Кто сверху? (СИ)
Все в том же виде, что и была — в сексуальном нижнем белье.
Я грубо прижимаю Диану к стенке, сжимаю её запястья и не даю ей сдвинутся с места. Смотрю прямо в голубые глаза, которые недоуменно хлопают ресницами. Приближаюсь к лицу настолько близко, что слышу её прерывистое дыхание.
— Малыш, я не трахался больше чем полгода. Все держал свое долбанное слово, как нормальный мужчина. А тут ты заваливаешься в мою комнату, раздеваешься до нижнего белья и дразнишься своим изумительным телом передо мной, мужчиной, который пиздец как хочет секса. А потом спрашиваешь, как ни в чем не бывало, понравится ли это тело слащавому блондину. Я неясно выразился? Уходи, Федотова!
Для наглядности прижимаюсь своими бедрами с каменным членом к ее животу, и Диана заметно вздрагивает. Она несколько раз моргает длинными ресницами и закусывает нижнюю губу.
— Я тоже терпела, Воронов. И я тоже очень сильно хочу… секса.
— Да неужели?
Приспускаю кружевную ткань лифчика, обвожу кончиком языка вздыбленный сосок и втягиваю в рот. Диана запускает руку в мои волосы и сильнее прижимает к себе.
Моя правая рука тем временем медленно скользит по ее коже, начиная от живота и преодолевая препятствие в виде трусиков, разрывая несчастный клочок ткани на части. Диана почти не дышит — испуганно смотрит на меня, но в широко распахнутых глазах буквально полыхает огонь, и я знаю, что она меня не остановит.
Настойчиво развожу коленями её ноги, провожу пальцами по влажным складкам. Федотова распахивает свой пухлый ротик, издавая глубокий протяжный стон.
— Ох, Даня…
Скольжу пальцем вверх и вниз, медленно массирую клитор и вижу, как Диана утыкается лицом в мою шею, покусывая кожу на ней. Руки напряженно царапают мою спину по мере интенсивности моих движений.
— Хочешь секса? Так ты хочешь? — кусаю за кончик мочки.
Диана молотит кулаками по моей спине и выгибается мне навстречу, насаживаясь на мои пальцы и требуя продолжения.
— Так ты хочешь? — спрашиваю и на мгновение прекращаю ласки.
— Да, так, — она облизывает губы, поднимает на меня свой затуманенный взгляд и, прижавшись вплотную своим телом, целует меня в губы.
Её твердые соски касаются моей груди, поцелуй безумный — с укусами и стонами.
Я продолжаю движения пальцами по ее складкам, но ненадолго. Спустя несколько мгновений Диана содрогается в моих руках и кричит мне прямо в губы. Дрожит так, словно её прошибает электрическим током и царапает мои плечи своими короткими ноготками, будто пытается уцепиться за остатки оргазма.
А я готов кончить только от того, как красочно кончает она.
Пытаюсь отстраниться от Федотовой, но она не отпускает — касается ладонью моего напряженного члена и пытается снять полотенце на бедрах.
Перехватываю ее за кисть руки и отрицательно мотаю головой.
— Уходи, Диана. Доброй ночи.
— Но Даня… — в ее глазах удивление и паника.
— Уходи. Не надо.
Диана обиженно выскальзывает из моих объятий и послушно захлопывает дверь в комнату.
А я понимаю, что мне срочно нужно в душ. Повторно, для разрядки.
Глава 30
Диана.
Когда падаю на свою просторную кровать, до сих пор ощущаю, как громко колотиться сердце и сильно дрожат коленки. Даня, его руки, наши поцелуи… и самые настоящие пляски бабочек внизу живота. Чёрт, это было так неожиданно приятно, что я совсем потеряла голову.
Хотя если быть откровенной, секс с Даней всегда был крышесносным, просто я об этом совсем позабыла со своим «никогда-никогда».
Мысленно прокручиваю в своей памяти те моменты, которые произошли в комнате Воронова. Я думаю об этом несколько часов подряд с совершенно дурацкой улыбкой на лице и хотя умоляю себя не быть такой размазней, все равно растекаюсь лужицей от воспоминаний. Что было бы, если бы все зашло чуть дальше? Моя неуемная фантазия в красках рисует сюжеты из порно-роликов, где в главных ролях я и Воронов.
