Когда звёзды падают (СИ)

========== Часть 1 ==========
Шумно.
Громко.
Эмоции на драйве.
Ярко.
Свет по глазам.
Стеклом по венам.
Кайфом по нервам.
— Давай, давай, давай, — орёт Самойленко посреди танцпола, извиваясь в немыслимом танце. — Ха-ра-шо-о-о-о? — кричит он в никуда и сам же себе отвечает. — Ха-ра-шо-о-о-о!
Вокруг него беснуется море таких же, как он, разгорячённых, охваченных одним безумием, накрытых одной волной, в едином экстазе под ритмичные биты звуковой какофонии.
Иван Волошин стоит у барной стойки, наблюдая за другом и удивляясь, зачем он согласился на эту авантюру и потащился с Генкой в этот недавно открывшийся клуб. Предаваться буйному веселью у него не было ни малейшего желания. Да и по натуре он не был тусовщиком. Вот Самойленко, тот да, не пропускал ни одного более менее значимого события в городе и вне его. Генка за любой кипиш, лишь бы было шумно, весело, побольше людей, побольше драйва. И сейчас Самойленко, невысокий, гибкий как лоза, чувствующий малейшее изменение музыки, чуть ли не в эйфории бьётся среди чужих тел, время от времени откидывая мокрую светлую чёлку с такого же мокрого лба.
— Ну что же ты-ы-ы, — Генка внезапно материализуется возле стойки и тянется к стакану. — Я там совсем один. Меня уведут в неведомые дали, ты и моргнуть не успеешь.
Иван усмехается:
— Разве ты не об этом сейчас мечтаешь, чтобы тебя кто-нибудь увёл? Ты только меня предупреди, чтобы я тебя не искал по окрестным помойкам.
— Ну тебя, — обиженно надувает губы Самойленко. — Придумал помойки какие-то ещё. Я персона ви-и-и-п, — и хохочет в лицо друга. — Ну, пойдём попляшем. Весело же.
— Мне и тут весело, — отмахивается Иван, но Генка тащит его уже в середину танцпола, не обращая внимания на слабое сопротивление.
— Ва-а-ня-я-я, не будь мороженой рыбой, — орёт он и скачет вокруг Волошина, дёргая того за руки. — Давай, давай, давай.
Иван сдаётся, общий ритм заводит и его, и, плюнув на свои принципы, он подстраивается под движения Самойленко.
Тот притирается почти вплотную к Волошину и дышит в лицо:
— Какая печаль, Ванька, что мы друзья — такая бы пара вышла, все узавидовались бы.
И снова хохочет. Волошин фыркает и обнимает Генку:
— Я бы тебя, суку, убил бы на второй день, с твоими беспорядочными связями.
— А чего они беспорядочные? Полный порядок у меня, — Генка ржёт и напевает:
— С Эдиком, с Яриком, с Мариком из третьего подъезда. С Коленькой, с Васенькой и с дядей Гришей, папиным другом детства. Красота, — и жмурится довольно.
Иван смеётся — друг Самойленко замечательный, но его партнёрам он не завидует — Генка, как тот кот по весне, со всеми и сразу, чтобы было, что вспомнить в старости, так он говорит. Тут Иван мысленно всегда добавляет: «Если ты доживёшь до той старости, и тебя из ревности никто не прирежет».
Иван мельком и равнодушно обводит взглядом танцующих вокруг — он давно уже плюнул на все эти одноразовые знакомства с бонусом в виде одноразового секса. Дело даже не в том, что как-то гадко было наутро смотреть на очередную свою глупость, потому что зачастую парни, которые по пьяни казались вроде и ничего себе, наутро производили другое впечатление.
Нет, дело было не в этом — хотелось чего-то настоящего, и Иван понимал, что настоящее по таким клубам не ходит. Настоящее сидит сейчас дома и старательно готовится к экзаменам и зачётам — ему, кстати, тоже бы не мешало пробежаться по темам предстоящего семинара, а не трястись тут рядом с Самойленко в припадке Паркинсона.
 
Всем тут весело, всем хорошо, и никто кроме него сейчас не гоняет в голове мысль, а как бы побыстрее свалить.
«В твоих глазах я вижу свои мысли,
И дождь поёт на ломаном английском»…
Толпа вокруг в голос подпевает в такт знакомым словам, перед глазами руки, руки, руки… блики неона по стенам.
— Како-о-о-ой, — мечтательно заходится в крике Самойленко и разворачивает Волошина на сто восемьдесят градусов.
Прямо за его спиной, совсем рядом танцует парень, высокий, одного роста с Иваном, короткие и растрёпанные русые волосы и пот испариной по лицу, и закрытые глаза с накрашенными ресницами.
В голове проносится: «Красиво как».
«Наверно мы попали в зону риска
Слишком, слишком быстро, быстро»…
— Краси-и-вый, — кричит Генка, а парень танцует так, как будто он тут один и никого больше нет — он танцует для себя — с собой — один на один.
И вокруг него небольшой круг — те, кто рядом, любуются им, потому что он сейчас как на сцене… проходит отборочный тур танцевального конкурса, и он знает, что уже победил.
«И без тебя мой мир теперь немыслим,
Бояться больше не имеет смысла»…
И всё, посмотрев на него один раз, невозможно отвести взгляд в сторону, потому что верно сейчас заметил Самойленко — парень хорош, и Иван уверен, что когда тот откроет глаза, то ничего не изменится — красивое — красиво в любом состоянии.
«Ты попадаешь в сердце словно выстрел
Слишком, слишком; быстро, быстро»…
— С таким на край света, да? — кричит рядом Самойленко и подхватывает вместе со всеми слова припева:
«Твои глаза такие чистые, как небо»…
И тут парень поднимает веки, и Иван, оказавшись как раз прямо перед ним, попадает под внимательный взгляд серо-голубых глаз. А парень продолжает танцевать, глядя в упор на Волошина, и губы его растягиваются в улыбке.
«Назад нельзя, такая сила притяжения.
Твои глаза… Останови это движение»…
И Иван тоже не может отвести взгляд. Почему? Потому что не хочет, потому что вот сейчас в этом клубе по непонятным причинам вдруг не стало никого. Только он и этот парень напротив. А тот улыбается ещё шире, он уже совсем рядом, за спиной судорожно давится воздухом Самойленко, но кого это волнует сейчас.
Биты бьют по ушам, а парень, прижавшись в танце вплотную, обняв Ивана за шею, поёт ему в губы:
«Я для тебя остановлю эту планету»…
И сразу без перехода, резко:
— Идём, — вплетает свои пальцы в пальцы Ивана и уверенно пробирается сквозь толпу. И Волошин на автомате, под гипнозом, без тени сомнения, идёт следом, крепко сжимая в ладони чужую руку.
После душного и спёртого воздуха клуба ночная прохлада обволакивает свежестью, и Иван с удовольствием вдыхает полной грудью.
— Нам нужна машина, — заявляет новый знакомый и весело смотрит в глаза Волошина. — Вызовем или угоним?
— Я на своей, — улыбается Иван и в ответ на удивлённый взгляд объясняет. — Я не пил.
— За трезвый образ жизни? — хохочет парень, неожиданно теряет равновесие, почти падает на Ивана, цепляется руками за его шею и прижимается щекой к его лицу:
— Смотри, какие звёзды, — он задирает голову вверх. — Полное небо звёзд. Ты загадал желание?