Краски
Возможно, поэтому я и привязалась к Йохану. В моей сказке он был драконом. Он не рыцарь, не пример для подражания, не пытается завоевать чьё-то сердце, убивая ни в чём не повинное существо. Он – хитрый дракон, который лишь стоит на страже и изредка дышит огнём, разрушая всё вокруг. Он играючи разрушил свой мир, пытаясь действовать во благо. Йохан мне нравился таким, какой он есть. И если мне в этой сказке выпала роль принцессы, то я выйду из замка к моему чешуйчатому дракону, а не к человеку в доспехах.
Поговорив и успокоившись, мы втроём пришли к выводу, что этим двум беглецам нужно сидеть здесь и не высовываться. Не знаю, насколько это было возможно, но попытаться стоило. А я тем временем, не имея ни идей, ни плана, хотела бы решить их проблемы. Вот только если бы знала, как. Я выступала в этом трио голосом разума и только и делала, что помогала этим бедолагам. Если бы не я, Йохан сидел бы сейчас не здесь. Стоит потом наведаться к Рокси и выполнить свою часть уговора. Если бы он только знал, с чьей помощью он так легко сбежал из клиники, может быть, и не чувствовал бы себя настолько самоуверенным.
Но я всё равно была рада находиться с ним рядом. Не знаю, было ли это любовью или просто привязанностью, но каждый раз, когда его видела, в животе у меня появлялись бабочки, а в голове всплывали далёкие воспоминания о Леоне, которого он мне так сильно напоминал…
***
– Лей! – крикнул Леон, сидя рядом с телом мёртвого парня. – Звони в скорую!
Это всё происходило не со мной, нет. Этого просто не могло быть. Черт возьми. Я словно смотрела какой-то триллер, не принимая в нём участия.
– Лей!
Я достала телефон и дрожащими руками набрала номер.
– Алло? Скорая…? Угол Кракауэр и Мётцоер, тут человека сбили…
Женский голос сказал, что они пришлют машину, и после звонок прервался.
– Леон?..
Я подошла поближе. Леон схватил парня за руки и утащил с дороги, положив на тротуар. Он склонился над ним и попытался нащупать пульс. Потом сказал:
– Нам нужно что-то сделать, мы не оставим его здесь.
Испачканными в крови руками он схватился за голову, покачнувшись из стороны в сторону. Потом пришёл в себя и, нагнувшись над парнем, начал делать ему искусственное дыхание.
– Он жив… – словно в бреду проговорил Леон, ещё раз проверив пульс, – господи, он жив.
Я села рядом на холодный бордюр и положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить. Перед нами лежал полутруп, истекающий кровью, и всё, что мы могли сделать, это молча ждать скорую.
Помощь приехала через несколько минут, показавшихся нам вечностью. Врачи погрузили парня на носилки и затащили в машину. Леона тоже взяли под руки и посадили в салон.
– Девушка, – сказал мне мужчина в желтом комбинезоне, – вы тоже должны поехать с нами.
Я молча стояла, не понимая, что мне делать. Дома меня ждали родители, которые не потерпят, если я опоздаю хоть на минуту. А в машине был Леон, которому нужна была помощь, и человек, за жизнь которого он так боролся.
– Девушка, вы меня слышите? – повторил врач, и я прошла в карету скорой.
Парень, которого мы пытались спасти, умер по дороге в больницу. Вместе с Леоном мы вышли оттуда только через пару часов. На улице стояла глубокая ночь, и я даже боялась представить, что меня ждёт дома. Леон посмотрел на меня тёплым и искренним взглядом.
– Спасибо тебе, – тихо сказал он, запустив пальцы в копну своих волос.
– За что?! – почти крикнула я, понимая, что не сделала ничего ни для спасения парня, ни для Леона.
– За то, что ты была рядом, – ответил он и пожал плечами.
И этот кадр – с уставшим и взлохмаченным Леоном, с засохшей кровью на руках, стоящим на фоне горящих фонарей и мерцающих в небе звёзд, сохранился в моей памяти до сих пор.