И я совершенно точно уверяюсь, что рядом с ним я не фригидная мамка, а самая обыкновенная женщина, которая до одури хочет собственного мужа.
— У-а-а, у-аааа…
Крик малышки Крис отвлекает меня от мыслей, и я резво вскакиваю с кровати, несмотря на то, что за окном почти рассвет. С удовольствием кормлю дочку, возвращаю Крис на спальное местечко, а сама сладко засыпаю на мягком диване у детской кроватки.
Несмотря на то, что спала я от силы три часа, просыпаюсь в приподнятом настроении и вприпрыжку спускаюсь на кухню. Открываю холодильник, рассматриваю полочки с продуктами и готовлю незатейливый завтрак для мужа.
Воронов спускается на кухню как раз в тот момент, когда я накрываю стол. В домашних трико и черной свободной футболке. Сегодня мне не хочется язвить по поводу его сонной мордашки, нерасторопности или невнимательности (потому что футболка надета задом наперед), поэтому я просто желаю доброго утра и присоединяюсь к трапезе.
За завтраком между нами возникает неловкое молчание. Данька не смотрит в мою сторону после вчерашнего вечера. Совершенно точно злится — это видно по его расширенным ноздрям и грубым движениям. Чего злится-то? Я, конечно, знала, что он на дух не переносит Андрея, но не до такой же степени. Тем более, я не говорила ночью о конкретном мужчине в виде него. А всё остальное, это только догадки самого Воронова.
Пока я думаю, откуда у моего Дани взялась такая необоснованная злость и грубость, как вдруг его мобильный телефон на столе оживает — всплывающее сообщение мессенджера. Смайлы в виде сердечек и поцелуев тут же привлекают мой взгляд, и я совершенно непроизвольно (честное слово!) приближаюсь к телефону и читаю сообщение от некой Кати, пока Воронов копошится в холодильнике в поисках сыра.
Катя: Наша встреча еще в силе, женатик?
Куча дурацких цветочков, сердечек и скобочек в конце сообщения. Что за безвкусица? Я несколько раз подряд перечитываю послание и почти не дышу. Приплыли… Нет, всё ясно как белый свет — Данька привлекательный сексуальный мужчина в полном расцвете сил и может нравиться практически любой женщине. Но почему-то сердце стучит чаще обычного, и я ощущаю острый укол жгучей ревности к Катерине, о которой никогда раньше не слышала. Кто она вообще такая? Отчего-то очень хочется надеяться, что просто коллега по работе, но разум твердит обратное.
— Тебе тут Катя пишет. Спрашивает, в силе ли ваша встреча, — стараюсь говорить как можно спокойнее, а у самой голос дрожит как натянутая струна.
Поднимаюсь с места, иду к посудомоечной машинке и загружаю туда грязную посуду. Даже стоя спиной к Даньке чувствую, как он довольно улыбается, ощущая себя при этом победителем.
Королем ситуации, в которой я выгляжу как сварливая ревнивая жена.
— Спасибо, Ди. Сейчас отвечу, — поворачиваюсь к нему лицом и вижу улыбку во всё лицо, а в черных глазах пляшущих чертей.
Так бы и кинула в него чем-то тяжелым.
— Ммм, ну отвечай-отвечай. Кто она… кто она такая, Воронов? — выдавливаю из себя слова и пытаюсь казаться равнодушной.
— Познакомились в Питере, у набережной Финского залива и сегодня у нас что-то типа свидания. Так что сегодня я задержусь, малыш, — отвечает Даня, как ни в чем не бывало.
Я застываю на месте как вкопанная и не могу пошевелить собственным телом. Это шутка сейчас такая? Мой Даня идет сегодня на свидание?
Знаю в лицо многих бывших девушек Воронова — с некоторыми была знакома лично, но сейчас совершенно другое чувство. Новое, странное, пугающее. И отчего-то мне кажется, что это связано с дурацким штампом в паспорте, потому что теперь Данька не просто мой друг, он мой друг-муж, а это в корне меняет дело.
Воронов загружает свою посуду в посудомойку и с гордо поднятой головой выходит из кухни. И я отчетливо понимаю, что, правда, не могу ему ничего предъявить. Счет: один-один. Слёзы тут же наворачиваются на глаза, а в груди образовывается тугой плотный ком, из-за которого я не могу нормально вдохнуть и выдохнуть.