Кто сверху? (СИ)
Я думаю о Ди, о нашем ребенке. Думаю о том, что с началом беременности Железная леди сломалась — стала уязвимой, нежной, испуганной. Стала чаще нуждаться во мне… По венам тут же разливается тепло, когда я думаю о Федотовой.
Незаметно для себя засыпаю. А просыпаюсь только тогда, когда мы приземляемся в Питере. Пока я пытаюсь прийти в себя, замечаю, что Ванька откровенно флиртует с незнакомкой на соседнем сиденье. Все-таки Алина небеспочвенно ревнует засранца.
В Питере моросит мелкий противный дождь; небо затянуто серыми густыми тучами и нет совершенно никакого шанса на солнечную погоду в ближайшие дни. Прямиком из аэропорта мы едем в сторону Васильевского острова, где нас ждут партнеры и груз, который прибыл из Москвы.
Кочевников Вадим Павлович — опытный перспективный партнер, с силой жмет мою руку и улыбается во все лицо. Ему чуть больше сорока, голова полностью седая, а взгляд цепкий и оценивающий. За его плечами столько разнокалиберных историй, что не понимаешь — его стоит бояться или уважать?
Подписание договора о сотрудничестве занимает не больше двух часов. Мы сидим в его «офисе», который больше похож на склад и обговариваем дальнейшие перспективы. Веки наливаются тяжестью и единственное, о чем я мечтаю в восемь утра после перелета — завалится спать в уютном номере отеля.
— Хорошо, ребята, не буду вас долго задерживать — вы, наверное, устали с дороги. Думаю, мы сможем все хорошенько обсудить вечером в моём рыбном ресторане, куда я приглашаю вас с Иваном.
* * *Гостиница хорошая, четыре звезды. При заселении Мамонтов просит у администратора выдать нам номера подальше друг от друга. Удивленно вскидываю брови и слушаю оправдания друга:
— Чтобы ты не завидовал, если за стенкой будут слышаться громкие вздохи моих ночных развлечений с девочками, — подмигивает мне и с гордостью берет ключи от номера.
Нет, он все-таки неисправим.
Когда попадаю к себе в номер, тут же заваливаюсь на кровать, набираю номер Дианы и облегченно вздыхаю, потому что у нее всё отлично и роды пока не начались. Со спокойной душой засыпаю глубоким беспробудным сном.
Мне снится роддом, больничные палаты, пустые коридоры, женские стоны. Каким-то шестым чувством я понимаю, что Диана рожает в одной из этих палат, поэтому бегаю от одной двери к другой и громко стучу, потому что без разрешения в родзал входить не комильфо.
Стук-стук! Стук-стук!
Понимаю, что стучу уже не я. С трудом раскрываю веки и понимаю, что это стучат ко мне в номер. Мамонтов вальяжной походкой проходит по комнате и садится в свободное кресло.
— Спишь? Ну спи-спи, с рождением ребенка тебе точно будет не до сна, — произносит Иван голосом истинного знатока.
Я посылаю его куда подальше, беру свежее полотенце и иду принимать душ перед неформальной встречей с Кочевниковым.
В ресторане «Рыбак» шумно и душно. Громко играет музыка, алкоголь льется рекой. Ни о каком сотрудничестве речь не идет — разговоры давно перешли в совершенно другое русло. Питерский партнер вливает в нас одну за другой, и я делаю для себя перерыв. Выхожу на улицу и вдыхаю прохладный чистый воздух.
Здесь охрененно красиво. Солнце садится за горизонт, я чиркаю зажигалкой и смотрю на залив, облокотившись о парапет набережной.
— Скучаешь? — рядом со мной чудеснейшим образом оказывается блондинка с короткими волосами и неровной чёлкой.
Из-за шумного ветра я даже не услышал, как она оказалась рядом. Девушка достает из дамской сумочки пачку ментоловых сигарет и кивает в сторону моей зажигалки, которую я тут же протягиваю ей в руку. Игнорирую вопрос и отвожу от нее свой взгляд в надежде на то, что блондинка уйдет, но этого не происходит.
— Не местный? — вновь спрашивает девушка.
- Это на лбу написано? — отвечаю вопросом на вопрос, не сильно заботясь о том, что мой голос, по меньшей мере, звучит грубо.
