Кто сверху? (СИ)
Сын крепко обвивает мою шею руками, сильнее сжимает, но спустя несколько секунд отстраняется, быстро падая на кровать и отворачивается к стенке, чтобы я не увидел слезы в его глазах. Несколько минут глажу его по спине рукой и услышав размеренное дыхание выхожу, выключив свет.
Мой мобильный оживает едва я оказываюсь в коридоре. На дисплее номер бывшей жены и я пытаюсь скрыть раздражение, отвечая вполне спокойным голосом. Голос бывшей как ни странно тоже звучит спокойно и без раздражения.
— Привет тебе, Воронов из солнечной Сицилии!
— И тебе здравствуй, Виктория.
Она напряженно сопит в трубку, словно хорошенько обдумывает как преподнести следующее предложение.
— Дань, я тут… замуж выхожу на днях. Хотела попросить тебя еще немного присмотреть за сыном. Несколько месяцев, не больше. Ты же понимаешь, что я после очередного развода, одинокая несчастная женщина без любви и ласки… А ты как-никак мужчина женатый, тебе личное время не нужно.
— Я всё понял, Викки, не волнуйся, — отзываюсь с ноткой сарказма в голосе. — С удовольствием оставлю у себя Дениса.
— Это ненадолго, не надейся! Скоро я решу свои проблемы и обязательно прилечу, — сообщает бывшая оправдываясь.
Отключаюсь под её невнятные речи и крепко задумываюсь о том, как мягко и безболезненно сообщить сыну, что он задержится у нас не только на лето, но возможно на приличное время?
Кладу трубку и утыкаюсь взглядом в Диану, которая грациозно спускается по ступеням на высоких каблуках в коротком коралловом платье, с волнистыми волосами и ярким макияжем. Когда только успела? Смущенно улыбается и краснеет, когда я бросаю на неё свой восхищенный взгляд.
— Я готова к новому этапу наших отношений, Даня, — по слогам проговаривает моё имя и снимает с меня футболку. — Иди переодевайся во что-то более приличное.
Федотова помогает мне управится с рубашкой, ибо без её помощи с одной рабочей рукой это сделать сложно, и мы выходим на теплую летнюю улицу, садимся в автомобиль и едем в центральную часть города.
— Притормози, пожалуйста, — прошу, когда вижу на горизонте цветочный магазин.
У меня паршивый вкус поэтому я беру стандартный букет из сотни красных роз и протягиваю его Диане.
— Боже мой как неожиданно, — притворяется и улыбаясь вдыхает запах цветов.
— Прекращай паясничать, из тебя получается плохая актриса.
Подаю Федотовой руку, и провожу по большому просторному залу за самый дальний столик, подальше от посторонних глаз и оглушающего шума. Мы делаем заказ вместе с десертом, сок вместо алкогольных напитков, но набросится хочется друг на друга, а не на еду.
— Чёрт, Воронов, наверное, нормальная влюбленная пара из нас не получится. Не могу я сидеть с кислой миной и строить тебе глазки, словно впервые вижу.
— Ууу, так легко сдалась? — надпиваю яблочный сок и качаю головой.
— Мне правда хотелось попробовать, — смеется, прикрывая рот ладонью. — Но это сложно сделать, когда я знаю, что ты это ты — мой Данька, а я это я. Не романтики ни капли. Не верила я в эту чушь и не хочу верить… А еще ты сейчас специально соблазняешь меня, поедая черными глазищами. Я буквально читаю в них всё то, что ты хочешь сделать со мной…
- Я соблазняю? Извольте, дамочка, я на первом свидании всегда веду себя целомудренно.
— Ах да, точно. Помню-помню, что на первом свидании Вы ни-ни, не подпускаете дамочек к своему идеальному телу и огромному члену. Упс! Что же, по крайней мере я пойму, почему мне не перепадет сегодня лакомый кусочек, — Федотова эротично макает палец во взбитые сливки на десерте и кладет его в рот, облизывая круговыми движениями.
Глаза при этом так хищно блестят, что хочется украсть её отсюда прямо сейчас.
— Я могу нарушить свои правила, — чувствую, как напряжение в области ширинки с каждой секундой нарастает.
— Нет, что Вы! Не стоит, — Диана поднимается с места и взяв свою сумочку говорит, что ненадолго отлучится в дамскую комнату.
