Кэш (ЛП)

— Волк, нет! — Я услышал, как вскрикнула Ло, заставив Волка вздрогнуть, его рука все еще была поднята, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на нее.
— Не надо было тебя бить, мать твою, — выдавил он, едва выговаривая слова из–за того, как сильно он стиснул челюсти.
— Волк, Кэш не бил меня, — спокойно сказала Ло, успокаивая. Это был тот же тон, которым разговаривают с испуганным ребенком или пугливой собакой. Низкий, почти мелодичный. Рука Волка упала, но его тело все еще было напряжено, практически пульсируя от ярости. — Кэш никогда бы не ударил женщину, — сказала она с такой убежденностью, что мои глаза перестали следить за Волком, ожидая знака, что он может наброситься, и повернулись к Ло. Как будто почувствовав мой взгляд, хотя ее взгляд был полностью сосредоточен на бородатом, светлоглазом, разъяренном монстре в моей кухне, она продолжила: — он мудак и все такое, но он не сделал бы этого.
Волк выдохнул, медленно расслабляясь. Это было зрелище — как он превратился из нечеловечески злого в спокойного, сдержанного человека, каким всегда был без особых усилий.
— Точно? — спросил он, не сводя с нее своих медового цвета глаз.
— Да, я уверена. Это, — она махнула рукой в сторону своего лица, — не имеет к нему никакого отношения. Неужели я похожа на женщину, которая осталась бы в доме с мужчиной, который ее избил? — спросила она странно резким тоном.
— Многие женщины так делают, — пожал он плечами, отставляя полный стакан виски и поворачиваясь ко мне. — Мне пора.
— Нет, — сказал я, качая головой. — Останься. Ты хотел о чем-то поговорить. Давай поговорим об этом. Если речь идет о Дж...
— Нет, — отрезал он, и это прозвучало почти сердито, так что я быстро заткнулся. Я догадывался, что Джейни была щекотливой темой, но кто я такой, чтобы судить? Ло тоже была щекотливой темой для меня.
— Тогда просто останься. Выпить. Ло приготовила еду...
— Клуб, — сказал он вместо этого, и это было прощание. — Ло, — сказал он, кивнув ей, когда она отошла в сторону.
После этого я услышал, как его ботинки заскрипели по полу и хлопнула входная дверь, прежде чем его грузовик с ревом ожил.
— Он, э–э, — начала Ло, покачав головой, — очень непростой парень, да?
— Это мягко сказано, — согласился я с улыбкой, откинув голову назад.
— Что это была за реакция?
— Он не любит мужчин, которые поднимают руку на женщин.
— Прошлое? — Рассудительно спросила Ло.
— Да, — кивнул я, не выдав ей больше ничего. Это не было тайной среди Приспешников. Грязное прошлое Волка было общеизвестно. Впрочем, это было сугубо личное дело. Это должны были знать братья, и только братья.
— Ты собираешься рассказать мне об этом или как? — спросила она, кивнув мне, когда я налил себе еще виски.
Я потянулся к шкафу за другим стаканом и налил ей еще. — Значит, все вернулось на свои места? — спросил я, протягивая ей стакан.
Ее рука отодвинулась на долю секунды, прежде чем она выхватила его из моей руки и отдернула назад. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Нет? Тогда почему ты плакала?
Глаза Ло прищурились, и она сделала глубокий вдох. — Все еще не понимаю, о чем ты говоришь.
Я почувствовал, как ироническая улыбка тронула мои губы. — Если хочешь сохранить свое личное дерьмо в тайне, так и скажи. Не лги мне, детка.
— Ничего особенного, — сказала она, небрежно пожав плечами. — И как я уже говорила, я не твоя детка.
— И как я уже говорил, ты будешь умолять меня называть тебя так.
— Я думаю, ты сильно переоцениваешь свои способности, Кэш. — Она чертовски ошибалась говоря это.
Я со звоном поставил стакан на стойку, сунул руку в него, достал кубик льда и двинулся к ней.
— Что ты... — она вздрогнула, но я был не в настроении выслушивать оправдания. Я был в настроении доказать ей, что она больше не может использовать этот убогий довод. Поэтому, прежде чем она успела открыть рот, чтобы возразить, я схватил ее футболку спереди и резко дернул вверх, высунув ее голову и слегка потянул вниз по ее рукам, прижимая их к телу, видя, что она не потрудилась снова обмотать свои ребра или надеть лифчик и свежие трусики, оставаясь обнаженной передо мной. — Кэш...
 
