Плюсик в карму 2 (СИ)

— Ты же форму поменять можешь, да? — уточнила иномирянка на всякий случай.
— Слушай, ну тут же материала лишку вдвое! — Рассердилась Юри. — Я могу, конечно, длины костюму добавить на пол-ладони, или убрать в талии по-быстрому, если к портнихе идти некогда…
— Бумагу давай, — перебила ее Ольга, — рисовать буду.
Через двадцать минут перед дамами лежал эскиз каблука-танкетки и стоял довольно новый сапог с толстой подошвой, которому уготовили участь жертвы эксперимента — Юрна не пожалела хламу из своих запасов. По ходу выяснилось, зачем она превратила приличный кабинет в смесь лавки старьевщика и склада вторсырья. Если в костюмчике, скажем, нужно было плечи расставить, а материала не хватало, то находился аналоговый запасец. Цвет подогнать, как поняла Ольга, не проблема — была бы фактура. Юрна пыталсь что-то объяснять, да Ольга отмахнулась, придумав для самоуспокоения научноподобную формулу: иллюзия на молекулярном уровне. Все, что она для себя уяснила — это возможно, но энергозатратно, а потому — дорого. Ну да Ольге страдать нечего — у нее другая задачка — куда деть излишки материала, не прибегая к ножницам.
Как выяснилось позже, сапоги были наименьшей проблемой. Подошва из просто толстой и огромной преобразовалась в антропометрически правильную (зачем нам плоскостопие?), надежную и не лишенную изящества танкетку сантиметров шести в высоту. Немного помучались с союзкой сапога — увы, пришлось резать. Все-таки Олин маловзъёмный тридцать седьмой проскальзывал в предложенные «обстоятельства», как футбольный мяч в ворота, а если уплотнить, уменьшая до нужного объема, то и нгурул наступит — не почуешь. Вообще ничего не почуешь, потому что черепашьи панцири к этому не приспособлены. Но Юри справилась — так зарастила стыки срезов, что магнитно-резонансная томография «шрамов» не обнаружила бы. Перераспределить остальные излишки кожи оказалось несложно — были сапоги как сапоги, стали ботфорты, изобильно утыканные всяческими застежками и ремешками-утяжками — до сапожных молний мир Нрекдол еще не дожил. Оле этот вариант обуви не очень нравился, женские ботфорты — это, все-таки, состояние души. Не рокерша же она, в конце концов. А резать голенища Юрна отказалась — профессиональное самолюбие, понимаешь ли.
Со штанами более или менее справились, но резать и сращивать пришлось — с этим Юрна смирилась. А вот мундир… Просто перекроить эту плащ-палатку в галунах не представлялось возможным, потому как эти самые галуны напичканы артефактами и прочей магию содержащей фигней. Все прибамбасы типовые — это да, но достаточно сильные, чтобы Юри с ее четвертым уровнем их только угадывала. И как их ужимать-уплотнять, шнуры эти? До состояния арматуры? Магию подпортить Оле не жалко — трудно жалеть то, что раздражает, но стремно. А вдруг новая приятельница пострадает? И это не вся беда. Можно было бы вручную спороть клятое магическое веревьё и пришить заново. Теоретически. Да толку! На груди у тонкокостной Оли просто места не хватало, чтобы напетлять эти метры черного шнура в стандартном порядке. Не та площадь поверхности.
И опять пришлось мудрить с размером — из мундира получился френч-камзол длиной как раз до края ботфорт. Оля была довольна — зад прикрыт качественно, а Юрна была в шоке от нового фасончика и все поражалась — неужели Ольга решится в таком выйти на люди? Оля только плечиком дернула — не шортики же с топиком. Этот костюмчик куда менее откровенен, чем летнее платье само́й Юри. Ну и пусть в пол, зато руки и плечи прикрыты весьма условно, а про декольте и разговору нет. И таки да, в мундире было не жарко. Точнее — на тридцать сантиметров вокруг мундира. Магический, чтоб его, климат-контроль, который всегда с тобой. Если ты при исполнении.
А потом у Юри кончился резерв.
Галуны болтаются оборванным такелажем, один эполет уже ужали до нужного размера, получив бронебойную пластину. А вторым все еще можно играть в пинг-понг. К ремням и комплекту одежды для тренировок даже не приступали. Очевидно, что сегодня обновы Ольге не видать.
