Неоновый лабиринт (СИ)
Сейчас надо сосредоточиться на поиске Войцеховского и Бергауз. Посмотрев в направлении, куда показывал Скотт, я хмыкнул. Сквозь мутную стену дождя, периодически разрываемую яркими лучами прожекторов, были заметны мерцающие бортовые огни быстро приближающихся каров. Учитывая погоду и низкую видимость, по моей прикидке, лететь им осталось не так уж и много — не больше километра, а то и куда меньше.
— Что ж… Поднимай людей, — вздохнул я, — Будем готовиться к очередному дерьму в нашей жизни.
Скотт в ответ лишь кивнул, направляя к нашей машине, где через открытую дверь пассажирского отсека было видно как отдыхают в креслах бойцы. Вейло что-то читал с планшета, Бар играла с армейским ножом, а Вильгельм и Уил спали в обнимку с винтовками.
«Колоритная команда, — пришло мне на ум, — Надо будет вдумчиво изучить их личные дела, чтобы потом не было сюрпризов. Да и подобрать надо к ним ключик, чтобы эти люди стали полностью лояльны именно мне, а не Империи и вышестоящим офицерам. Ведь, ситуации бывают разными. Это Зак и Наталья полностью мои, как и Немезида. С остальными ни в чем нельзя быть уверенным.»
Опасение того, что рано или поздно некто отдаст приказ на ликвидацию моей скромной персоны были далеко не плодом постепенно развивающейся паранойи. СВР, как и любая подобная структура, обладает серьёзными заскоками в плане секретности. Если сунуть нос не туда, то можно нарваться на проблемы не совместимые с жизнью. Да и политические игры власть имущих бывают разными. В прошлом случалось так, что правители попросту сдавали разведывательные сети ради политических выгод. К тому же, существует угроза предательства старших по званию. И пример бывшего начальника майора, что специально отправил «Ночной полет» на «Джефф-2», тому пример. В такой ситуации лучше иметь за спиной надежную команду, что не предаст, ударив в спину, а последует за своим командиром в огонь и воду, даже если приказы выше стоящих и государственная необходимость станут требовать от них совершенно иных вещей.
Все эти мысли размышления успели пронестись в моей голове, пока машины Разумовским и приведенным им подкреплением, подлетели к месту нашей посадки и, приземлившись рядом, выключили бортовые огни. Сам майор, открыв дверь пассажирского отсека, выбрался из гражданского кара и, оглядевшись, направился ко мне.
— Как тут обстановка, Варнер? — спросил офицер, подойдя ближе.
— Спасибо, хреново, — ответил я, — Никакого движения или тепловых следов людей. Только мелкие животные, вроде крыс и чего-то подобного.
Посмотрев на бетонный скелет здания, находящегося в состоянии капитального ремонта, Разумовский покачал головой.
— Похоже, что вы правы и там ловушка. Оборудование на наших машинах показало то же самое, — произнёс офицер, доставая сигареты, одну из которых протянул мне, а затем, подумав, попросту отдал закрытую пачку и зажигалку, поясняя, — Полагаю, что вы тоже подсели на эту привычку… Вредная, но… очень приятная. Ради таких вещей стоит жить, капитан. Вредных, но приятных.
— Жить вообще вредно, — хмыкнул я, — Да и сама жизнь, как правило, заканчивается далеко не самым полезным для здоровья событием.
— Ваша правда, Варнер, — усмехнулся Разумовский, — С этим не поспоришь… Это как с женщинами. С ними — проблемы, нервы, мысли о том, как бы не пройтись по очередной любимой мозоли или не сказать лишнего… Но и без них дерьмово. Сам процесс затягивает, — улыбнулся майор, — Даже не столько секс, сколько общение, требующее обладать здоровой нервной системой, умением очень быстро думать и находить выход там, где его нет… Да и в тонусе подобное держит… Первые годы точно.
— Дальше борделя и знакомства в баре на одну ночь у меня отношения с женщинами ещё не заходили, — покачал я головой.
— А ваша Берроуз? — поинтересовался Разумовский.
— Ей требовалась разрядка, — пожал я плечами, — Да и в целом… По большому счету, я для неё единственный билет в жизнь, а не в камеру утилизации. На таком фундаменте отношения строить очень тяжело. Во всяком случае, на равных.
