с себя туфли на твердом устойчивом каблуке и осторожно ступаю босыми ногами по траве, которая приятно щекочет ступни. Воистину дитя каменных джунглей!
— Только не говори, что у тебя еще и бассейн есть, Даня.
— На заднем дворе, — на лице Даниила проскальзывает тень улыбки, когда он смотрит на меня.
— Ну вообще! Круть, правда. Зря я ломалась, дружище. Если еще и моя личная комната будет в персиковых тонах — ты никогда в жизни не выгонишь меня из своего дома.
Комната не в персиковых тонах, а в благородных бежевых, но это не мешает восторгаться собственной комнатой, которая угодила привередливой мне. Касаюсь пальцами крепкой массивной мебели и недоумеваю, почему я никогда не соглашалась приезжать к нему в гости? Возможно я сейчас под действием гормонов, но здесь правда чудесно… Воздух особенный, вид из окна — закачаешься. Тихо, спокойно и даже слышно пение птиц.
Заваливаюсь на мягкий матрас, который прогибается под весом моего тела, и хочу ущипнуть себя за руку — неужели я правда согласилась на авантюру придуманную Даней? Бред какой-то, но пока мне нравится.
Глава 13
Прошло 7 месяцев.
— Ой, Диан, я тут такую коляску увидела — закачаешься! — восклицает Алина. — Муфточка, зонтик, дышащий чехол и подсветка для ребенка в ночное время! Хочешь, это будет подарком от нашей семьи на выписку новорожденного?
Никогда и подумать не могла, что буду слушать этот бред сумасшедших про прививки, прикорм, колики и массажи. А теперь чуть ли не с блокнотом записываю что и за чем идет, потому что оказалось — познать радость материнства это целая наука. И я конечно же ничерта в ней не смыслю.
Единственный и последний раз, когда я держала на руках настоящего ребенка, закончился тем, что младенец обкакался в моих руках, пусть даже и в подгузнике. Вонь была такой несносной, что казалось намертво осталась на моем красивом вечернем платье, которое я вскоре выбросила на помойку. Надеюсь, что Воронов не шутил, когда уверял меня в своих познаниях по мытью детских поп.
Алина умолкает и делает заказ — алкогольный коктейль Мохито. Виновато смотрит на меня и гладит по толстой отекшей руке.
— Прости, что соблазняю, но мне срочно нужно выпить — муж впервые за полгода остался с ребенком посидеть. Ну ты потом поймешь каково это, со временем, не сразу.
— Не думаю, — качаю головой. — Боюсь Даниил не будет выпускать ребенка из рук. У него уже грандиозные планы…
Алина машет рукой в мою сторону и закатывает глаза.
— Ха! Все они так говорят, милая, — смеется в ответ и поправляет прическу. — А потом домой не загонишь и ребенка не всучишь без скандала.
Я пожимаю плечами и смотрю на стрелки часов. У меня сегодня запланирована встреча с Андреем и до нее осталось ровно три часа, которые я могу посвятить бесполезной болтовне о детях и мужьях.
Общение с противоположным полом всегда давалось мне легче, чем с женщинами. Но Алина это исключение — это подруга со школьной скамьи, связь с которой я не могла прервать. Хотя бы потому, что она единственная кто меня терпит все эти годы. А я часто бываю совершенно несносной.
— Как у вас дела с Даней…? — спрашивает вкрадчивым голосом пытливая подруга.
— В каком смысле? — делаю вид, что не понимаю о чем она.