Я-ведьма! (СИ)

— Ох вы, мои маленькие. Они пищали и явно искали мать. Я чувствовала, что выражение «голоден как волк» — это сейчас про них. По запаху стало ясно, что еды тут не было трое суток. Малыши просто умирали с голоду. Откуда я это знала, не могла понять. Я подошла к ним с твёрдым решением забрать и накормить.
— Стой, — голос был со стороны сторожки.
— Прохорович, ты что так меня напугал.
— Девочка, то что я сейчас видел, ты мне объяснишь дома, а сейчас скажи. Ты уверена, что понимаешь, что делаешь? Если возьмёшь зверя, то его назад не примут, и он либо на цепи будет собакой, либо в зоопарке волком.
— Прохорович, они с голоду умирают.
— Как узнала?
— Просто поверь. Я их забираю, а завтра смотаюсь на станцию, обзвоню близлежащие зоопарки.
Прохорович, снял свою куртку, и в неё мы осторожно поместили волчат.
  
Глава 23(Серьёзный разговор)
 
Дети волка ели быстро, но им много нельзя. Молоко, которое я им налила, было коровье, и если они долго голодали, то сразу много нельзя. Хотя егерь говорил, что волк ест, когда дают. У него желудок приспособлен к обжорству. Но я не стала рисковать.
Щенята спали в коробке, а Корвус расположился рядом и охранял их. Я и не думала, что мой кот так не доверяет людям.
— Ну, красотка, рассказывай, — начал Прохорович.
— Что именно?
— Не дури. Будешь мне голову морочить, я прогоню.
— Не собираюсь я тебе врать. Только спроси, что тебя интересует. Я же не могу с рождения рассказывать.
— С рождения? А ты помнишь? — прищурился мужчина.
— Помню, — призналась я.
— И что ты мне скажешь, ну чтобы я тебя не сжёг?! — ухмыльнулся он и я поняла, что мужчина встречал ведьм и вчера меня спалил. Только вот как?
— Ведьма — от слова «ведать». В средневековья многое необъяснимое считалось колдовством. И инквизиторы извратили это слово, чтобы сгладить своё невежество в познании. А мы просто ведаем сокрытое, и дана нам эта сила для защиты людей и на их пользу.
— А сколько вреда вами причинено было?
— Так мы же женщины! А женщин обижать нельзя, чтобы не будить плохие стороны характера.
— Зачем сюда приехала?
— А тут я не врала. Надо немного мысли в порядок привести. А лучше, чем у тебя здесь места не найти.
— Ну предположим я тебе поверю и разрешу остаться. Как докажешь, что ты не от беды, причинённой сбежала?
— Не буду доказывать. Скажешь — уйду. Только вот если разобраться, то святая Матильда наложением рук лечила, святая Евгратия путешествовала, святая Ридалина в публичных домах проповедовала, так возможно и я ничего поскудного не совершаю.
— Ну ты ещё себя в ранг святых вознеси.
— О!!! Это нет! Грешна я, по самые не хочу. Просто подлости я никому не делала. А мелкие гадости по заслугам раздавала, пользуясь собственным даром. А как ты меня вычислил?
— А это не я. Конь мой тебя не принимал. Я не мог понять, что происходит, а когда ты в лес пошла, я видел твои глаза в темноте и ветер ты понимаешь, а он тебя слушает.
— Почему не подумал, что совпадение?
— Любил я в молодости ведьму. И многое о вас знаю.
— И где твоя любовь сейчас?
— Погибла. Ослабла она сильно, потому что любовь наша была выше многих предрассудков. А ведьме любить нельзя. Сила слабеет. А тут в город поехали, а там питомник горел, и она кинулась зверят из клеток спасать. А огонь- первая погибель для вас. Вспыхнула она как спичка, потушить не могли. Так я и остался один.
— Жаль. Мне её советы ой как помогли бы.
— Я тебе её записи дать не могу, но почитать разрешу. Может быть, что тебе и поможет.
— Значит могу оставаться?
— Можешь. Только слушать меня будешь и делать всё, что я говорю. Да, и в лес без меня не ногой. Особенно ночью.
— Спасибо тебе Прохорович! — я кинулась ему на шею.
Так простой егерь стал для меня родным человеком, которого не стоит теперь бояться, а можно быть самой собой.
На утро я отнесла лакомство Мэри, почистила коровник, загон для лошадей и отправилась на прогулку по краю леса. Вчера ночью заметила разнотравье. Собрала целую охапку. Просушу, буду отвары варить, ну или зелье, если хотите))). Бабуля некоторые рецепты мне всё-таки дала. Холодок по спине принёс мне новый друг- ветер. Я чувствовала недобрый взгляд.
 