— Да. Ты будешь кричать это через минуту, — пообещал я, ухмылка играла на моих губах, прежде чем я поднял руку и провел кубиком льда вниз по ее шее, заставляя дрожь пробежать по ее телу. Я не собирался медлить. Я не собирался облегчать ей задачу. Я не собирался ничего делать, кроме как загнать ее на край полного забвения так быстро, как это было чертовски возможно. Я хотел, чтобы она кричала. Я хотел, чтобы она кричала так громко, чтобы соседи покраснели. Я хотел, чтобы она умоляла.
Я скользнул кубиком льда по ее груди, затем нашел сосок и обвел его, наслаждаясь шипящим дыханием ее губ. Ее глаза казались большими, изумленными и возбужденными. Я работал с одним соском, пока он не стал настолько тугим и заостренным, насколько это было возможно, прежде чем я двинулся к другому, который уже наполовину затвердел от желания. Ее тело содрогнулось, когда я переместил лед к центру ее грудной клетки, наблюдая, как мышцы прямо под поверхностью ее кожи напряглись от этого ощущения, заставляя ее тело сначала отпрянуть, прежде чем погрузиться в это чувство. Я провел им по ее бедрам из стороны в сторону, одарив ее хитрой улыбкой, и опустился перед ней на колени.
Когда я поднял голову, ее глаза были прикованы к моим, выжидающие, но что более важно, открытые. Я убрал лед с ее кожи, наблюдая, как ее дыхание заставляет ее грудь и живот вздыматься и опускаться на мгновение, прежде чем я медленно положил кубик в рот, слегка подтолкнув его, чтобы он выглянул из моих губ, и удерживая его там языком. Понимание и легкий намек на неуверенность отразились на ее лице, прежде чем я схватил ее за колено и закинул ногу себе на плечо. Прежде чем она успела сделать вдох, чтобы возразить, я двинулся вперед и провел льдом по ее расщелине. Ее тело затряслось так сильно, что я подумал, что ее нога вот-вот подогнется, заставляя меня схватить ее за бедра и прижать к стене позади нее, удерживая ее там, пока я дразнил льдом вокруг ее клитора.
Сдавленный стон сорвался с ее губ, когда ее бедра напряглись. Наконец, медленно и с едва заметным нажимом, я прижал кубик льда к ее клитору и услышал, как у нее перехватило дыхание от стона. Я положил лед обратно в рот, отодвинув его в сторону, чтобы мой язык мог выскользнуть и работать над ней быстрыми кругами, позволяя теплу на ее холодном клиторе вести ее к краю оргазма быстрее, чем она могла себе представить. Я вытащил лед обратно, снова прижал его к ней и слушал, как она выкрикивает мое имя. Близко. Она была так близко.
Я снова погладил льдом и слегка отстранился, улыбаясь разочарованному всхлипыванию, которое она издала. — Я что, переоцениваю свои способности, Ло? — спросил я, и в моем тоне не было насмешки. Я был чертовски серьезен в этом дерьме.
— Н... нет, — выдавила она, слегка двигая бедрами, и я провел пальцами по внутренней стороне ее бедра, дразня изгиб там, где он встречался с ее лоном, но не давая ей никакой разрядки.
— Я, черт возьми, лучший из всех, кто у тебя когда-либо был, не так ли? — Спросил я, хотя в этом не было необходимости. Я знал, что это так. И это не было самоуверенностью, это был просто хладнокровный факт.
— Да, — всхлипнула она.
— А как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — Спросил я, проводя пальцами по ее скользкой киске, двигаясь к клитору, но не касаясь его.
Ее глаза на секунду вспыхнули, и я увидел, как настороженная Ло пытается восстановить свою защиту. В ответ я засунул палец в ее тугую киску, чувствуя, как она слегка дрожит, всего в нескольких секундах от того, чтобы напрячься и запульсировать, когда она закричала от потрясающего оргазма.
 
— Д.. детка... — она громко вскрикнула.
— Это так, — согласился я с улыбкой, вынимая лед и прижимая его к ее клитору. Но всего за долю секунды до того, как я поцеловал ее, одновременно вынимая большой палец из ее киски. Я сбросил ее ногу со своего плеча и быстро встал. Мучительно наслаждаясь выражением полного шока и неудовлетворенного желания на ее лице.