Пленница. Дар жизни (СИ)
1
Элия
— Неблагодарная тварь! — отец наотмашь ударил меня по лицу, и я упала на каменный пол. В ушах зазвенело, губа запульсировала, и я почувствовала, как кровь тонкой струйкой поползла вниз по подбородку.
— Что же вы, господин? Она просто несмышленая девчонка, не понимает, что говорит, — Лара, моя гувернантка, испуганно прижала руки к груди и застыла, не решаясь помочь. — Она одумается, вот увидите. Утром будет благодарить вас за такой щедрый подарок судьбы.
— Уведи ее в комнату, — отец смягчился и сел на кресло. То, в свою очередь, жалобно скрипнуло под его весом. — Не желаю слышать ни возражений, ни слез. Если завтра она не будет радоваться предстоящей свадьбе, я ее выпорю во дворе. Прилюдно. Чтоб знала, как отцу перечить!
Лара подхватила меня под локоть и рывком поставила на ноги. Для ее крепкого коренастого тела это не составило особого труда. Мы спешно покинули зал, почти бегом преодолели галерею и лестницу. В спальню гувернантка затащила меня почти волоком.
— Что же ты вытворяешь? Разве можно так оскорблять господина? Он ведь хочет лучшего для нас.
— Для кого — "нас"? Мне совсем от этой свадьбы не лучше, — я пожала плечами и упала на кровать. Лицо саднило, а голова раскалывалась. Смотреть в зеркало не хотелось — ничего хорошего я там не увижу. Наверняка на лице выступили отеки, а губы распухли.
В горле встал ком. Я зарылась в одеяло, пряча наворачивающиеся слезы.
— Ну полно, эта война высосала из нас все соки. Разве ты не хочешь спасти родные земли от гибели? Мы уже достаточно настрадались, а этот брак принесет нам сильного союзника.
— Я ненавижу его! — хотела выкрикнуть, а получился всхлип.
* * *
Лорд Блэквуд навестил нас прошлым летом. Тогда я еще не знала, что отец пригласил его на смотрины. Я с интересом разглядывала гостей: тучного лорда, от которого несло парами алкоголя, его хмурых охранников, взмыленных лошадей. Но больше всего меня интересовал его сын. Я попала под обаяние юного и красивого наследника сразу. Джером Блэквуд был строен и утончен. В каждом его жесте чувствовалась грация и плавность. Молодой человек улыбнулся мне, и в тот же миг я почувствовала, как мое сердце сумасшедше застучало.
В тот же вечер был пир. Я не могла отвести глаз от юного лорда, но как-только он поворачивался в мою сторону, спешно делала вид, что рассматриваю свою тарелку. Или ногти. Или танцующих гостей. Мои подруги только хихикали, глядя на меня. А я только краснела и думала о том, пригласит ли меня Джером на танец. Да, в такого изящного юношу не грех было и влюбиться.
Когда подали уток с яблоками, одна из моих подруг, Аннесия, наклонилась ко мне и тихонечко прошептала, что гости приехали не просто так. Она подслушала разговор стражников, что лорда пригласили для заключения союза, который просто необходимо закрепить браком. Казалось, мое сердце упало в желудок и перестало стучать. Я никогда не чувствовала себя счастливей. Теперь я с уверенностью взглянула на молодого Блэквуда, а он улыбнулся в ответ. Позже он пригласил меня на танец, и я порхал как бабочка, окрыленная этой скорой влюбленностью. То, что меня выдают именно за Джерома, я и не сомневалась.
А утром отец вызвал меня к себе в кабинет. Лорд Блэквуд уже был там. Опухший и помятый, он потягивал из хрустального бокала красное вино. При виде меня, входящей в комнату, он отставил бокал в сторону и встал. Я замерла в нерешительности, когда он взял меня за подбородок и покрутил мою голову из стороны в сторону.
— Здоровая? — мерзкий запах перегара ударил мне в лицо, когда он произнес это.
— Здоровее многих, — пренебрежительно ответил отец.
— Какой у нее дар?
— Дар жизни.
Лорд Блэквуд хищно улыбнулся, и я увидела его гнилые зубы. Под ложечкой засосала. «Потерпи, Эллия» — мысленно прошептала я самой себе. Подумаешь — отвратительный свекор. С ним постель не делить. Зато Джером красивый и утонченный. Ради такого мужа стоит потерпеть это унижение.
— Хороший дар, редкий, — Блэквуд вернулся в кресло и наполнил бокал вновь. — А воспитание?