— Предпочитаете играть в двое ворот, — понимающе кивнул майор, — Да… Это всегда приятнее, чем быть просто лидером. Порой хочется расслабиться и самому ощутить чью-то заботу и поддержку, да расслабить стальные до опостыления яйца.
— Всем нужен отдых…
Разговаривая «ни о чём» мы сознательно оттягивали тот момент, когда придется начать действовать. Что я, что майор были уже изрядно вымотанными и уставшими. Последние несколько дней, несмотря на внешнее спокойствие, вытянули из нас сил не меньше, чем смертельно опасный забег по Нижнему Городу с отрядом спецназа СИБ на «хвосте». Поспать обоим толком не удалось — мы оба держимся на инъекциях стимуляторов и кофе. По большому счету и поесть тоже полноценно не выходило — бутерброды в гостинице и простейшие блюда из пищевого синтезатора в дроиде сопровождения, который был с нами во время обыска в апартаментах Темирязева.
Выкурив по паре сигарет, мы переглянулись и, почти синхронно вздохнув, пошли к уже выбравшимся из машин оперативникам. Их лейтенант уже разговаривал о чем-то со Скоттом, активно жестикулирующим над голографической схемой здания «Посполитый фарм». Бойцы нашей группы тоже покинули уютный салон пассажирского отсека и теперь прохаживались вдоль борта кара, держа оружие наготове.
— Судя по словам лейтенаната Скотта, — произнёс командир группы спецназа, — самим в здание лучше не соваться. И вы предлагаете отправить туда дроида-разведчика.
— Всё так, — кивнул я, — Можете предложить что-то дельное?
— Думаю, что стоит провести сканирование на предмет взрывчатых веществ, способного к детонации и самоуничтожению оборудования, а потом уже решать как действовать, — подумав, ответил офицер.
Мужчина, как и его подчинённые, снимать с лица балаклав с армирующими защитными вставками не стал, предпочитая оставаться инкогнито. Учитывая его службу и те опасности, что она за собой несет, осуждать его за это было бы глупо.
— Действуйте, лейтенант, — кивнул Разумовский, — Думаю, сейчас это ваша вотчина — вам и карты в руки. Для нас важно взять Войцеховского и Бергауз или получить их планшеты, если этих людей там не окажется.
— Сделаем, майор, — кивнул спецназовец, — Если они там, то вы их получите.
— Живыми, лейтенант, — вздохнул Разумовский, — Очень желательно, чтобы они были живыми. Здоровыми — по ситуации. Хоть руки и ноги им отрежьте и к задницам пришейте, но возьмите их живыми.
С усмешкой покачав головой, офицер направился к своим людям, что уже доставали из грузовых отсеков контейнеры с оборудованием. Спецназовцы действовали неторопливо, без суеты, размеренно. Казалось, что подобные вещи для них рутина и они не к боевой операции готовятся, а просто обычные грузчики, что выгружают чью-то мебель во время переезда из одной квартиры в другую.
Бросив взгляд на бетонный скелет офисного здания, я покачал головой. На первый взгляд, спрятаться там попросту негде, но… Всегда есть скрытые конструкции и помещения, вентиляционные шахты и технические ниши. Тот, кто ищет убежище, если имеет мозги и опыт, найдет его. Было бы желание.
* * *Сидя на бетонном полу, MSX-720GSD-II-14 смотрела на свои руки. Кровь Ядвига Ширгая давно смылась потоками дождя и грязью, царящей в подземных коллекторах, через которые пришлось пробираться киборгу, чтобы попасть в это здание. Увы, но целей, которые следовало найти и ликвидировать боевая машина, имитирующая женскую внешность, тут не нашлось. Следы пребывания тут двух «человек» имелись, но не они сами.
Сомнения в принадлежности Войцеховского и Бергауз в разум ИИ закрались после того, как она вдумчиво изучила помещение, где эта парочка находилась достаточно долго, чего-то ожидая. Мужчина и женщина не ели, не пили, не спали, не сидели на пластиковых стульях, не ходили в туалет, удаляя из организмов продукты жизнедеятельности, не расхаживали по небольшой комнате. Они стояли на одном месте, словно бы являлись машинами, перешедшими в режим ожидания. Более того, в помещении, куда привели киборга следы, не обнаружилось ни одного источника света.