***
Когда я проснулась, Йохана не было рядом. Куда он опять мог деться? Тишину этой ночи нарушали лишь звуки машин и пьяный трёп людей, раздающийся с улицы. Я не знала, почему сегодня осталась у него. Наверно потому, что хотела проявить заботу, хотела знать, что с ним ничего не случится, а если что, я буду рядом. Но теперь я опять упустила его. Быть с ним – всё равно, что находиться рядом с бомбой замедленного действия: он в любую секунду мог сорваться, мог накричать на меня или разнести что-нибудь, но именно это мне в нём и нравилось. Как я уже сказала, славные герои, у которых всё получается с полпинка, никому не нужны. Люди всё больше симпатизируют злодеям или психопатам. Йохан же лишь с виду был таким, и я верила, что где-то там, внутри него, есть целый мир, который он мне ещё не успел открыть. Всему своё время.
Я скинула одеяло и прошла на кухню. В гостиной, укрывшись пледом, на диване спала Рут. Йохана в квартире не было. Я подошла к холодильнику и взяла холодную бутылку с водой.
– Тоже не спится? – от неожиданного звука я вздрогнула. Обернувшись, увидела Рут, которая, словно призрак, стояла и смотрела на меня. В руках она держала крысёныша.
– Да, – неуверенно ответила я, – я пришла за водой. Пить хочешь? – и протянула ей бутылку.
– Да, спасибо, – Рут сделала несколько глотков и пошла обратно к дивану.
У меня было ощущение, что мы словно стали чужими. Когда я привела её домой, мы были откровенны и близки, а теперь, с появлением Йохана, будто отдалились друг от друга. Мне хватило одного её взгляда, чтобы это понять. Хотя… может, это просто домыслы. Я подошла и села рядом.
– Так вы, значит, знакомы? – нарушила тишину Рут.
– Да, знакомы. Около года, может, чуть больше, – ответила я.
– Про этого психа ты мне говорила тогда, у себя дома?
Я попыталась вспомнить этот диалог. Кажется, тогда я рассказала, что сорвалась на одного своего знакомого.
– Да, вероятно, про него, – я посмотрела ей в глаза.
На её лице, казалось, не отражалось никаких эмоций.
– Слушай, – начала я, – надеюсь, это для тебя не проблема? Ну… что мы…
– Нет-нет, – перебила Рут, – всё хорошо. Я только рада. Просто…
– Что?
– Просто в какой-то момент я начала бояться его и сомневалась, правильно ли поступила, что пошла с ним, – быстро ответила она, опустив глаза на Кубика, – но, раз ты его знаешь… В общем, я рада, что у меня появились такие друзья, как вы, – Рут слабо улыбнулась.
– Поверь, тебе нечего бояться, – убеждала её я, – он хороший. Ну, по крайней мере, при мне он никого не убил.
Повисло молчание.
– А ты не знаешь случайно, где он?
– Нет, а разве он не с тобой? – удивилась Рут. – Я его ночью не видела.
Я отвела взгляд.
– Не со мной. Ну, ничего, значит, скоро придёт, – попыталась я успокоить больше себя, чем Рут. – Пойдем спать? Или, точнее, досыпать оставшиеся несколько часов. Кубик тоже, наверное, устал за день, – добавила я, погладив его.
– Да, – улыбнулась Рут, – спокойной ночи, Лейла.
– Спокойной ночи, – сказала я и прошла в комнату.
Внутри этой девочки тоже скрываются бескрайние миры, которые она мне не захотела раскрыть. Каждый человек заперт в куполе из собственного одиночества и мировоззрения. Ей не понять Йохана, ему не понять меня, а мне не понять Рут. Но если мы собираемся стать одной «командой», то придётся довериться друг другу. Пусть даже эта команда будет командой по прыжкам в бездну.
***
Окраины Нойкёльна
9 июня, 03:21
Я нашёл себя в одной из подворотен. На улице стояла непроглядная ночь, и где-то там, на выходе из арки, горели фонари. Голова болела так, словно была воздушным шариком, который сейчас лопнет. Что со мной? Где я был последние несколько дней? Неужели я умудрился напиться до беспамятства, что теперь, как бомж, валяюсь на этой грязной улице? В голове начали мелькать воспоминания… Йохан… Твою мать, Йохан! Вот кто был мне нужен.