Побочная Судьба (СИ)

Я кивнула, воздержавшись от комментариев. Судя по всему, Тхана и Уан последовали моему примеру, потому что Лаи тут же поникла, слепо смотря на свои тонкие пальцы с укороченными коготками.
– Мы не вынуждаем тебя, – коснувшись её плеча, прошептала я. – Ты можешь отказаться…
Не дав мне договорить, Лаи мотнула головой, неожиданно твёрдо взглянув на меня и произнеся:
– Нет. Я… я согласна. – Она взглянула на кровобитку. – Делай, что нужно.
Уан не сдержал вздоха (я не смогла определить: сожаления или облегчения), подойдя к шкафу и достав две бутылочки. Налив жидкость из одной в пиалу, он отдал её Лаи, а мне протянул бутылочку.
– Зачем?
– Успокоительное. Так, на всякий случай.
Я удивлённо приподняла брови, но выпила, ощутив сладкий привкус чего–то незнакомого.
– А теперь марш отсюда. Не хватало нам лишних свидетелей, – взяв под руку и выпроводив в коридор, проворчал Уан. – Я напишу, когда можешь приходить, но точно не в ближайшие часы.
Вручив шпагу, меня выставили за дверь, которую вдобавок заблокировали. Я могла бы взбунтоваться и с лёгкостью открыть её, но не стала, направившись к себе. Надо придумать, как известить Дамеса и при этом не попасть под его горячую руку. Правда, весть о том, что один из золотых Баронов мёртв, и так скоро разлетится по Вселенной. Не удивлюсь, если к тому моменту Дамес уже будет об этом знать, а меня посадят в одну клетку с Цербером для «собственной безопасности».
  
3
 
Спустя пять часов и тридцать шесть минут я вновь стояла в лазарете, одетая в лёгкое кремовое платье с открытыми плечиками и тщательно вымытыми волосами, наскоро заплетенными в косу. За это время я успела найти подходящую для Лаи одежду, вздремнуть и узнать, что смерть Томена пока ещё не разглашали. По крайне мере, до Файи весть не добралась.
В лазарете меня встретил Уан. Тхана к тому моменту ушла, точнее, Уан её унёс на руках – кровобитка выбилась из сил, соединяя повреждённые ткани, мышцы, нервы и вены. Она сделала даже больше, чем должна была: полностью слова со спины Лаи не исчезли, но стали едва заметными тонкими шрамами, а узоры на коже поблёкли, словно их нанесли несколько лет назад.
– И чтобы мы делали без Тханы, – заметила я.
– Молились звёздам, – устало пошутил Уан. – Ты сразу к нему пойдёшь?
– Почему бы и нет? – пожала плечами я.
– Тогда он не в кабинете. Я посоветовал ему хотя бы час до сумерек проводить в саду, а то забудет, как небо выглядит.
Я печально усмехнулась, взяв на заметку, где искать Дамеса.
За ширмой послышались шаги, и к нам, неуверенно поправляя широкие рукава небесно–голубого платья, вышла Лаи. Я невольно улыбнулась при виде неё: талию опоясывал широкий серый ремень, а на подоле и длинных рукавах виднелась затейливая вышивка в виде цветов. Светлые волосы аккуратно заколоты на затылке, являя заострённые уши с серёжками. Лаи выглядела отдохнувшей, даже теней под глазами стало меньше.
– Великолепно выглядишь, – вполне серьёзно произнёс Уан, и на щеках хиимки проступил золотой румянец.
– Прогуляемся? – позвала я Лаи. – Сад, конечно, только–только начали восстанавливать, но многие места в нём нетронуты.
– Там безопасно?
– Вполне.
Подхватив Лаи за локоть, я вывела её из комнаты, поведя короткими коридорами в сад. К сожалению, некоторые деревья не пережили второго восстания, и на их месте посадили молодые саженцы. Дорожка кое–где была расчерчена длинными бороздами, да и не все фонари горели над головой, хотя сумерки ещё не наступили. Небо окрасилось в пунцово–рыжий с голубыми крапинками. Дворец позади из белого стал огненно-рыжим с тёмными пятнами, скалой вздымаясь в небо и пытаясь достать до звёзд.
– Я думала, сад забросят, – призналась Лаи, проведя пальцами по нежным бутонам ночных цветов.
– Я тоже. Обычно за всем этим ухаживали фрейлины – у дивы Миниты ведь собственная оранжерея была, – заметила я. – Однако сад даже не зарос. Удивительно.
– Томен не выпускал меня в сад, – тихо призналась хиимка, и её улыбка стала хрупкой. – Он больше не нанимал для меня служанок… видимо, прознал, что я их вывожу через портал.
 
