Ясный взгляд на твои проблемы (СИ)

Есть у меня одна привычка. Плохая или хорошая не знаю, но мне она помогала хоть как-то выражать недовольство. Сидишь и, не отрываясь, смотришь на раздражитель твоих не бесконечных нервов. Обычно народ тушуется под таким взглядом. Также произошло и с моим оппонентом. Только как и у меня была привычка, так и у него сработала защитная реакция, а проявлялась она в агрессии.
"Мда, Саша, походу становится только хуже".
— Думаю, ты понимаешь, зачем я позвал тебя сюда, — прорычал тот парень, что долбанул меня в таверне некоторое время назад.
— Не особо, — отбила я вопрос, продолжая таращиться, — что ты хочешь? Давай быстрее выдавай ценную информацию, и я пойду. Мне надо работать.
— Ты оскорбил меня! — бесился долговязый. — Теперь надо мной насмехаются все, кому не лень. И ты за это ответишь! — хищно улыбнулся он.
— Вообще, именно ваше превосходительство, — ехидно произнесла я, — первый меня ударил, а потом чуть не задушил. Мне что? Надо было смиренно ждать смерти? Ты, конечно, прости, — перегнулась через стол, максимально уменьшая расстояние между нами, — но раз я уже умирал, больше не хочу.
Парнишка не ждал такой реакции, шарахнулся от меня в сторону и чуть не упал со стула.
Я усмехнулась. Иногда бывают ситуации, когда показать слабость, значит, проиграть. И как бы плохо не было внутри, снаружи только ледяное спокойствие. Да и терять мне особо нечего. Что у меня есть? Только жизнь, за которую не дадут и ломаного гроша.
"Как же я устала. Жалко домой вернуться не получится", — грустно подумала я.
Села обратно, откинулась на спинку стула и закинула ноги на стол. А что? Помирать, так с музыкой!
Этот недомерок подскочил на ноги, глаза лихорадочно забегали, и чуть не брызгая слюной разъяснили, что мне надлежало сделать:
— Ты должен ползать передо мной на коленях и умолять, чтобы я простил тебя и не засадил за решётку. Мой отец с удовольствием пришьёт тебе пару убийств, и света белого больше не увидишь!
— К ёжикам! — ругнулась я, а потом спокойно продолжила. — Хочешь засадить меня? Валяй. Но унижаться перед такой падалью я не буду.
— Падаль?! — провизжало это недоразумение, подлетела ко мне и снова зарядили мне кулаком в лицо.
Я свалилась со стула, больно ударившись боком о деревянный пол. Но парню было этого мало, и он принялся пинать моё тельце ногами. Тёплое пальто смягчало удары, но не до конца. Боль была адская, но я не издала ни звука, не хотелось доставлять ему такое удовольствие, как мои крики.
Благо выдохся он быстро. Да и скучно со мной.
— Стража!
На крик пришли те же амбалы, что и привезли меня сюда.
— Уведите его.
Я через боль только хрипло рассмеялась. Как же всё нелепо…
И уже когда меня подняли и поволокли к двери, обернулась и спросила:
— Тебя хоть как звать?
Он удивился, но ответил:
— Генрих.
— Так и быть, уговорил, — с улыбкой произнесла я, — сына назову как-нибудь по-другому.
— Ах, ты! — он снова подлетел и долбанул кулаком в живот.
Я закашлялась, но сквозь хрипы прорывался смех.
— Малыш, знаешь, что такое карма? — спросила я у парня. Два амбала как-то удачно меня придерживали, стоять было практически не больно.
— Нет! — крикнул он мне в лицо.
— Ну, ничего страшного, — наклонилась я к нему и прошептала на ухо, — просто однажды, когда тебе будет очень больно и страшно, вспомни меня. Зло рано или поздно возвращается к своему владельцу.
Генрих впал в ступор, мне даже стало его жалко.
— Уведите меня, будьте любезны, — мило обратилась к своим новым приятелям, что так любезно ждали, пока я закончу разговор, — меня ждут новые апартаменты.
Одиночная камера мне понравилась. Она была даже больше каморки, где я обитала прошлый месяц. К стене за цепи была приколочено деревянная доска, которая видимо должна служить кроватью.
— Надо же. Какой сервис! Царское ложе и не на полу! — хрипло хихикнула я, ковыляя до новой кровати.
Двигаться получалось с трудом, дышать тоже через раз. Потрепали меня знатно. Хоть бы внутренних кровотечений не было. На удивление головная боль решила не усугублять моё печальное положение. А ещё сильно хотелось в уборную.
 
