Плюсик в карму 2 (СИ)
Обратить внимание на решительный настрой шефа сил не хватило. Безумный день вымотал до ручки, употребление тоников даром не прошло — искусственные всплески активности чреваты откатом. Оле и двух часов поспать не пришлось — Тыря испуганно, а Свап требовательно вырвали ее из объятий Морфея. Так что спа-ать!
Раим пожеланием сладких снов на пороге вивария не удовлетворился — схватил Ольгу за плечи и как следует встряхнул. Та и пискнуть: «За что?» — не успела, впечаталась в жесткую мужскую грудь и была стиснута руками для надежности. А то вдруг удерет, а Раиму так и припекало высказаться.
— Дурищ-ща! Шельмы из пустоты переселились к тебе в голову? Из-за тебя я окончательно поседею! Ты хоть понимаешь, как рисковала?
— Ничего не рисковала, — вяло возмутилась Оля и даже попыталась отстраниться. Да кто б ей дал. — Думаешь, Свап позволил бы Тырьке рядом торчать, если бы так уж опасно было?
— О себе позаботься, невозможная женщина! — И столько в этом сдавленном голосе было надлома, что Оля опять попыталась отстраниться и глянуть, не поблазнило ли ей. — Оля! О-оля! Ты немного слабее нгурула, даже маленького. Не забыла?
— Свап не допустил бы! — Тонкое плечо под руками лавэ нервно шевельнулось.
— О-ля-а, Свап не человек! Он тебя любит, но он не человек! Когда до тебя дойдет, ненормальная?
— Я нормальная. — Она трепыхнулась, увеличивая дистанцию. Если уж ругаться, то глаза в глаза. Да куда там!
Раим пресек неповиновение, элементарно прижав стриженую головку к своей груди.
Ольге вдруг очень понравился контраст между теплом кожи мужчины и прохладой ночи. Кто знает, может быть, на всплеске эмоций они чуть-чуть ослабили защиту, но им было хорошо. Крошечные волоконышки взаимной симпатии, наконец, собрались вместе и сплелись в очень тонкую нить первой привязанности. Дружба? Любовь? Пока им было неважно.
А о ее отношениях с альфами и прочими нгурулами они обязательно поговорят. Потом.
— Тряф! — нарисовалась возмущенная Тыря и ринулась втискиваться. Обнимашки — и без нее?
— Тыря, мех! — сдвоенная команда прокатилась эхом. Раим зашипел, колючками по голому животу — так себе удовольствие. Щена растерянно плюхнулась на попу и замела хвостом по камням — чего это они отскочили, а обниматься? Оля тихонько засмеялась над озадаченной козявкой и неожиданно зевнула, едва успев прикрыть рот ладошкой. Смутилась, пожала плечами — прости, мол, сам понимаешь, и побрела в сторону караулки.
Раим не возражал, пожалуй впервые самостоятельно вспомнив, что ей рано утром принимать обоз с кормами.
Глава 19
Какие подвиги вы запланировали на сегодня, дорогая?
Она опять проспала. Совсем режим сбился с этими нагрузками и недосыпами. Проспала, но не критично — успела к воротам выскочить до того, как Агав вдарит в сигнальную пластину. Уж очень Пашку будить не хотелось. А что постель не заправлена, так она за ширмочкой. Разок можно.
У Павлушки дело со словами не расходится: сказал, что придумал, как тетушке укромное спальное место устроить, — и вот оно. Кровать вполне надежная, пусть жизнью побитая, но удобная. Ширма тоже лучшие времена знавала — полотнища выцвели, петли поскрипывают, но работу свою — от постороннего взгляда скрывать — выполняет исправно. Единственное, в чем Ольга поступилась принципами, это воспользовалась служебным положением и взяла со склада им с Пашкой постельной рухляди, честно оставив запись в книге учета. На взгляд Ольги, заброшенная караулка теперь была оснащена всем необходимым для удобной жизни. Не президентский люкс, но и не казарма. Осталось только плитой на магических кристаллах разжиться, чтоб хоть чаю согреть. Но это потом, потом…
Оля заканчивала приемку кормов, когда ее тронули за локоть. Она только волосами мотнула — подожди, не сбивай. Все-таки отсчитывать кули за четырьмя носильщиками — это концентрацию блюсти надо. Да еще Агав скорбно молчит и глаз не поднимает. Печаль старшого разъяснилась быстро — не хватает зелени на завтрашнюю поставку. Ростки ахука не менее важная составляющая рациона, чем личинки или сухое мясо. Семеныч хоть бы записочку с обозом передал! От злыдень самоуверенный.
