Камень, жнец и мандрагора (СИ)

— Здесь.
— В Скарро?
— Среди живых, — снисходительно пояснил Оливер. — С той стороны, знаешь ли, трудно разыскать адекватные продукты питания. Там ничего не растёт и не плодоносит и не водится никого, кроме бестелесных и малоприятных сущностей, в пищу категорически не годящихся.
Из «Крыла» вышел Кахалон. Заметил нас и склонил голову. Я неуверенно, осторожно махнула ему рукой. Кахалон сменил ипостась, расправил крылья и поднялся в воздух.
— И что вы, женщины, находите в таких смазливых типчиках? — риторически вопросил возрождённый, не оборачиваясь к улетевшему горгулу. — Липните к ним почище пчёл к мёду.
— А ты, хочешь сказать, не такой? — поддела я.
— Я хорош собой, крепок физически и чрезвычайно обаятелен, — невозмутимо заверил Оливер. — Но не смазлив. Идеально выдержанный баланс.
— Это не твоё настоящее лицо.
— Ну и что? Прежнего я всё равно не помню.
— Совсем? — как можно не помнить собственного лица?
Или можно?
— Совсем. Думаешь, я часто смотрел на себя в зеркало? Да и зеркала в те времена не были такой неотъемлемой частью повседневной жизни, как сейчас. А когда не один век существуешь духом, привязанным к предмету… тут и вовсе не до воспоминаний о том, каким замечательным был при жизни.
Прозвучало как-то… спокойно, даже чуть-чуть равнодушно, будто для возрождённого не имели значения потерянные воспоминания о себе самом.
— А это что?
— Где? — я проследила за взглядом Оливера, обращённым на небо над крышами домов.
В той стороне, где располагалась арена, в зыбком воздухе разливалось странное фиолетовое марево, издалека похожее на тучку, разве что диковинного колеру и висящую слишком низко для настоящего облака. Оно дрожало и трепетало, расползалось огромным чернильным пятном, отбрасывая тень на улицы и здания внизу.
— Что это? — повторила я.
— Вот и мне любопытно. Вряд ли это такое местное природное явление.
Сомневаюсь.
Марево, слабо подсвеченное изнутри, неспешно растекалось, заслоняя солнце и небо, и вместе с ним нарастал нестройный встревоженный гомон голосов. Над нами промчались двое стражей, направлявшихся к непонятной тучке. За нашими спинами стукнула дверь и из «Крыла» высыпались привлечённые шумом посетители, подняли головы, рассматривая странное явление и переговариваясь между собой. В доме напротив открылось окно и оттуда высунулась женщина, испуганно запричитала при виде диковинного объекта всеобщего внимания.
Оливер махнул рукой в сторону арены, и мы по-простому, безо всяких шагов через изнанку, пробежались до главной достопримечательности Скарро. Среди заполняющих улицы горгулий было куда проще передвигаться по старинке, на своих двоих, чем искать укромный уголок для перемещения, к тому же я не знала, отличается ли жнеческий способ телепотрации от используемого возрождёнными духами. Да и не только мы одни устремились к арене.
Когда мы вышли к стене, желающих взглянуть поближе на происходящее собралось уже достаточно, чтобы образовать пусть и неплотное, но всё же кольцо вокруг места происшествия. Отсюда было видно, что марево чёрным столбом дыма поднимается именно с арены и растекается по воздуху огромным светлеющим куполом. Под ним мелькали крылатые фигуры стражей, несколько опустились на землю с внешней стороны стены и знаками показывали собравшимся, чтобы те не подходили слишком близко, а лучше бы вообще покинули потенциально опасную зону. Мы с Оливером протолкались в первый ряд, вскинули головы, вместе со всеми вглядываясь в фиолетовые клубы. Магического фона на таком расстоянии я не ощущала, уж больно далеко, память ничего дельного не подсказывала, а из прочих органов чувств только обоняние отметило, что тянуло обычной гарью.
Может, это результат деятельности Алессандро? Почему-то при виде непонятного внезапного явления других вариантов в голову не приходило. Горгульи при всём желании не умеют колдовать так же, как люди. Мы можем манипулировать энергетическими потоками, можем создавать порталы и артефакты, но в то же время потолок наших возможностей не слишком высок, мы далеки от всего того, что составляет зрелищную боевую магию, овеянную тайнами и предубеждениями некромантию и благородное целительство. В общем, мой народ по магическим талантам болтается где-то между артефакторами, травниками и ведьмами и на нечто подобное не способен в принципе.
 