"Так, посмотрим, как обстоят дела с удобствами".
Ширма в углу комнаты отделяла отхожее место, что представляло собой отверстие в полу.
— Я же и говорю, царские покои!
— Лерон поставили перед выбором, — серьёзно говорил Федор, — либо королевство объединяется с империей, либо Дикароз начинает жечь нас.
Каким-то магическим образом хозяину таверны удалось устроить со мной встречу. И сейчас мы сидели в той самой комнате допроса.
— Нам не выстоять в этой битве. Поэтому король согласился на условия императора, и уже через два дня объединённые войска выступают. Пушечным мясом на этот раз решили сделать осуждённых, — он с грустью посмотрел мне в глаза, а потом наклонился поближе и прошептал так, чтобы никто посторонний не услышал. — У меня есть друг, который может помочь тебе выбраться.
— Стой, — спокойно ответила я, — ты не должен рисковать ради меня, — мой взгляд смягчился. — Увы, но я не твой сын. Подумай, что будет с Моран, если тебя поймают и осудят. Она не переживёт твою потерю.
— Ты ей тоже дорог, — упрямо гнул свою линию Федор.
— Я — никто, — грустно улыбнулась, — если исчезну, ничего не изменится. Этот мир прекрасно справится без меня.
В комнате воцарилась тишина.
— Я постараюсь выжить. Но если не получится, не горюйте. Было приятно иметь с вами обоими дело, — склонила голову в знак благодарности за спокойно проведённое время.
Расстроенный Федор ушёл. К счастью, как последнюю волю перед моей фактической казнью, мне позволили забрать вещи, которые принёс хозяин таверны из моей комнаты. Сумку отдадут перед битвой, чтобы я не смогла воспользоваться хранящимся там оружием, чтобы избежать свою судьбу.
Серое марево застилает глаза, не давая возможность ни видеть, ни дышать свободно. Бывало и такое в моих снах. Уже думала, что видение сегодня не придёт, но ближе к утру туман разошёлся. Напротив помятой и измазанной в крови и грязи меня стоял князь. Наши пистоли были направлены друг на друга. И только я попыталась рассмотреть выражение лица мужчины, как видение схлопнулось, выталкивая моё сознание из пучины сна.
Уже сидя на деревянной кровати, поняла неплохую вещь. Дожить до встречи с Аидом получится, а вот, что сделает бог подземного мира потом, увидим при встрече.
  
Глава 12
 
Дневник Сэл
"Если всё же решишь вернуться домой. Делай это в тот же день, в который ты и прибыла сюда.
Существуют четыре пограничные точки: зимнее и летнее солнцестояния, весеннее и осеннее равноденствия. Они приведут тебя в разное время. К примеру, если бы я отправилась на Землю вместо декабря в марте, то вполне могла бы попасть в поток времени, когда даже мои родители ещё не встретились. Да и само твоё появление может повлиять на историю. Из-за моей безалаберности мой старший брат не родился. Будь осторожна!
Как я писала ранее, чтобы переместиться, надо умереть в том же месте, в тот же день. Обнаружила я это случайно. Помог грызол. Следующий раз уже на Земле я убила себя осознанно. Это был рискованный шаг, ведь гарантий, что перенос произойдёт не было никаких. Но мне надо было вернуться любой ценой.
На Дрике я приютила мальчика. Он умирал с голоду на улице. Не знаю, зачем решилась на такую ответственность в чуждом для меня мире. Но стоило мне немного освоиться, и мальчик стал жить со мной. Мы поселились в окрестностях столицы чёрного княжества. Меня приняли на работу в аптеку, а потом в алхимическую лабораторию. В скором времени переехали жить в столицу. А потом случился перенос.
 
Кстати, мальчика зовут Виктор Эйлих. Если встретишь его когда-нибудь, скажи чтоб не горевал о старушке Сэл…"