Камень, жнец и мандрагора (СИ)

— Конечно, любимый. До вечера, ма, увидимся на празднике, — я встала, оправила платье и поскорее ретировалась с места несостоявшегося сватовства. — Знаешь, вот от этого… в числе прочего… я и сбежала когда-то, — прошипела, пока мы спускались по узкой лестнице на первый этаж.
— Я думал, у твоего народа принято самостоятельно выбирать себе партнёра, — отозвался Алессандро.
— Не то чтобы принято… но и активного участия родителей в вопросах брака детей это не отменяет.
Мы вышли на улицу и направились к перекрёстку. Переместиться оттуда к арене уже не получится — слишком оживлённо вокруг, — так что придётся поискать тихий угол где-то поблизости.
— Халциона!
Обернувшись, я увидела догоняющую нас Киану и сразу насторожилась. Ничего не имею против своей семьи, в конце концов, они моя ближайшая родня, но всё то, что они успели вывалить на меня за каких-то пару дней, само собой настраивало на ожидание подвоха от каждого.
Сестра остановилась, посмотрела мрачно на Алессандро, затем по сторонам.
— Что-то случилось? — осведомилась я.
— Нет. То есть да. То есть не совсем, — Киана поскребла сандалией пыль, покрывавшую большинство горизонтальных поверхностей на улицах. — Я… поблагодарить тебя хотела.
— За что? — опешила я.
— Ну… вы меня не выдали. Тогда, с маминым багажом.
— Ты же сама сказала, что в случае чего свалишь всю вину на меня.
— Думаешь, ма не сообразила бы, что к чему? Она-то всё знает… то есть не всё, но кое-что точно… и сразу поняла бы, что это я, а никак не ты, которая и суток в родном гнезде ещё не провела.
И, похоже, об этом «кое-что» я ничего не знаю.
Не уверена даже, что хочу знать.
— В общем… — сестра помялась и выдавила без особого энтузиазма: — Спасибо.
— Ага, обращайся, — щедро разрешила я.
— Тут такое дело… — Киана снова огляделась, на сей раз воровато. — Короче, мои друзья сегодня устраивают… маленькое собрание… отдельно от старших и всех этих идиотских празднований хрен разберёт чего. Посидим, побалакаем о том о сём… ну, ты понимаешь.
— Не совсем.
— Мы иногда собираемся нашей компанией, обсуждаем… разные вещи. Подумала, вам может быть такое интересно.
— Если вы с друзьями собираетесь своей компанией, то посторонние вам зачем?
— Многим было бы интересно послушать столичного некроманта, к тому же человека.
— У вас там ещё и выступления ораторов предполагаются? — окончательно растерялась я.
— Иногда бывает, — подтвердила Киана. Посопела и добавила тише: — И потом я смогу сказать ма, что была с тобой и твоим… женихом, а не шлялась опять с этими диссидентами…
— С кем?!
— Хорошо, мы обязательно придём, — вмешался Алессандро. — Говори адрес.
Адрес Киана назвала не точный, а приблизительный, каким пользовались гости Скарро, — старая часть города, такой-то по счёту дом от арены, с такими-то опознавательными знаками. В данном случае опознавательным знаком выступал бар «Крыло горгульи» в соседнем здании.
— Только никому больше не говорите, — потребовала Киана. — Особенно ма, па и Фиану. И Литке, если вдруг её встретите, а то она мало того, что тут же сдаст с потрохами, так ещё и нытьём своим замучает до смерти.
— Могила, — серьёзно заверил жнец.
— Я предупрежу, что вы тоже будете. Приходите, как закончатся соревнования и вынос булыжника, скажете, что от меня и что ты некромант. Покажешь что-нибудь из некромантского арсенала, и вас пропустят, — бросила сестра напоследок и убежала обратно в дом.
— То есть мы булыжник сегодня не выносим, — подвела я итог сей странной беседы.
— Нет.
— А когда?
Вместо ответа Алессандро лишь загадочно улыбнулся.
* * *
Зная мамину страсть к драматизации всего, что плохо лежит, я предполагала, что несколько высокопарное определение «диссиденты» в отношении друзей Кианы выступает явным преувеличением.
И не ошиблась.
До вечера мы с Алессандро бродили по городу, изучали пути отхода и проверяли, не крутится ли поблизости Оливер. В перерывах болтали на отвлечённые темы, причём Алессандро следил, чтобы эти самые темы не съезжали ни на возрождённого, ни на возможные точки соприкосновения духа и жнеца. Словно рассказав мне основное об Оливере, Алессандро счёл выполненным свой долг по информированию напарницы.