Так вот что случалось с бывшими служанками. А я всерьёз думала, что Томен их убивает в приступе гнева, а оказывается Лаи, рискуя собственной шкурой, спасала.
– Не представляю, через что ты прошла, – тяжело вздохнула я. – Даже меня не покидала мысль, что я могу выпить яд и отойти в другой мир, если он, конечно, ещё существует.
– Я тоже так думала. Пару раз даже хотела, но Томен всё это предугадывал… ни дня не проходило, чтобы я не была в его комнате.
Пальцы Лаи стиснулись на моей руке, и я понимающе улыбнулась.
– По крайне мере, теперь он будет тревожить тебя только во снах… ты не думала вернуться обратно?
– Нет, – даже слишком поспешно ответила Лаи, уверенно качнув головой. – Я больше туда не вернусь.
– Если ты всё же станешь Бароном…
– Это вряд ли случится. Женщины не становятся Баронами. Возможно, найдут какого–то дальнего родственника, или у меня родится мальчик… – поджала на последних словах губы Лаи. – Если будет мальчик, он станет Бароном.
– А Бароны могут насильно выдать тебя замуж?
Лаи помедлила, прежде чем кивнуть.
– Такое уже было. Род нельзя прерывать.
И в этом все хиимы, что золотые, что серебряные. Много кто захочет примерить на себе титул Барона, возможно, найдётся хиим даже хуже, чем Томен, если такое вообще возможно.
Прохладный ветер донёс приторный аромат цветов и прохладу океана. Я уловила знакомые нотки, поведя Лаи дальше и наслаждаясь тишиной вечера. Над головой начали вспыхивать далёкие звёзды и пока что блёклые туманности. Туч над городом больше не было, словно стоило Дамесу вновь взойти на престол, как сама погода признала его и отступила.
Деревья начали редеть, и сквозь просветы уже виднелся каменный балкон, нависший над спокойным океаном. Я повела не возражающую Лаи туда, ободряюще сжав её руку и миновав арку из слегка потрёпанного плюща. Мы вышли на открытую площадку с полукруглым балконом и только–только разжигающимися по сторонам фонарями. Я первая увидела причину нашего с Лаи визита сюда, хиимка спустя несколько секунд, удивлённо ахнув и невольно отступив назад.
Стоявший на балконе Дамес услышал нас, резко обернувшись и поражённо застыв. При нём не было крыльев, да и одежда казалась самой простой: светлая рубашка с простыми брюками без ботинок. Светлые, отросшие за столько времени, волосы слегка вились, спадая на широкие плечи. На лице, изуродованным кривыми шрамами, пересекающими оба глаза, застыло неподдельное удивление. Кажется, Дамес был удивлён меньше, когда явился Ориас и потребовал трон.
Я незаметно отошла в сторону, оставшись в тени.
Первой очнулась Лаи, неуверенно шагнув вперёд и поджав дрожащие губы. Дамес моргнул, пытаясь поверить, что хиимка не плод его воображения. Когда же она не исчезла, врас шагнул навстречу.
– Лаи…
Хиимка сорвалась с места, подбежав к Дамесу, заключившего её в крепкие объятия. Оторвав от земли, врас закружил даже рассмеявшуюся Лаи, остановившись и жарко поцеловав. Пальцы Лаи закопались в светлые волосы мужчины, и до меня донёсся сорвавшийся с её губ стон.
Я закусила губу, едва сдерживая улыбку и бесшумно отступая назад. Да, так и должно быть. Хоть кто–то в этом мире должен быть счастлив, и если меня жизнь обошла стороной, так пусть Лаи с Дамесом даст шанс.
Отвернувшись, я чуть не столкнулась с Айной, чьи полные изумления глаза переместились с брата на меня.
– Пойдём, – позвала я, подтолкнув девочку к проходу. – Пусть побудут наедине.
Айна не стала возражать.
Мы углубились в сад, молча идя по расчищенной и выложенной белым камнем дорожке. Первой разрушила тишину Айна, вскинув голову и задумчиво спросив, глядя на звёзды:
– Лаи выйдет за Дамеса?
– Не знаю… почему тебя это так волнует? – удивилась я.
– Они любят друг друга.