Ладно, разберемся, как только доберемся.
Агава надо отпускать. Ольга и забыла, что ее дожидается кто-то. Бледный до синевы молоденький паренек в форме пастуха протягивал очень знакомый узел.
— Госпожа! Простите, госпожа! Вам велели передать. Вчера еще. Наездник из чужого корпуса. — Парнишка торопился сказать, говорил отрывисто и путано. — Да я вас не нашел. Полночи у вашей комнаты караулил! Не было вас. Не погубите, госпожа!
Догадаться, что за чужой наездник дал поручение пастушонку, было несложно. Умеет его величество страху нагнать. Вот ведь! Надо теперь как-то изворачиваться.
— У меня еще комната есть, у задних ворот, ты запамятовал, наверное. Я там ночевала. — Пастушок отчаянно закивал: забыл, госпожа, как есть забыл. — Ну не догадался, бывает. Не переживай. Давай сюда и можешь быть свободен.
Бедняга. Наверное, следуя стереотипам, решил, что управляющая квартирует на этаже господ, вот и мучился. Оля с чуть самодовольной усмешкой подумала, что парень, поди, и не связал ее нынешнюю с той зачуханной молчаливой привратницей.
Ольга подхватила узел и поспешила в караулку — оставить поклажу. С трепетом разложила китель на постели и залюбовалась. Форма, да. Очень узнаваемая — наездничья, но при этом явно женская. Даже на спинке есть несколько несложных, но очень выразительных завитков. Зудело и свербило примерить, но ее ждали альфы. На полноценный груминг времени нет, вот-вот объявится медикус Дрири, но совсем не уделить внимания зверикам — это неправильно, хоть и тянет до одури все бросить, обнова манила, как голодного — запах свежего хлеба.
Ольга не могла знать, что не только она сегодня с раннего утра на ногах. Его величество Эрик поднял друга и соратника ни свет ни заря. Раздраженный, как муха по осени, и любопытный, как горный кот. Глупо было рассчитывать, что Пран не поделится со своим наездником впечатлениями от ночного приключения. Пран твердо знал, что молодец, и жаждал получить еще порцию похвалы. А его наездник жаждал подробностей. Раз король хочет, то он желаемое получит.
— Надеюсь, ты не собираешься ее наказывать? — на всякий случай уточнил лавэ. — Ольга не хотела ничего плохого.
— Ага, просто пересекла все мыслимые рамки и влезла в мои отношения со зверем.
Раим набрал воздуха, чтобы объяснить, что ничего такого Ольга не хотела, но был остановлен властным жестом:
— Да знаю я! А кому от этого легче? Землянка твоя хуже дитяти. Как ты рядом с ней еще с ума не спрыгнул? У меня иной раз пальцы зудят — так хочется оторвать эту нахальную стриженую голову! — Лавэ попытался что-то сказать, но кто б ему дал. — Знаю, знаю — это было бы неоправданным расточительством. Я уже понял, что любая глупость твоей землянки оборачивается пользой для короны. Даже порой жалею, что ты ей такую надежную защитку сварганил…
— Не жалей, друг мой. Мыслит она далеко не так логично, как говорит, а от образов, которые теснятся у нее в голове, порой взвыть хочется. Одновременно думать про свою подругу с рынка и про механическую чесалку для нгурулов для моей помощницы — обычное дело.
Если Раим хотел отпугнуть величество от попыток подслушать мысли Ольги, то добился совершенно обратного эффекта.
В столице Эрик даром времени не терял, посетил брата. Совещались монаршие близнецы недолго. А чего там совещаться, если вероятности прямо указывают — Эрику нужно быть рядом с Раимом. И с его землянкой, разумеется. Это как нельзя более соответствовало желаниям самого Эрика. Скорее бы отправить экспедицию на Землю! Платина! Парочка сверхмощных артефактов — и вот она, возможность тихо подвинуть старперов из королевского совета. Нрекдолу нужны перемены, а эти… Тухлый болтень в красивой скорлупе! Омолаживаются телом, а живут словно задом наперед, свои юношеские идеалы тешат.