Человек с ружьём (СИ)
Средний брат Генриха, Герард, таким же уродился. Только вот пить ему столько необязательно. Не король, чай, обойдётся. У его бойцов доспехи отливают синевой, от закалки, кони в роте тоже подобраны соответствующие, серые с синеватым оттенком. У лейб-конвоя доспехи чернёные, кони вороные.
Поэтому отряды высокородных братьев носят до глубины души радующие любого истинного гуманиста названия «Чёрный ужас» и «Синяя смерть». Причём, не официально, а среди врагов королевства.
Младшенький, шестнадцатилетний Рихард, того же поля ягодка. Но он пока под началом барона Людвига. Ещё только учится. Сотней командовать…
Да и обе царственных сестрички в короля удались. Приличествующими принцессам занятиями, вязанием там, вышиванием гладью, пищеварением, музицированием или разведением цветочков заниматься не хотят, а постоянно пропадают в фехтовальных залах и на конных манежах.
Причём, старшенькая, двадцатичетырёхлетняя Августа, считается одной из лучших шпаг королевства. Да и девятнадцатилетняя Доротея не шибко в этом деле от сестрёнки отстаёт. Но она больше на вольтижировке и рубке лозы специализируется.
Так что, с женихами у принцесс проблемы. Уже несколько особо гламурных принцев и герцогов девочки закололи. Очень неудобно вышло, пришлось перед другими державами извиняться.
Но подобное отношение лихой королевской семейки к своим обязанностям радует далеко не всех носителей голубой крови и белой кости королевства. Ну, никакого же продыха для души, никакого уважения к отродьям блистательных графьёв и баронов из самых древних фамилий.
Ну и что, что ничего не умеют и учиться не желают… Им же тоже праздника хочется. Пиров, балов, приключений всяких, дуэлей. Предки бабло и авторитет заработали, теперь их время настало. Отцовские состояния проматывать…
Достаточно вспомнить столь красочно описанных Александром Дюма трёх великосветских шалопаев и примкнувшего к ним девятнадцатилетнего гасконца.
А какой праздник может быть с этими отморозками из королевской семейки и их требовательным дядей? Лишь нудная государственная служба, да военное ремесло. Весьма непростое и для здоровья вредное.
Вот и бурлит великосветская фронда, периодически пытаясь заменить короля на более достойную, с их точки зрения, фигуру, которая позволит, наконец, оттянуться во всю широту души. А такие люди, как любимец армии граф Вальтер фон Грюнхюгель, изрядно тому мешают.
Разумеется, к подобной точке зрения внимательно прислушиваются и полностью её поддерживают (в том числе материально) соседи, которым Вальтер по шеям надавал. Причём, неоднократно. Им граф почему-то тоже не очень нравится…
Но, как ляпнул один не очень добросовестный, но зато очень либеральный летописец, нет человека — нет проблемы!
Либералы, они тоже иногда проговариваются. О самом сокровенном…
Но тут нашу беседу о высокой политике пришлось прервать.
Глава 13
По наглой остроухой морде
К графу вдруг заявился насмерть перепуганный глава местной эльфийской общины. И, как говаривала дочка одного визиря, мы прекратили дозволенные речи. Временно…
Так я впервые увидел настоящего эльфа…
Эарендил оказался типичным, ну, судя по Толкиену, представителем этой расы. Остроухий, высокий, почти с меня ростом, тощий тип с горбатым носом, большими грустными глазами и длинными, ниспадающими на плечи серебристыми волосами. В белой расшитой золотом хламиде, перепоясанной красивым поясом. Или как там эта простыня называется?
Но это не всё. Кому-нибудь случалось видеть высокомерного бомжа? А величественного попрошайку? Вот и мне тоже. Ощущения, культурно выражаясь, просто специфические…
Эльф буквально светился тщательно сдерживаемым презрением к низшей расе. Но при этом говорил с нами не то, чтобы просто вежливо, а даже заискивающе.
Да и дело, с каким на ночь глядя он примчался к херру Вальтеру и херру Паулю, было не из тех, которыми следует гордиться.
Короче, в Фрайфельде назревал эльфийский погром.
