Краски

– Так, продолжайте, – Майер достал блокнот и ручку.
– Ой, началось, – закатил глаза Хейк и встал с дивана, – я подожду за дверью.
– Да-да, оставьте нас.
Вилли тем временем лёг на диван и сложил руки на груди.
– Ну что, поплакался? – язвительно спросил Хейк, когда Вилли вышел из кабинета.
– Да, – воодушевлённо ответил тот, – ты не представляешь, как мне стало легче.
– Смотри, как бы тебя сюда не упекли. В отличие от нашего психа, ты вряд ли сможешь сбежать.
– Мы, кстати, и о тебе поговорили, – улыбнувшись, сказал Вилли.
– Серьёзно? И о чём именно?
– Доктор Майер считает, что ты слишком импульсивен, слишком нагл и много шутишь. Возможно, смех – это твоя защитная реакция. Возможно, так ты пытаешься заглушить боль от чего-то большего…
– Стоп-стоп-стоп! Вы там точно твои проблемы решали?
– И твои тоже, – Вилли по-дружески толкнул Хейка в плечо. – Ладно, проехали. Ты с Леманн уже пообщался?
– Нет, думал, мы вместе с ней побеседуем. Я перекурил пока.
Рокси, с убранными в хвост светлыми волосами, стояла в холле, наблюдая за толпой пациентов.
– Рокси Леманн? – Хейк подошёл к ней и невольно сглотнул, восхитившись красотой медсестры.
– Да, – милым голосом ответила она, – а вы… из полиции?
– Что-то типа того, – ответил Вилли, – у нас к вам есть несколько вопросов.
– Я вас слушаю.
– Если мы всё правильно поняли, то, чтобы выйти к лестничным пролётам, Йохан должен был пройти мимо вас. Как вы могли этого не заметить?
– Я уже говорила Джерту, – занервничала Рокси, – Мориц устроил потоп в туалете, закрыв сливное отверстие носком. Он ушел, пока я пыталась с этим разобраться.
– Изобретательно. А ключ? Как он мог достать его так, чтобы вы об этом не узнали?
– Он вытащил его из кармана во время драки пациентов. Потом нашёл ключи от входа. Дальше, я думаю, объяснять не надо.
Через секунду все трое услышали дикие крики, раздавшиеся из зала. Они повернулись: один из пациентов забрался на стол и орал что-то на понятном ему одному языке. Остальные в панике бегали вокруг, кто-то пытался его оттуда скинуть, стягивая за штанину.
– Вот видите, – сказала Рокси, убегая к пациентам, – попробуйте в этом хаосе заметить, как кто-то шарит у вас по карманам.
В зал вбежали санитары, чтобы угомонить разбушевавшихся больных.
– Хорошо, тогда мы пойдем, – сказал Хейк в тот момент, когда парни в халатах скинули со стола буйного больного и повалили его на пол, – не будем вам мешать.
– Хейк, она явно что-то скрывает, – сказал Вилли, когда они отошли чуть дальше.
– Да ладно, – быстро ответил тот, – ты видел её милое личико? А сиськи? Мамочки, там размер четвертый, а то и пятый. Господи, Вилли, эта девушка – чудо.
И они рассмеялись, направляясь к выходу.
– И что нам теперь делать? – спросил Хейк, когда они зашли в бар после работы. Он взял у бармена заказ – две кружки пива – и поставил одну перед Вилли.
– Я не знаю, – ответил тот, – надо будет ещё раз поговорить с Рокси. Не доверяю я ей.
– Да, я бы с ней ещё раз поговорил, – Хейк расплылся в сальной улыбке.
– Да успокойся ты уже. Тебе проституток что ли мало? Весь Берлин ими кишит. А уж имея значок, с этим вообще проблем не будет.
– Ладно-ладно, я сам как-нибудь разберусь. А с Морицем как быть?
– Если бы я знал, – ответил Вилли. – Может, послать Лоренца к чёрту, и пусть сам за своими психами бегает?
– И лишиться работы? Не горю желанием, – взгляд Хейка блуждал по бару, наблюдая за посетителями. – Хотя я бы с радостью плюнул ему в рожу.
– Да, я бы тоже, – признался Вилли. – Сделал из нас мальчиков на побегушках. Он тут мозг операции, видите ли.
Хейк нервно засмеялся.
– Ты чего?
– Да я представил Крэнга… помнишь такого? Из «Черепашек-ниндзя»?
Вилли едва заметно кивнул и улыбнулся.