 
К началу праздничного вечера мы вернулись во временное жильё, я переоделась в подходящее приличной горгулье платье с низким вырезом на спине, и мы отправились на арену. Присоединились к моей семье, отсидели официальную часть и, как только все начали спускаться на арену, потихоньку ушли. Разыскать место сбора местных диссидентов труда не составило, по соседству с «Крылом горгульи» было всего два жилых дома, и лишь из одного доносилась громкая музыка и голоса. Дежурившему на входе горгулу, высоченному и широкоплечему, мы сообщили, что я старшая сестра Кианы, та, которая беглянка с некромантом, а не та, которая беременная с мужем. Алессандро в подтверждение своего статуса материализовал над ладонью чёрное облачко. Нас смерили уважительным взглядом и пропустили.
В двухэтажном доме с комнатам куда более просторными, чем в новой части города, собралась сплошь молодёжь не старше меня, примерно поровну парней и девушек. Одеты на диво разнообразно, кто в традиционных одеждах каменного народа, кто в современной человеческой. Ничем особенным не занимались: банальное распитие напитков, закупленных оптом в «Крыле горгульи», дым до потолка и болтовня обо всём и ни о чём в частности. На первом этаже в большой комнате с минимумом мебели двое горгулов играли на гитарах, а третий на барабанах. Звучало неплохо, я даже задержалась, послушала немного. В соседнем помещении за длинным столом сидела компания в дюжину голов и бурно что-то обсуждала. В третьей несколько девушек вели оживлённые дебаты о женских правах. На кухне подчищали запасы хозяев дома, то бишь ели. На втором этаже было потише и не столько говорили, сколько делали. Я заглянула в одну спальню с легкомысленно оставленной нараспашку дверью — да-да, в старых домах двери были везде, где положено, а не только у парадного входа, — смущённо кашлянула, повернулась к Алессандро и махнула рукой в сторону лестницы.
Это не тайное собрание диссидентов, это обычная вечеринка.
Мы спустились на первый этаж, и тут нас поймала Киана.
— Вы быстро, — удивилась сестра.
— Ты тоже, — заметила я.
— Лишь бы от ма ускользнуть, а там поднялся на крыло и сюда полетел.
— А Азур здесь?
— Нет, ты что? — округлила глаза Киана. — Мелкий он ещё…
— Не настолько уж и мелкий.
— Умом он мелкий, — снисходительно поправила Киана. — Ни хрена не соображает в том, о чём мы обычно говорим.
— А присутствующие, конечно же, соображают, — я проводила взглядом парочку, прошмыгнувшую мимо нас к лестнице.
— Идёмте, я вас познакомлю, — уклонилась от ответа сестра.
Пошли в столовую, где по сравнению с прошлым нашим визитом стало куда теснее. Стулья и табуретки, собранные, кажется, со всего дома, заняты, а кому не хватило посадочных мест, те стояли вокруг, коллективно внимая высокому черноволосому горгулу, замершему во главе стола. Перекрывая доносящуюся из гостиной ритмичную музыку, тот вещал об опасности заключения жизни строго в пределах родовых городов, важности свободы выбора для каждого и — мама была бы в ужасе, кабы услышала, — избирательном праве для всех достигших совершеннолетия независимо от пола и достижений. Присутствующие одобрительно кивали и хором соглашались. Заметив подающую знаки Киану, горгул в несколько коротких агитационных реплик завершил речь и отступил. Киана заняла его место, поманила нас, представила собранию и попросила меня рассказать о своём бегстве.
Я и рассказала, мне не жалко.
Говорить старалась коротко, по существу, без подробностей и упоминания, чем я на самом деле занимаюсь. Когда начали расспрашивать о моей жизни в столице Алансонии, отвечала как можно проще и придерживалась составленной жнецом легенды, благо что всех интересовало вольное житьё-бытьё в целом, а не личные детали. После меня вышел Алессандро, толкнул вдохновляющую речь о том, как некромантия, претерпев века гонений и обвинений во всех мировых грехах, сумела-таки выбраться из тёмного угла и стать важным, нужным и законным направлением в магии, без которого во многих сферах уже не обойтись. А раз столь рьяно преследуемая некромантия смогла, то и молодые горгульи смогут добиться всего, к чему стремятся. Потом жнец тоже отвечал на вопросы, мы приняли порцию аплодисментов и засим наконец откланялись. В холле первого этажа Алессандро осмотрелся, привычным уже жестом взял меня за руку и повёл к лестнице.