Горожане, услышавши, что длинноухие в графа, который городской полк из окружения вывел, стреляли, взялись за топоры и колья. И начали преступников искать.
Пока не нашли. Эльфов во Фрайфельде всего-то голов двадцать наберётся. И прятаться они умеют.
Но в людей надо верить. Всё ещё впереди…
Хорошо, эльф не один пришёл. Второй, его Тирион звать, внешне выглядел похоже. Только хламида не столь расшитая, да пояс победнее. А в остальном…
Такой же высокий, худощавый, остроухий, большеглазый и горбоносый. Но более человечный, что ли… И ещё более грустный…
Мне тут же на ухо нашептали, что Эарендил лишь несколько лет назад от Правых сбежал, а местным предводителем его из-за высокого происхождения назначили. Он из рода первых эльфийских королей.
Но на острове давно уже не древность рода рулит, а количество бабок и близость к нынешней власти. У них же там сейчас сплошные либерализьмы. А также поголовная выборность и всеобъемлющая демократия… За которыми бдительно следят соответствующие органы. Вот эльфийский принц от этих поголовностей с их всеобъемлемостями и убёг.
Тирион же лет двести среди людей живёт, обтесался потихоньку. Да и не настолько он высокорождённый. Так, популярный среди модных дам ювелир, неплохой механик… Немножко философ… Ну, как и все эльфы…
Вот он и поставил вопрос. Чисто по-философски. Мол, чего расселись, там пионеры, тьфу ты, горожане эльфов бьют!
Все длинноухие города к нему сейчас сбежались. Фрайфельдцев же у дома богатого ювелира больше сотни накопилось. И ещё подтягиваются.
Судя по их внешнему виду, люди собираются совсем не для того, чтобы поздороваться с хозяином. Или не только для этого. А дом у Тириона хоть и крепкий, но долго не продержится…
Придётся спасать, хоть и не хочется. Темно уже. Да и эльфы мне как-то не по душе…
Но куда денешься. Надели свои бронесамовары, влезли на лошадок и направились на защиту длинноухих.
Дружинники графа в этот раз отправились тоже верхом. Оказывается, толпу конным разгонять проще. И готовая трибуна всегда под тобой. Вдруг придётся пред электоратом выступить. Ведь если сразу в морду ему заехать, без объяснений, могут неправильно понять. А оно нам надо? Кавалерист же над пешей толпой больше чем на метр возвышается.
Городок небольшой, доскакали быстро.
Осаждённое разбушевавшейся толпой изящное трёхэтажное здание с разместившейся на первом этаже большой лавкой, надёжно законопаченной тяжёлыми обитыми толстыми стальными полосами ставнями заметили издалека.
Трудно перепутать. Особенно, когда эти самые ставни пытаются с улюлюканьем, дружным уханьем и жутким грохотом выбить «случайно» прихваченным откуда-то и с трудом умещающимся поперёк узкой улочки полуметровой толщины «брёвнышком» весьма отмороженные даже на вид типы.
Тут я в очередной раз убедился, что граф — опытный военноначальник. Такой командирский голос можно выработать только при помощи длительных упражнений и поддержании формы постоянной его тренировкой.
Короче, Вальтер так гаркнул… Куда там тарановому грохоту. Даже наши шестидесятипудовые лошадки от испугу присели. Народ же малость оторопел, затих и на нас уставился.
Если оставить традиционное для всех миров, времён и народов вступление, в котором граф кратенько, минут на десять всего, но весьма красочно описал эротические фантазии и сексуальные приключения матери всех бунтовщиков, её родственников, друзей, знакомых, домашней живности… Включая козлов, баранов, свиней, лошадей, коров, собак, кошек, кур, гусей, тараканов, мышей, клопов и инфузорий, причём, как в туфельках, так и без… А также принадлежащих этой самой матери отдельных предметов быта, мебели и одежды, то его речь можно свести всего к одной фразе:
— А чего это вы тут делаете?
Оказавшись не в силах честно признаться, что это они собрались ювелира по случаю пограбить, бунтовщики застеснялись. Даже брёвнышко у стенки положили. Аккуратно так.