 
— Эх, — страдала Юрна, — если бы вы хотя бы с утра пришли. Зови своего начальника, Оль. Пусть тебя забирает. А это оставляйте, я завтра доделаю.
Хорошо сказать — зови. Попробовать дотянуться до Прана? Зверь его величества доставил в город всех троих. Под невидимостью, конечно. Вернулся ли Пран назад в крепость или остался стоять невидимым где-нибудь в сторонке, Ольга не знала. Как и не знала, что за дела у величества в департаменте. Удобно ли дергать короля, да еще через (какое панибратство, господи помилуй) зверя?
— А как его звать прикажешь?
— У тебя что, почтаря нет? — эта новость сразила Юри почище, чем вид Оли в брюках и ботфортах. — Вот всем расскажу, какой наш попечитель жлоб, — раздухарилась не по делу хозяйка. — У него единственная в мире женщина — наездник, а он ей мундир чуть ли не с чужого плеча и даже почтарем не обеспечил! Да у тебя обереги и те на нитке. — Ольга нервно прикрыла рукой свою обожаемую снизку бусин, а Юри уже достала из складок платья почтовый амулет — золотую крохотулю не крупнее зажигалки «Зиппо». — Напишу записку в секретариат, там найдут способ передать. А тебе вот, — она залезла в самый приличный и незахламленный комод, — держи. Особый сплав, между прочим. Муж мне в запас зачаровал. Надо бы деньги с лавэ содрать, но так и быть, подарю за идею каблука-копыта.
Перед Ольгой на стол лег странный браслет. Такого плетения Ольге видеть еще не доводилось. Сколько она ни вглядывалась, а принцип понять не могла. И зачем ей эта штука, в ней же никакой красоты — на гибкую панцирную сетку с бабушкиной кровати похоже, только в 3D исполнении, если таковое возможно.
— Ты и этого не знаешь? — Опять поразилась Юри. — Смотри. — Она ловко, не иначе как магией, отняла у Ольги ее бусины и вставила их в промежутки между про́волочками плетения, как в оправу. — Видишь? Можно любые комбинации набирать.
Юри показала свои руки. На ее запястьях красовались такие же штуковины, только бусин в них было куда больше. Смотрелось неплохо — как украшения из натуральных уральских самоцветов в примитивном стиле.
— Это обережные и следилки, — она тряхнула правой рукой, — а это специальные. Которые для работы нужны. Для изменения зрения или обоняния, например. Ну, и еще кое-что забавное. На каждом браслете по паре атакующих висит, это меня муж заставляет таскать.
Зачем атакующие? Да потому что, как и любому бытовику, госпоже Юрне Мондаир приходится ходить на вызовы — работа не всегда сама приходит в кабинет, частенько приходится и на место выходи́ть. Например, восстановить прожжённую обивку на мебели. Хозяева, особенно не одаренные, часто ждут от мага больше, чем он может им дать. Короче, опасно это — выезд на дом. Иногда.
— Юричка! Я не понимаю! — Ольга потрясенно смотрела на приятельницу. — Ты же своей магией можешь сделать с ними все что угодно. И все равно нападают? И не бояться?
— И что, по-твоему, я могу с ними сделать? Я же бытовик. — Юри испытующе смотрела на землянку.
— Ой, да мало ли, — отмахнулась Ольга. Потом решила, что над ней отнюдь не потешаются — удобно, когда эмоции собеседника для тебя не тайна. — Штанины, например, сшить, если остановить надо. Пусть и на живую нитку, лишь бы на крепкую. — Оля еще чуточку подумала, а потом решилась — хотя, я — но это исключительно с перепугу и в целях самообороны, ужала бы ему чего-нибудь ненужное. На человеке столько кожи…
— Например? — нараспев уточнила Юри с очень многозначительной улыбочкой.
— Ну, если тебе «объект» видеть необязательно — то что-нибудь ниже пояса.
Юри собрала ротик гузкой — губы так и норовили расползтись, выдавая несколько фривольное веселье.
— Не знаю, о чем ты там подумала, — тоном записной поборницы приличий протренькала Ольга, — но я имела в виду внезапную сухую мозоль. — Потом не выдержала и прыснула: — лучше — на седалище, туда промахнуться сложнее. Даже гуманно. По-своему. (Прим. автора: ну правда же — гуманнее, чем на пятку? Или туда, куда целится еще удобнее?)