С полчаса мы с Оливером кружили вокруг арены, держась живого оцепления, за которое всё равно не пускали. Перемещаться внутрь возрождённый отказался, на мои вопросы толком не отвечал и своими предположениями по поводу происходящего не делился, разом став раздражающе похожим на Алессандро. Я пыталась высмотреть жнеца среди зевак, однако не преуспела. Тянущийся с арены столб постепенно начал бледнеть, сменив цвет с чёрного на бледно-синий, марево прекратило расползаться и сделалось полупрозрачным, тающим стремительно. Вокруг арены посветлело, открылось ясное небо, солнечные лучи вновь коснулись каменных стен. Столб наконец истончился и разорвался, разделившись на сизые клочки дыма, а стражи подняли с арены нарушителей общественного спокойствия.
Тут-то я и удивилась.
И удивилась сильно.
Потому что виновниками непонятного происшествия были мои сородичи. Пяток молодых горгулий летел под конвоем в сторону дома совета старейшин и одним из юных нарушителей был Азур.
  
Глава 11
 
Временное жильё встретило меня непривычной для этого часа тишиной. В дом я не зашла, а прокралась на цыпочках, одинаково опасаясь привлечь внимание что соседей, что мамы. Но родителей в квартире не было, Фиана с Жадеей тоже и только в гостиной обнаружилась Киана, полусидевшая на подушках, сваленных горкой на полу возле открытого окна. Босые ноги сестра закинула на низкий подоконник, в одной руке держала открытую книгу, а другую время от времени запускала в лежащий рядом мешочек с сушеными фруктами.
— Киана? — окликнула я младшенькую. — А где все?
— Ма и па в дом совета старейшин вызвали, — невозмутимо сообщила сестра.
— Из-за Азура?
— Угу. Из-за кого ещё? Говорила я, мелкий он, ме-елкий.
— Фиана тоже?
— Что тоже?
— Вызвали в дом совета.
— Не-а, — Киана выудила из мешочка дольку яблока и отправила в рот. — Фиан с Жадеей к её родителям полетели.
— Ты знаешь, что именно произошло на арене? — я приблизилась к сестре, нависла над ней, что, впрочем, никакого эффекта не возымело.
— С Азуром? — Киана удостоила меня ленивым взглядом снизу вверх. — А ты не видела?
— Видела. Как и все. Но что я собственно видела?
— Мелкий со своими приятелями алхимичат там чего-то… ему бы о будущем думать, о решениях, которые примет он сам и которые его вынудят принять просто потому, что так положено… а он всё дурью какой-то мается. Ну и домаялся. Видать, круто они наалхимичили, раз на половину Скарро полыхнуло.
Боги, только новых проблем в семье сейчас и не хватало! И ведь мама жаловалась, что позавчера поймала Азура с друзьями за каким-то экспериментом неизвестного назначения.
— И что они там алхимичили? — поинтересовался Оливер, переступая порог гостиной.
От незнакомого мужского голоса Киана мигом опустила книгу, сняла ноги с подоконника, села ровнее и ошалело уставилась на возрождённого. На самом деле я не собиралась вести его даже во временное жильё, но Оливер заявил, что оставлять меня в одиночестве нельзя и он как мужчина благородного рождения должен сопроводить даму до дома. Шли мы, кстати, пешком, никаких прыжков по изнанке. Проводами до дома Оливер не ограничился и вместе со мной поднялся на этаж, а там и в квартиру вошёл, заверив, что всего-то хочет убедиться, что Алессандро не ожидает меня в гнезде.
Алессандро не ожидал.
И я имела весьма смутное представление, что нас всех ожидает этим дивным вечером.
— А это что за хмы… тип? — настороженно спросила Киана.