Берег мечты

— В жизни бывает всякое, и мы не застрахованы от того, что сын Бартоломеу появится здесь в любую минуту. Мне, во всяком случае, теперь не будет покоя!
Эти слова Ондина истолковала по-своему, и передала их Розе в собственной интерпретации:
— Теперь я не сомневаюсь, что эти двое знают, где находится твой племянник. Они всегда это знали! А если сейчас перепугались и забеспокоились, так это может означать только одно: сынишка сеньора Бартоломеу где-то неподалёку! И мы должны выяснить, кто он, пока эта злодейка не приказала Эриберту убить мальчика.
Роза согласилась с ней и приказала Гайде внимательно прислушиваться к пьяным разглагольствованиям Эриберту, а та призналась, что боится его.
— Однажды я застала его у двери твоей спальни в то время, когда ты была там с сеньором Феликсом, — рассказывала Гайде. – Он не стал скрывать, что подслушивал, но пригрозил мне, и я помалкивала. Он страшный человек, Роза! Но теперь, когда ты сказала, что он знает, где находится твой племянник, я буду ловить каждое его слово!
Ондина тоже теперь постоянно вертелась возле Адмы, а та срывала на ней свой гнев, и однажды старухе это надоело. Она пошла на Адму с открытым забралом:
— Ничего, скоро ваша власть в этом доме кончится! Сюда войдёт настоящий хозяин и выгонит вас вон! Да вы сами это знаете, потому и беситесь.
Адма схватила её обеими руками за горло и потребовала:
— Выкладывай всё, мерзавка! Откуда тебе известно, что сын Бартоломеу скоро здесь появится? Он подал тебе знак? Ты знаешь, кто он и как его зовут? Говори, проклятая, не то я тебя задушу!
— Не прикидывайся дурочкой, лживая стерва! – прохрипела в ответ Ондина. Это тебе и твоему псу всё известно, а я, если бы знала, где находится мальчик, давно привела бы его сюда!
— Дрянь! Сволочь! Ты подслушала мой разговор с Эриберту, — догадалась Адма. – Я убью тебя! Выкладывай, что ты ещё слышала!
— К сожалению, я не услышала самого главного: где находится мальчик сеньора Бартоломеу и почему вы вдруг испугались, что он скоро сюда придёт, — ответила Ондина. – Мне надо было встать за той дверью с самого начала, потому что я должна защитить от вас этого бедного ребёнка!
Зная бесхитростность Ондины, Адма поверила ей и, наконец, отпустила старуху, убрав руки с её шеи. Теперь нужно было окончательно развеять подозрения Ондины, и Адма сказала ей:
— Ты идиотка! Старая ведьма, выжившая из ума! Услышала звон, да не знаешь, где он. Я говорила Эриберту, что была бы рада, если бы сын Бартоломеу и вправду оказался жив. Пусть бы он пришёл к Феликсу и потребовал своё наследство. Тогда бы Феликс опять повернулся ко мне. Ты же всё тут видишь и тебе наверняка известно, что Феликс завёл любовницу. Я с ума схожу от этого!… Я несчастная женщина, которая дошла до того, что вынуждена обсуждать свои личные проблемы с Эриберту и с тобой. Я открыла тебе свою душу, а ты пыталась меня выставить чуть ли не убийцей. Тебе не стыдно?
Ондина продолжала молчать, не желая вновь испытать удушье, оказавшись в цепких лапах своей госпожи.
***
Адма остро чувствовала своё одиночество ещё и потому, что не имела возможности общаться с сестрой. Амапола, воспользовалась наступившими каникулами, увезла сына и дочь в Майами, чтобы они могли, как следует отдохнуть, а Фред ещё и смог бы избавиться от своей любви к Луизе. Амаполе было невдомёк, что Фред перед отъездом оставил Луизе мобильный телефон и звонил ей тайком при каждом удобном случае. Обоим казалось, что их разлука не закончится никогда, но она всё-таки закончилась, и они вновь стали тайно встречаться.
Адма и Амапола тоже встретились. Последняя выразила глубочайшее сочувствие сестре по поводу измены Феликса, а также передала микро-видеокамеру, которую купила по заказу Адмы в США.
Вооружившись инструментами для видеосъёмки, Адма приказала Эриберту незаметно провести её в спальню Розы незадолго до того, как туда войдёт Феликс.
— Я должна заснять их в пастели, — пояснила она, — и потом пустить в ход эту плёнку, но так, чтобы Феликс подумал, будто съёмку подстроила его любовница – ради шантажа! Теперь ты понимаешь, что произойдёт дальше? Феликс возненавидит Розу Палмейрау!
 
