Побочная Судьба (СИ)

Он запнулся, переведя дыхание.
– Я должен признаться… самому себе и тебе. Я знал с самого начала, что это Чувства. Точнее, догадывался, ещё в Секторе Пыли. Одна из причин, почему я не сбежал из Файи навсегда, заключалась в том, что я искал тебя. Сначала специально, потом уже на подсознательном уровне, и так вышло, что девушка, к которой у меня возникли Чувства, та самая девушка–гибрид, о которой я узнал уже позже. Я узнал тебя в том земном кафе, но сомневался очень долго. До тех пор, пока мы снова не переспали. Тогда уже я был уверен, что это ты. Но Чувства… порой они работают только в одном направлении. Я не мог точно знать, испытываешь ли ты тоже самое, что и я.
– Поэтому не говорил? – догадалась я.
– Боялся, что тебя это отпугнёт.
– Ого… не ты один этого боялся, – призналась я, отведя взгляд и чувствуя, как щёки заливает краска. – Я думала, что вообще чем–то заболела, ведь до этого у меня такого не было.
Ориас тихо засмеялся, и по спине даже прошла приятная дрожь.
– Да, это похоже на болезнь… и мы оба ею заболели. Навсегда и бесповоротно, – тихо добавил он. – На сей раз я не убегу.
Мужчина достал из шкатулки кольцо, блеснувшее в закатных лучах, и взглянул на меня.
– Я долго это откладывал, ища то, что могло бы сравниться с тобой… тут надо отдать должное королю фей. Он не подвёл, пусть это заняло и больше времени, чем я рассчитывал. Ты можешь отказаться, и ты в праве это делать, но я всё же скажу. – На несколько секунд Ориас замер, собираясь с силами. – Ты выйдешь за меня?
На несколько минут в мире, даже во всей Вселенной, повисла тишина. Я не моргая смотрела на Ориаса, на кольцо в его руке, и не могла подобрать слова. Всё в голове смешалось: восторг, страх, нерешительность, удивление, смятение. Мы с ним прошли буквально войну, он предал меня, я предала его, но в то же время он столько раз меня спасал, как и наоборот. Что мы только не пережили: узнали наши страхи и сокровенные желания, нашу затаённую обиду и разочарование. Нет, мы вовсе не идеальные, у каждого из нас руки по локоть в крови. Каждый оступался, а после пытался всё вернуть.
– Ты этого действительно хочешь? – тихо переспросила я.
– Это моё единственное желание, которое я уже давно хотел исполнить, – признался Ориас. – Я обещаю, что и пальцем тебя не трону, если ты этого не захочешь. Но я буду рядом. Я уже никуда не сбегу и…
– Да.
Ориас замолк на полуслове.
– Ты…
– Да, я согласна, – кивнула я, не сдержав улыбки и чувствуя, как на глаза выступают слёзы. – Звёзды, почему ты раньше не предложил?!
– Был глупцом, который не видит очевидное.
Он шагнул ко мне, и я обняла враса за шею, прижавшись к нему и чувствуя тёплые ладони на талии. Я с упоением вдыхала знакомый аромат, уткнувшись носом в его плечо и пытаясь справиться со слезами, что никак не собирались останавливаться. Впервые это были не слёзы горя и разочарования, а слёзы облегчения и радости.
– Задушишь же, – просипел Ориас, и я ослабила хватку, однако отпрянуть врас мне не дал, стерев мозолистыми пальцами разводы с щёк. – Примешь кольцо?
Я лишь кивнула, и обхватив мою ладонь своей, врас аккуратно надел кольцо на безымянный палец, оставив после горячий поцелуй на этом месте. Усмехнувшись, я притянула его к себе, наконец поцеловав и чувствуя, как душа разрывается от счастья.
Мой. Мой Ориас. Ужасный, прекрасный, обольстительный и невероятный. Мой и только мой.
– Я хочу тебя кое–куда похитить, – обжёг губы горячим дыханием врас.
– И куда же?
Он усмехнулся, поддев пальцем цепочку с голубым камешком на моей шее и обняв меня за талию.
– Сейчас узнаешь. Ассандра кое–что рассказала мне про свойство телепорта, так что должно получиться.
Я не успела спросить, что он задумал, как Ориас снова поцеловал меня, и я расслабилась в его руках, закрыв глаза и позволив пока ещё тусклому рисунку выступить на коже.
Прохладный вечерний ветер сменился тёплым, вместо твёрдой почвы под ногами оказался песок, а головы согрело солнце.
– Пока не открывай глаза, – предупредил меня врас, взяв за руку. – Идём.
 
Я послушалась, покорно зашагав за ним и подставляя лицо ласковому, мягкому ветру, омывающему тело. Мы всё куда–то шли, и над головой я слышала пение птиц, краем уха ловя какой–то шелест. Словно кто–то ткань перебирал.
– Пришли, – наконец остановился врас. – Смотри.
Я помедлила, прежде чем раскрыть глаза и ахнуть. Перед нами развернулся золотой пляж, который омывало лазурное море с белой пеной. Прямо на песке блестели крупные голубовато–лиловые раковины, а где–то можно было даже заметить большие белоснежные жемчужины. Цвета персика облака в небе закручивались в спирали, а золотая звезда, что не покидала небо десятки лет, при этом даже не собираясь испепелять всю планету, застыла в центре одной из облачных спиралей.
– Океания, – выдохнула я, поражённо обернувшись к Ориасу. – Это же Океания?!
– Она самая, – улыбнулся тот. – Я думаю, на недельку, другую, мы можем тут остаться. Цербер всё оплатил.
Он кивнул в сторону аккуратной хижины, украшенной ракушками и крупными цветами.
– Знаешь, я пять лет стремилась попасть в Океанию, – призналась я, повернувшись к Ориасу и взяв его за руку. – Может, ещё час подождём?
– Мэл, – с хитрой усмешкой произнёс мужчина. – На что это ты намекаешь?
– Угадай.
Отвернувшись, я зашагала к хижине, на пути сдёргивая с себя перчатки и расстёгивая рубашку. Сняв заколку и расплетя белые волосы, я поднялась по ступенькам на террасу хижины, обернувшись и взглянув в сторону враса.
– Раз уж ты теперь мой муж, – я демонстративно подняла руку с кольцом, – то нам пора кое–что обсудить.
– И ты думаешь, это займёт час? – усмехнулся Ориас, хотя его глаза так и горели золотыми искрами.
Я задумчиво взглянула на море, потом на враса и обратно.
– Ты лишаешь меня удовольствия!
– О, нет, я иду его тебе дарить, – поднявшись на террасу и подхватив меня на руки, шепнул на ухо он. – Дарить до тех пор, пока мы не устанем.
– А после?
– А после мы придумаем, чем заняться.
– Хитрый змей, – пробормотала я, обняв его за шею.
– Очаровательная пташка, – не остался в долгу он, оставив долгий, полный вожделения поцелуй на губах. – Готова меня терпеть сто лет?
– Если ты меня готов.
Ориас хрипло рассмеялся.
– Хоть вечность, Мэл.
Конец.