Её хитрый прищур как красная тряпка для быка. Я следую за ней спустя несколько минут, и мы сталкиваемся в тесном дверном проёме дамской комнаты. Вталкиваю Диану внутрь, закрываю дверь на щеколду и озираюсь по сторонам, нет ли здесь лишних глаз. Комната тесная, но вполне чистая и опрятная.
— Даниил, что Вы себе позволяете? — возмущается Диана коварно улыбаясь. — У нас же только первое свидание и я не готова так легко отдаться Вам!
Подхватываю ее одной рукой под ягодицы и усаживаю на тумбу, широко раздвинув ноги в стороны. Трусь набухшей ширинкой о нижнее белье красного цвета, провожу по трусикам пальцами и с наслаждением ловлю губы Дианы.
— Ты же не даешь на первом свидании, — спрашивает, оторвавшись от поцелуя.
Взгляд мутный, пьяный, несмотря на полное отсутствие алкоголя в нашем заказе.
— Так и есть. Я не даю, — опускаюсь на корточки и отодвигаю в сторону крохотный треугольник кружева.
Глава 48
Диана.
Воронов опускается на колени, проводит большим пальцем между складок, растирая влагу и касается языком клитора.
Все это так грязно, пошло, непредсказуемо… Но в то же время до чёртиков заводит, что я не могу отказать своему мужчине в такой невинной шалости. В дамской комнате невыносимо жарко, спина покрывается испариной, и чтобы немного охладится откидываюсь немного назад, касаясь спиной холодного зеркала. Лопатки дотрагиваются до приятной прохлады, тело немного остывает, но потом вновь загорается от наслаждения. Жар моего тела распространяется и на этот зеркальный кусочек оазиса. Теперь мне нет пощады и пути назад тоже нет.
Движения Дани неторопливые, идеальные. Иногда медленные, иногда глубокие, чаще дразнящие — доводящие меня до грани, а потом отступающие назад. Чтобы не выдать наше присутствие и небольшие шалости, кусаю губы и тихо бессвязно мычу, перебирая пальцами его густые черные волосы.
Его язык круговыми движениями ласкает клитор, надавливает, всасывает и меня буквально качает на волнах — то поднимая вверх, то падая вниз. И когда меня вновь подносит вверх на волнах наслаждения, в дверцу дамской комнаты громко настойчиво стучат.
— Простите, но здесь столпилась очередь, — слышится голос старушки-одуванчика из-за двери.
— Чёрт, Воронов, кажется пора закругляться, — шепчу испуганно, словно меня поймали на месте преступления.
Воронов смотрит на меня снизу вверх таким насмешливым взглядом, будто для него подобные встряски не впервый раз и я совершенно зря парюсь. Тут же добавляет к языку два пальца и неторопливо проникает в меня. Я громко вскрикиваю, но вспоминаю, что за дверью столпилась очередь, и закрываю рот ладошкой плавно затихая.
— Вам плохо? Может быть Вам нужна помощь? — бабуля за стенкой дергает дверную ручку и кажется ворвется сюда с минуты на минуту в спасательном жилете.
Понимаю, что Даня не отпустит меня, пока не завершит начатое, поэтому стараюсь максимально расслабится в своих эмоциях. Тяжело дышу, закрываю глаза и растворяюсь во всем, что Воронов делает с моим телом…
Мелкие мурашки проходятся по коже, когда во мне уже три пальца, непрерывно трахающих меня ритмичными движениями и один проворный язык ласкающий клитор. Я цепляюсь острыми ноготками в руку Дани и мелко сотрясаюсь от настигнувшего меня оргазма. Щеки становятся пунцовыми, глаза закатываются к потолку, а из груди вырывается неконтролируемый стон удовольствия.
Кажется, что вокруг никого не существует, кроме меня и него. За дверью не стоит очередь, мы не в общественном месте, а расслабляемся где-то на необитаемом острове один на один. Воронов тяжело дышит, нависая надо мной. Хаотично целует в висок и макушку, помогает подняться с места, потому что я не могу пошевелится самостоятельно. Поправляет платье и слегка шлёпает рукой по ягодицам.
— Это только прелюдия. Десерт будет дома.
Мы открываем щеколду и протискиваемся между стайкой очумелых бабуль, которые с укором смотрят нам вслед. Более развратной женщиной я себя никогда в жизни не чувствовала, но почему-то никогда мне не было настолько наплевать на общественное мнение как сейчас.