— Я-то понимаю, — ответил Эриберту. – Но вы уверены, что выдержите, увидев эту любовную сцену своими глазами? Боюсь, что такое зрелище будет вам не по силам.
— Ты не рассуждай, а действуй, — одёрнула его Адма. – Я всё выдержу ради того, чтобы вернуть любовь Феликса!
И она действительно выдержала. Эриберту провёл её в спальню Розы через винный погреб. Адма спряталась за шторой и затем мужественно снимала страстную любовную игру, которой предавался её муж вместе с Розой Палмейрау.
Эриберту всё время находился неподалёку, что не укрылось от внимательного взора Гайде. Она предложила ему поразвлечься у себя в комнате и получила отказ. Позже она рассказала об этом Розе, но обе не придали особого значения странному поведению Эриберту, который никогда прежде не отказывался от услуг Гайде.
— Отказался, потому что был на посту, выполняя приказ своей госпожи, — рассудила Роза. – Ну и пусть шпионит! Я поставила в спальню двойную дверь, теперь он ничего не услышит.
Между тем Эриберту беспрепятственно вывел Адму из заведения Розы и уже там, на улице, она едва не потеряла сознание. Потом, отдышавшись, на свежем воздухе, она призналась Эриберту:
— Это было ужасно! Не знаю, как я всё это выдержала. Мне хотелось убить их обоих! Я удержалась только потому, что моя месть будет более жестокой, чем убийство.
Она отдала микроплёнку Эриберту и велела ему ехать в Сальвадор, чтобы там изготовить копию в обычном видеоформате.
Давно задуманную операцию Адма провела в целом успешно и теперь стала готовиться к завершающему этапу, который должен был привести к её полной и окончательной победе над Розой Палмейрау.
А Феликс тоже дождался подходящего момента и осуществил свой план мести посмевшим выступить против него Дулсе и Родригу.
Доктора встретили прямо в церкви, во время свадебной церемонии.
Жених и невеста находились у алтаря и как раз собирались обменяться кольцами, когда в церковь вошёл комиссар и вместо кольца надел на Родригу наручники.
В ответ на возмущение невесты, священника и всех, кто в тот момент присутствовал на церемонии бракосочетания, комиссар сообщил им, что доктор Родригу виновен в гибели своей пациентки, что он скрывался здесь от правосудия и не имел никакого права заниматься врачебной деятельностью.
— Этого не может быть! – раздалось из толпы. – Немедленно освободите доктора!
— Я прошу внимания, — обратилась к собравшимся Дулсе. – Мне известна эта история. Родригу стал жертвой ложного обвинения, и мы докажем, что он невиновен.
— Вы имеете на это право, — сказал комиссар, — но ваш жених сбежал в Порту-дус-Милагрес, не дождавшись суда, и теперь я обязан заключить его под стражу.
— Дулсе, ты уверена, что мы должны пожениться сейчас? – спросил Родригу. – Я ведь не знаю, сколько времени проведу в тюрьме, пока не докажу, что не виновен…
— Абсолютно уверена, — твёрдо ответила она. – Я люблю тебя! А, кроме того, у законной жены всегда больше возможностей бороться за освобождение мужа. Сеньор комиссар, вы можете временно снять наручники с моего жениха?
Комиссар замялся, не зная, как ему поступить, но под давлением падре и Отасилиу согласился на отсрочку ареста.
Церемония венчания продолжилась, Родригу и Дулсе были официально объявлены мужем и женой, и комиссар снова надел наручники, теперь уже на женатого мужчину.
 
Дулсе и Родригу поцеловались на прощанье, и тут вперёд выступил Гума, преградив дорогу комиссару.
— Жители Порту-дус-Милагрес! – обратился он к землякам. – Мы все прекрасно знаем, кто такой доктор Родригу и сколько добра он нам сделал. Поэтому мы должны защитить его от произвола. Мы будем бороться за его освобождение и докажем, что он невиновен. А пока прошу вас: освободите проход и аплодируйте в честь доктора Родригу – честнейшего и благороднейшего человека!