– Так вот, Лоренц – он как этот злой маленький ублюдок, который заперт в теле робота и постоянно всеми командует.
– Нам надо значит стать черепашками и отпинать его палками.
 
– Тогда не хватает ещё двоих. Соберём целую команду и ринемся в бой.
– А кто будет нашим Сплинтером?
– Не нужны нам никакие крысы!
Обермейстеры были уже достаточно пьяны, когда бармен поставил перед ними ещё две кружки пива. Услышав их последнюю фразу, он поддержал разговор.
– Крысы? Вы не вчерашнюю ли крысу, случаем, обсуждаете?
– Вчерашнюю крысу? – Хейк посмотрел затуманенным взглядом на бармена. – В смысле?
– Вчера у одной из наших офи… – бармен запнулся и решил не выдавать своих коллег, – у одной девушки здесь крыса сбежала, началась потасовка. В итоге на неё наехал здоровый мужик, а какой-то псих избил его до потери сознания.
– Зачем приносить крысу в бар? – удивлённо спросил Вилли.
– Подожди-подожди-подожди, – Хейк жестом попросил помолчать коллегу. Слово «псих» очень прочно засело в голове. Он ткнул пальцем в небо, когда достал фотографию Йохана (он носил её с собой даже в нерабочее время, веря, что когда-нибудь она пригодится). Показав смятый лист бармену, спросил:
– Этот псих?
Бармен вгляделся в фотографию.
– Да вроде похож, – пожал плечами парень, – да, он, скорее всего.
Хейк и Вилли молча переглянулись и одновременно, как в дешевых детективах, достали свои значки.
– Нам нужны записи с камер… – Вилли едва мог подбирать слова после нескольких кружек пива.
– С камер… слежения, – закончил за него Хейк.
– Минутку, я позову администратора, – сказал бармен и удалился.
– Я буду Рафаэлем! – с ноткой пафоса сказал Хейк. – А ты можешь быть Микеланджело! Мы ещё свергнем этого Лоренца!
Эмиль без явного желания предоставил двум пьяным полицейским записи с камер наблюдения. Обермейстеры увидели драку, и как девочка с крысой, а потом и парень, избивший человека, выбегают из бара. Хейк и Вилли отправили диски Лоренцу, который, пробив по базе все совпадения, через несколько часов сообщил им, что пострадавший – Итан Хоффман, проходивший у них как-то по делу о бытовом насилии.
Хейк нажал на звонок. Стояла гробовая тишина, дверь явно никто не собирался открывать. Вилли, чаша терпения которого явно переполнилась, со всей силы постучал.
– Может, ты её просто вынесешь? – спросил Хейк.
– Если только твоей головой, – огрызнулся Вилли.
Через минуту входная дверь всё-таки открылась. На пороге стояла женщина средних лет с поседевшими, собранными в хвост волосами. На ней был драный халат, а на лице красовались уже заживающие синяки.
– Д-да? – тихо, дрожащим голосом спросила она. – Вам кого?
– Розмари Хоффман? – спросил Хейк и, увидев слабый кивок женщины, продолжил. – Итан Хоффман здесь проживает? У нас есть к нему пара вопросов.
– Итан? – глаза женщины мгновенно расширились, – это не он, нет. Я уже всё сказала полиции, я просто неудачно уп-п-пала. Итан ни в чем не виноват.
– Фрау Хоффман, никто его ни в чём не обвиняет. Мы просто хотим с ним поговорить, он может стать полезным свидете… – договорить Вилли не дали крики, раздавшиеся из комнаты.
– Кого там черти принесли?! Розмари, твою мать, где мои джинсы?! – в дверях комнаты показался мужчина, одетый в майку и большие трусы. Всё его лицо заплыло синяками и ссадинами. – Вы кто ещё такие?
– Итан Хоффман? – спросил Хейк. – Можно с вами поговорить?
– Что, вам опять эта курица на меня настучала?! Я ни хера не сделал, поняли?!
Обермейстеры переглянулись, явно уже устав от этой семейки.
– Герр Хоффман, нам нужно задать вам пару вопросов о вчерашнем вечере, – стоял на своём Хейк.
– А, так вы об этом придурке?! – Итан подошёл к дверям, в то время как женщина поспешно удалилась на кухню. – Ну проходите, задавайте свои вопросы.
Он жестом пригласил их в квартиру.
– Розмари, сделай гостям чаю, – крикнул он жене, пока Хейк и Вилли проходили в гостиную.