— Лучшее, что можно дать глупой бабе. Эллия великолепно рисует, шьет, танцует. Ее обучили вести хозяйство и управлять слугами. Я, конечно, был против, но мать научила ее писать и считать. Это ненужные умения для жены и матери, но моя дочь умеет вести счетные книги. При случае, может приглядеть за работой счетовода. Эти шельмы любят умыкнуть денежки, пока хозяин занят войной.
— Читать и писать? Да, это лишнее, — гость пристально смотрел на меня. Я должна была почтительно опустить глаза, но что-то меня останавливало. Как завороженная я смело смотрела на лорда. — Ишь какая дерзкая.
— Да, это большое упущение в ее воспитании. Все из-за ее матери. Эта баба слишком много позволяла девчонке.
— Ничего, исправим. Это мы из нее выбьем.
Страх сковывал меня все больше. Неужели из-за моей дерзости лорд откажется от заключения брака? А как же Джером? После танца он подарил мне белую розу, и я поняла: он тоже влюблен. Разве могу я так глупо его потерять?
— Милорд, простите меня. Я не хотела вас оскорбить, — я скромно опустила глаза в пол. — Я буду прекрасной женой вашему сыну и никогда не посмею его оскорбить или ослушаться.
Лорд Блэквуд самодовольно улыбнулся и вальяжно развалился в кресле. Он смотрел на меня, как на глупую собачку, которая показала трюк за косточку. И тут он рассмеялся.
— Милое дитя. Моему сыну не нужна невеста. Он уже давно обручен. Я приехал выбрать невесту себе.
* * *
Обида мертвой хваткой стискивала горло, и я старалась дышать медленнее, чтобы не расплакаться. Лорд Блеквуд, а ныне мой нареченный, прослыл любителем выпивки и женщин. И это мягко сказано. Ходили слухи, что он один мог выпить бочонок эля. После он еле держался на ногах и часто оказывался спящим на полу с собаками. К тому же, лорд Блэквуд отличался врожденной жестокостью. Не одного слугу он запорол насмерть за мелкие провинности. А уж поколачивать жен — это для него было дело святое. Ему было уже больше шестидесяти лет, что делало его совсем нежеланным женихом.
— Зато богатый. И с сильной армией. И владения у него больше наших. — Лара аккуратно стерла кровь с моего лица.
— У него уже было две жены, и всех он сжил со свету.
— Ну с тобой такого точно не случится. Твой дар — твоя защита. Он будет беречь тебя, ему нужны твои способности. — Лара села на край постели и ласково погладила мне голову. — Будешь управлять величайшим поместьем, пока он воюет. Будешь ходить в шелках и изумрудах. А он будет беречь тебя, как хрустальную статуэтку до конца дней.
Я только хмыкнула, услышав ее простодушные слова. Скорее старый пьяница запрет меня в холодной башне, а сам будет пить круглые сутки и тискать служанок. А я буду сидеть у окна день ото дня и смотреть в начищенное зеркало, как увядают моя молодость и красота. Быть может, я сойду с ума в этом аду и выпрыгну из окна башни, освободив свое тело. Как сделала его предыдущая жена…
— Надеюсь, конец его дней уже близок. — задумчиво прошептала себе под нос, но Лара услышала.
— Ах, глупая! — женщина всплеснула руками. — Разве ты не хочешь замуж? И так засиделась в девках, я в твоем возрасте растила троих, работала как проклятая да на судьбу не жаловалась.
Я молча отвернулась. Разве о таком можно мечтать? Брак без любви со стариком, и все ради военного союза. Ни дать, ни взять — племенная кобыла на ярмарке.
— Спи, Элия. Завтра придет портниха, снимет мерки для платья. Спи, детка. — гувернантка вышла и закрыла дверь, а я осталась наедине со своими мыслями. Неужели это моя судьба? Неужели ничего нельзя сделать. Нет! Я на такое не согласна. Превозмогая головную боль, я встала с постели. Если сейчас я ничего не сделаю, то совершу величайшую ошибку в своей жизни.
2
Элия
Пуститься в бега на ночь глядя было огромной ошибкой.
Покинуть поместье не составило труда — в условиях войны его почти не охраняли. Все мужчины, способные держать оружие в руках, жили в лагере в ожидании нападения. В поместье оставался молодой конюх. Его ранили больше года назад, и он больше не мог сражаться. Когда я прокралась в конюшню, он крепко спал с бутылем в обнимку, и даже не заметил, что лошадь украли. Стражу оставили на воротах, но они мне были и не нужны — за хозяйственными постройками были небольшие ворота, через которые крестьяне привозили урожай в амбар после жатвы.