Поворачиваться резко не велела мне интуиция. Услышала странный рык, сердце от переполненного ужаса пропустило удар. Корвус, который прыгал всё время за мной, куда-то исчез. Хорошо, хоть кота спасать не придётся. Я медленно повернулась и встретила жёлтые глаза голодного волка. Моё тело окаменело. Пытаясь сделать шаг назад, я видела, как волк готов был прыгнуть.
— Ты кто? Вижу, что не мать моим гостям? Отец скорее всего. Что же ты, негодник, детей-то своих бросил? А если бы они у тебя с голоду сгинули? — раз пятиться не получалось, я стала наступать.
Вид у волка стал виноватым. Возможно мне показалось, но думал он явно о детях. Я не слышала, как сзади появилась Мэри с Корвусом. Лошадь в защиту меня стала на дыбы! Завязалась бесконтактная борьба. Мэри пыталась копытами прогнать волка, а тот огрызался. Я стала перед лошадью.
— Мэри, успокойся! Он не тронет! Он по детям скучает, — лошадь немного присмирела. — Серый, уходи. Жду тебя на следующую луну, через месяц. Я их откормлю и, если заберёшь, верну.
Волк, как будто понял, что ему говорят. Он развернулся и пропал в лесу.
— Спасибо, Мэри! Ты настоящая! Ты лучшая! — обняла я кобылу за холку и, повернувшись, взяла кота на руки. — Кор, ты герой. Не знаю, как ты смог её позвать, но искренне тебе благодарна.
Я посадила на Мэри кота и пошла вперёд, а два моих самых верных друга пошли за мной следом. Подняв собранные мной травы, мы медленно брели, каждый думая о том, что нас теперь объединяет, общая тайна.
  
Глава 24(Гости)
 
Прохоровичу я ничего не рассказывала о встрече с волком. Но уже два вечера чувствовала, что он не приходит. Значит, понял, что на следующую луну. Волчат кормили молоком. Но егерь сказал, что пора кости им играть давать, а то совсем ручные будут.
Хозяин дал мне записи своей покойной супруги, и я с его разрешения переписала некоторые рецепты, для меня значимые.
Собирала я траву каждый день, и Прохорович выделил мне место в сарае для её сушки.
— Элька! Поди сюда, — услышала я, когда в постоялом домике делала влажную уборку.
— Что случилось? Если ждёт, то доубираю и приду.
— Эль, ты постели сразу заправь. Гости у нас к вечеру.
— Сколько? — Я выглянула с балкона.
— В трёх комнатах по два человека, пары значит, и в большой четыре мужика.
— Хорошо. На первом этаже? Или им балкон нужен? Три комнаты на мансарде, то бишь по лесенке, и для мужиков большую на первом.
— Сейчас сделаю. Не переживай.
— И спустись для разговора.
Я убрала всё тщательным образом. Прохорович меня ждал на кухне.
— Что за разговор? — присела я на лавку напротив мужчины.
— О поведении при гостях. Ты же понимаешь, что молодая девушка, живущая со стариком в лесу, это выглядит неприлично.
— Чхать я хотела, как это выглядит. Прохорович, ты крутой мужик, но я только наёмный рабочий и не больше.
— Ты будешь моей племянницей.
— Стоп. Врать не хорошо. Я не полиция нравов, но ложь всегда всплывает или боком выходит. А нельзя вообще ничего не пояснять?
— Девочка. Они бухать будут, и ты не предугадаешь, как пьянь может себя вести.
— А у меня заклятье одно есть! Писька отвалиська, называется.
— Болтуха ты! — засмеялся мужчина. — Ну как хочешь, возможно ты и права. Не будем врать. А там как пойдёт.
Гости приехали на выходные. Все как на подбор спортивные. Даже дамы были подтянутые и не силиконовые. Прохорович сказал, что на время их визита я буду ещё и готовить на всех. Впрочем, я сильно и не сопротивлялась.
Мне главное, чтобы после завтрака меня никто не трогал. На днях Прохорович меня верхом на Мэри ездить учил. Так у меня неплохо получалось. Вот я и взяла за привычку после обеда и лошадь выгуляю и сама попрактикуюсь.