Блондинка заправляет чёлку за ухо и становится рядом со мной. Девушка симпатичная. Ровный нос, голубые глаза с длинными черными ресницами, большой рот с родинкой над губой. На шее татуировка в виде трех звёзд.
— Ты из Москвы, — произносит улыбаясь. — И да, это написано у тебя на лице. Ты любуешься закатом солнца, с удовольствием дышишь этим насыщенным воздухом, потому что в Питере ты первый раз.
— Второй.
Она хмыкает и делает глубокую затяжку. Не люблю курящих женщин, но блондинка с тонкой сигаретой смотрится не так уж отвратительно. Не понимаю, это из-за полугодичного воздержания или потому что она правда неплохо сложена. Ее общество перестает меня напрягать, но в разговор вступать не спешу.
— Я тоже из Москвы. Первые дни вот точно так же как и ты ловила брызги воды, не могла надышаться. А сейчас привыкла. Каждый день бегаю с подругой у залива и могу сказать, что он мне порядком надоел… Меня Катя зовут кстати.
Блондинка протягивает свою тонкую ладонь, и я слегка сжимаю её.
— Даниил.
— Очень красивое имя, Даня.
Мой мобильный телефон вибрирует в руке. Я отвечаю, ничуть не стесняясь присутствия Кати, потому что на другом конце провода моя жена.
— Привет! Можешь поздравить меня — я просидела у матери полтора часа и все еще жива. Знал бы ты как мама обрадовалась, что мой муж — ты.
— Я горжусь тобой, Федотова.
— А домой меня привез Андрей, предварительно накормив в итальянском ресторане пиццей, от которой у меня сейчас жуткая изжога. Но не надейся — без тебя я рожать не собираюсь.
Я смеюсь в трубку и внимательно слушаю все жалобы Федотовой на непростую беременную жизнь. Желаю ей доброй ночи и отключаюсь.
Блондинка наблюдает за мной весь разговор и щурится, словно пытается понять, с кем именно я общаюсь.
— Прости, беременная жена любит жаловаться на свое самочувствие часами, — произношу в надежде, что девушка Катя тут же сбежит.
— А ты шутник, Даня! — она игриво смеется и переводит свой взгляд на мою правую руку, на которой, конечно же, нет обручального кольца.
Я осознаю то, что запросто мог бы увести эту девушку в свой гостиничный номер, тем более она сама нарывается на неприятности… Но совесть просто не позволит мне этого сделать.
Хотя откуда я могу быть уверен в том, что Диана и Андрей не переходят грани? Чёрт, даже думать не хочу об этом! И я впервые злюсь на Федотову — испытываю странное чувство, которое распирает изнутри, пропитывает ненавистью к Андрею и заставляет буквально кипеть от ревности, чёрт бы ее побрал.
Мамонтов зовет меня своим пьяным в хлам голосом стоя на крыльце ресторана. Я с облегчением откланиваюсь и прощаюсь с Катей, оставляя ей свою рабочую визитку.
— Дань! Я позвоню, когда буду в Москве! — выкрикивает блондинка напоследок и машет мне рукой.
Я возвращаюсь в ресторан и буквально через полчаса забываю о новом ничего не значащем знакомстве.
Глава 23
Диана.
У мамы дома современный ремонт. Я сделала его в прошлом году, чтобы максимально упростить ее жизнь и чего уж греха таить — пореже приезжать к ней в гости. Квартира буквально напичкана новинками бытовой техники и мебели, сочетаемой с сервизами советских времен и старыми книгами в твердом переплете, от которых мама наотрез отказывается избавляться. Сразу же улавливаю запах свежей выпечки и фруктового чая.
Мама нарядно одета — в симпатичное серое платье с поясом на талии, которое я подарила ей в позапрошлом году. Крашеные волосы каштанового цвета уложены в симметричные волны с помощью химической завивки. На лице немного макияжа, в глазах холодность и враждебность. Она с легкостью принимает у меня цветы и торт и уходит ненадолго в кухню.
А я прохожу в квартиру моего детства, снимаю с себя легкий бежевый плащ, и тут мама возвращается к гостье в прихожую и её глаза округляются от удивления.
— Мама дорогая! — обхватывает ладонями лицо и качает головой. — Да тебе же рожать скоро! Это форменное безобразие, Диана, что я обо всем узнаю последней!