Когда звёзды падают (СИ)

— Мне надо, — упрямо настаивает Ян. — Подо мной мокро, и мне некомфортно.
— Ты что…? — Иван недоверчиво поднимает голову и смотрит в лицо лежащего рядом с ним парня.
— Да тут и мёртвый бы кончил, — фыркает тот и снова ёрзает. — Ты ебался, как в последний раз.
— Никогда не знаешь, какой раз станет последним, — глубокомысленно замечает Волошин.
— Это ты верно сказал, — тихо отвечает Ян и просит. — Отпусти меня. Я чувствую себя бывшим в употреблении. Мне надо в душ.
— Потом, — Иван удивляется, откуда в нём сейчас такая уверенность в себе, почему он, как раньше это было, не подчиняется решению Яна.
И как ни странно, в этот раз именно Ян почему-то подчиняется, покорно расслабляется рядом, поворачиваясь лицом к нему.
Волошин улыбается, прикасается пальцами к такому близкому лицу, обводит контур, кладёт ладонь на затылок и притягивает Яна к себе, целуя его сразу, глубоко, жарко и настойчиво. Ян стонет ему в рот. Иван ловит себя на мысли, что это первый раз, когда они вместе, рядом, не по пьяни, а в трезвом сознании, и Ян не растворяется в утренней дымке, не исчезает призрачным миражом. Что звёзды могут светить и днём, если бережно держать их в ладонях.
— Мне хорошо с тобой, — шепчет он в губы Яну, тот грустно улыбается.
— Хорошо долго не бывает.
— Почему?
— Не знаю, человек рождён не для того, чтобы быть счастливым.
— Кто это сказал?
— Кто-то умный…
— Кто-то умный был слишком несчастлив. Счастье в руках человека, мы сами кузнецы своего счастья, — Иван уверен в своей правоте.
— Некоторые куют какую-то хуйню вместо счастья, не находишь?
— Согласен. Но есть исключения.
— Есть. Редко. Почти никогда.
— Один случай на никогда?
— Один случай на никогда.
— Дай мне возможность попробовать, — просит Иван, сейчас нужный момент, сейчас всё может сложиться.
Ян тянется рукой к его волосам, проводит сверху вниз.
— Со мной трудно.
— Я заметил.
— Я невыносим.
— Я в курсе.
— Тебя надолго не хватит.
— Откуда такая уверенность?
— Ты не знаешь меня.
— Я хочу узнать тебя.
— Тебе не понравится.
Иван приподнимается на локте и, нависая над Яном, говорит, глядя ему в глаза:
— Ян, мне уже нравится. И с этим уже ничего не поделаешь.
Комментарий к
Это глава написана в соавторстве с **Чернее ночи**: https://ficbook.net/authors/2498555
Спасибо, мой Демон…
========== Часть 10 ==========
И Ян не уходит. Не срывается в туманное далёко. Остаётся рядом, позволяет себя трогать, обнимать, не пытается вырваться. Он расслабляется около Ивана, просто лежит и смотрит в потолок. Волошин гладит его руки и снова натыкается на тонкие, почти неощутимые рубчики на коже.
— Что это?
Ян молчит, прикусывает нижнюю губу.
— Ян… — Иван кладёт ладонь ему на подбородок и поворачивает к себе его голову. — Зачем ты это делал?
 
Ян дёргает уголками губ, хмурится и, помолчав ещё пару минут, отвечает, очень медленно проговаривая каждое слово:
— Иногда бывает так больно, что хочется убрать эту боль, стереть её. Как в детстве, когда ты сделал помарку в тетради и хочешь скрыть её от окружающих. Можно затереть тетрадь до дыр, можно замазать чем-то другим, а можно просто вырвать лист. И кажется, что проблема решена. Но не тут-то было: ошибка так и остаётся в той тетради, а вырванный и выброшенный лист нарушает её целостность.
Ян говорит с непонятными Ивану интонациями, будто выталкивает из себя каждое слово, будто совсем ему не хочется разговаривать на такие темы. Волошин слушает очень внимательно, пытаясь разобраться в метафоричности каждой фразы. А Ян продолжает:
— Управлять болью нелегко, чуть дал слабину, и она уже на вершине Олимпа, а ты презренный изгнанник, и пути назад нет.
Он замолкает и закрывает глаза.
— Я не понимаю… — начинает Иван, а Ян, в свойственной ему манере, тут же перебивает:
— А может, и не надо тебе понимать? Мы живём сегодня и сейчас. Наслаждайся мгновением, — и тянется за поцелуем.
Если до этого момента Иван был категоричен в своём решении выяснить всё же, что происходит с этим странным человеком, то прижавшиеся к нему горячие губы Яна полностью лишают его возможности адекватно воспринимать действительность. Стихший было ураган вновь набирает силу, Иван набрасывается на приоткрывшиеся губы с голодной страстью… и снова как в первый раз. Раздражённо дёргает спутанные тряпки на теле Яна:
— Да сними ты их уже… — тут же сам помогает освободиться от того, что когда-то было платьем.
Шарит по обнажённому парню пьяным от желания взглядом, и его срывает в мутное безумие, где тело живёт собственной жизнью, где важны только законы физического притяжения.
И поцелуями по набирающей жар коже.
Оторвавшись от губ и вниз… вылизывая, выцеловывая, прикусывая зубами.
А Ян выгибается всем телом, и безумие становится нормой.
А Ян стонет сквозь сжатые губы, и хочется услышать больше.
Дрожь по всему телу до кончиков пальцев.
И вверх.
И по кругу.
Запомнить, записать на все рецепторы… вдохнуть до боли в лёгких.
Хочу.
Мой.
Не отдам.
Непреодолимое желание быть непреодолимо желаемым.
Вокруг хаос и бескрайняя пустота.
Вот оно.
Так трудно отыскать своего человека. Так трудно заставить его поверить, что именно вы кусочки одного пазла.
Предназначение.
Жаркий, послушный, здесь и сейчас. В глубину — раствориться, протечь по его венам, впитаться в его разум, остаться в его сердце навсегда.
Не забудь меня. Помни. Пожалуйста.
Вплавиться в чужое тело, сделать своим — стать одним целым, не отпустить, приручить, присвоить.
И долгим всхлипом:
«Мо-о-о-ой».
И в ответ хриплое, задыхающееся:
«Да-а-а-а».
Сильно, резко, жёстко, бесконтрольно.
Удовольствие. Везде. Вокруг.
Эй-фо-ри-я.
— Ты маньяк, — слабый голос дышит под ключицу.
Иван улыбается, открывает глаза, смотрит на Яна — глаза ещё мутные от пережитого кайфа, убирает влажные волосы со лба. Ян тянется к его руке своей, подносит к губам: