Байка о том, как Лиса и Красная Королева о рае мечтали (СИ)

«Да что ж за вечер-то такой?!» — подумал черножопый и поднял лицо от подушки безопасности. Оно моментально потемнело еще хлеще от синяков и стало чернее ночи.
Сестры задорно посмеялись над этим глупцом и продолжили развлечение дальше.
— А теперь вон того хочу! — засмеялась Лизи и указала пальцем на синюю Шевроле Авео впереди.
— Будет сделано, капитан! — отдала честь двумя пальцами Нина и ускорила Бугатти.
Девушка догнала синюю машину и подрезала ее. Водитель — парень с щетиной и глазами под цвет машины — охуел от происходящего и незамедлительно принялся вталкивать в нос кокаин.
— Счастливого пути, «одинокий волк»! — прочла Лизи наклейку на переднем стекле синей Шевроле и помахала рукой, но лица водителя так и не разглядела.
Темнело. Нина уже начала бесконтрольно вилять по дороге. Лизи это насторожило. А чему ты удивлена-то? Нечего было наливать сестре, которая так-то за рулем! Что, зассала теперь?
— Бля, припаркуйся на обочине, оставим машину тут, а то так и въебаться недолго! — заругалась Лизи. — Или ты захотела повторить судьбу Родни Кинга?
— Ой, да хватит тебе! Никогда не врезались, а теперь прямо насмерть разобьемся! Давай вон ту фуру лучше подрежем! — впала в безумие Нина и вжала газ в пол.
— Я сказала — остановись! Это уже не смешно! — заорала Лизи и попыталась перехватить у сестры руль.
Машина зашныряла по дороге. Все водители возмущенно гудели и уворачивались. Нина же не отпускала газ. Бугатти подобралась к фуре справа. Одно резкое движение, и вот уже машину сестер таранит фурист, пытаясь остановиться.
 
Джимми Холлидей сидел в баре и медленно попивал виски с друзьями. Он был доволен, что поехал в путешествие по стране. В Вайомиге племя индейцев разбито и морально сломлено, так что там его ничего не держало.
— Что ты сказал, уебок? — закусился Декстер на танцполе с каким-то нигером.
К слову, Морган тоже отправился за ковбоями в бар, провозгласив себя мужиком.
— Ты что, парень, совсем охуел? Я вообще-то с Тришей разговаривал! — протараторил рэпчиком черный парень в золотом пуховике.
— Не знаю я никаких Триш, нигер!
Все посетители бара ахнули и замолчали, музыка стихла. Ведь такое слово было запрещено произносить на территории Штатов всем, кроме самих негритосов.
— Да ты в тюрьму захотел, белый мудак?! — заорал Канье Уэст.
Декстер уже начал терять над собой контроль и стал наступать на черномазого. Тот, в свою очередь, был готов принять бой и выставил вперед кулаки, предварительно натянув кастеты с бриллиантами.
— А ну-ка, стойте! — остановил двух буянов еще один афроамериканец.
На нем была белая в черную полоску большая кепка, баскетбольная майка и широкие серые спортштаны. Костюм завершали светло-оранжевые ботинки и множество цепочек в виде долларов и крестов на шее. Парень выставил вперед руки, сжатые в кулаки, и соединил их боком. Получилась бриллиантовая надпись из колец-кастетов «Святой Фифти».
— Я не потерплю драк на такой славной вечеринке, мазафакеры! — закричал Фифти-Цент. — Лучше устройте поединок танцами!
— Я только за! Я порву тебя! — заявил Канье Уэст Декстеру и скинул золотой пуховик, из которого тоннами посыпались листочки марихуаны.
Но Морган знал, танцы — это его ярко выраженный минус. Наверное, ему ничего не удавалось в этой жизни хуевее, чем танцевать.
«Слышь, Декстер, что же тебе делать? Ты не намерен проигрывать! Но и танцевать не вариант. А портить Фифти-Центу вечеринку, тоже не хотелось бы», — подумал парень-бревно, схватил наглого Канье Уэста за руку и поволок разобраться на улицу.
«И как всегда, парень, ты устроил просто умопомрачительную вечеринку! Да, да, именно ты, парень!» — подумал Фифти-Цент и начал танцевать брейк-данс на голове, читая рэпомолитвы.
В это время Квентин беззаботно играл в бильярд на деньги. Вдруг у него зазвонил телефон, лежавший на зеленом сукне стола. На экране появилась фотография Кейт. Тарантино подтянул к себе телефон кием и принял вызов.
— Да, сучка, — изображая нежность, рявкнул он. — Чтооо? Вот суки безмозглые! Мы скоро будем! — его тон изменился, а глаза налились гневом.
 
— В чем дело, Квент? — почесал задницу револьвером Малыш Джимми.
— Эти сучьи сестры разбились к хуям! Нам надо в госпиталь! — забрызгал слюнями Тарантино, решив поссать в бильярдную лузу.
Кожаный и джинсовый ковбои побежали к выходу.
— Вы не заплатили по счету! — преградил им дорогу черножопый бугай-охранник, сложив руки на нигерском пупке.
— Пошел прочь с дороги, грязный обоссаный выродок! — заорал Квентин, а Джимми достал револьвер и направил в лоб охранника. Тот моментально сдался, поднял руки и отошел с дороги, предварительно нагадив в свои большие штаны.
— Счета для слабаков! Понимаешь, о чем я? — сказал Джимбо, заткнув нос и осторожно обходя вонючего охранника.
На улице ковбои схватили дерущегося с негром Декстера, не дав закончить бой, и сели в такси.
— Да вы охуели? Ублюдские ковбои! — взорвался Морган. — Я почти уделал этого перца, вот этими самыми руками! — потряс ладонями парень-борцуха. — Ни ножом, ни чем-то там еще, а вот этими, блять, руками!
— Завали ебало! — взорвался Квентин.
— Чтооо? Ты охуел мне дерзить? Пошли выйдем, разберемся! Шеф! Тормози! — завопил пьяный Декстер.
— Успокойся, дракоеб, ты себя недостойно ведешь, ну же, ну же, — заткнул ему рот дулом револьвера Холлидей.
Это очень умилило Декстера, он сорвал с Джимбо шляпу, водрузил ее на голову, и опустился на сидении, чтобы придремать. Но машина резко остановилась, и он выпал на тротуар, завязанный в лассо.
— Ты совсем охуел? Страхоеб ебаный! — заорал Холлидей без шляпы, но с револьверами в руках. — Никто, блять! Никто не смеет с меня шляпу срывать и на себя примерять!
Малыш Джимми бережно подобрал с асфальта головной убор, подул на него, отряхнул и вернул на законное место. Потом он начал палить из револьверов по валяющемуся Декстеру, но специально стрелял рядом, не хватало еще снова его прострелить! Оба парня весело захохотали, с головой втянувшись в эту опасную для жизни Моргана игру.
— Успокойтесь, мрази! — заорал Квентин. — Там эти суки подохли может уже, а вы тут тир устроили!
— Кто подох? — не смог уловить смысл фразы Декстер, вытирая слезы смеха с уголков глаз.
— Кто-кто?! Ты вообще уже нахуй мозги пропил все? Сестры эти паскудные! — пуще прежнего взорвался Тарантино.
— Да, возможно они уже покинули этот бренный мир, как в свое время старик-отец… — размышлял Джимми, крутя незажженную сигарету в зубах.
Декстер подорвался к машине, ударил кулаком в висок таксиста и выволок его с водительского места.
— А ну, быстрее залазьте внутрь! Может там переливание крови требуется! — проорал парень-великий-автоугонщик, пристегивая ремень безопасности.
Квентин и Джимми медленно и вальяжно уселись в такси.
— Думаю, твою кровь никто не примет, пьяный уебан, — прошептал Тарантино.
 
На порожках больницы их встретил Тирион Ланнистер. На его плечики был накинут беленький халатик. Карлик ходил из стороны в сторону по порожкам, сложив ручки за спинкой. Увидев Квентина, он тут же метнулся к нему.
— Я пы-пы-пытался пройти к ним и с-с-сам их ос-осмотреть! Но м-м-меня не пэ-пэ-пэ… — судорожно объяснял Тирион, заикаясь с такой силой, что, казалось, будто у него случился инсульт, ведь его личико перекосило от напряжения.
— Что ты буробишь, уебан? Говори нормально, или я нассу тебе в карман халата! — взорвался Квентин и отвесил ему подзатыльник.
— Не пустили меня! — взвизгнул Ланнистер, отбросив в сторону дефекты речи.
 
Тарантино отшвырнул его в сторону и походкой вразвалочку зашел в здание госпиталя, где первым делом решил отыскать главврача. Он нашел Джорджа Клуни в главном коридоре рядом с кофейным аппаратом.
— Что случилось, док? — на удивление вежливо спросил Квентин, приставив Саманту к боку доктора Клуни. — Конкретно, меня интересует состояние сестер Блэкберри…