Берег мечты
Услышав её крик, в гостиную вышла Жудите. Эзекиел рассказал ей, что случилось с Женезией, и ушёл. Жудите же попыталась помочь Женезии, но та не открыла ей дверь.
А спустя несколько минут с улицы раздались странные крики. Жудите выглянула в окно, и увидела в проёме другого окна, завёрнутую в простыню Женезию, готовую сорваться вниз.
К несчастью, в тот вечер не было дома мужчины. Алфеу, желая отвлечь Деодату от грустных мыслей, которые не покидали его после смерти жены, уговорил тестя пойти вместе с ним к Розе и поиграть там в карты. Сокорру помчалась туда, чтобы позвать на помощь, поскольку дверь в комнате Женезии по-прежнему была заперта изнутри.
Тем временем у дома собралась толпа прохожих, кто-то принёс лестницу, и Феликс, случайно проезжавший мимо, получил возможность совершить подвиг на глазах у избирателей. Он решительно взобрался по лестнице, затем встал на карниз, втолкнул обезумевшую девицу обратно в комнату и, спокойно открыв дверь изнутри, впустил туда Жудите, которая уже держала в руках пузырёк с успокоительными каплями для Женезии.
На следующий день все газеты поместили на первой полосе фотографию Феликса и Женезии. Город гудел, обсуждая это происшествие, и Августа, естественно, не осталась в стороне. Она велела Родолфу навестить Женезию и принести ей свои извинения, поскольку её чудовищная истерика началась ещё у них в доме.
— Ты должен был догнать её и проводить до самого дома, тогда бы ей не пришло в голову выбраться из окна, — резонерствовала Августа. – Скажи, что мы очень уважаем её и снова приглашаем на чаепитие. Ей сейчас необходимо твоё участие!
Родолфу нехотя поплёлся в дом Деодату и обнаружил, что он не единственный, кто счёл необходимым нанести визит Женезии. В гостиной уже сидел Эзекиел и расспрашивал Деодату о здоровье Женезии. Она была ещё слаба, но от вчерашней истерики не осталось и следа. Родолфу сказал, что хотел бы повидаться с ней, и Деодату пошёл выяснять, возможно ли это.
Пока он отсутствовал, между мужчинами завязался непринуждённый разговор, и они договорились встретиться за карточным столом в заведении Розы Палмейрау. Затем они получили возможность убедиться в полном выздоровлении Женезии, которая вышла к ним с воинственным видом и грозно спросила:
— Я хочу знать, откуда у вас появился такой интерес ко мне? Ну же, говорите по очереди!
Первым взял слово Эзекиел. Он говорил о том, что не спал всю ночь, беспокоился о её здоровье, поскольку она упала в обморок прямо у него на глазах. У Женезии на сей счёт было другое мнение: она обозвала Эзекиела развратником, который пытался воспользоваться её слабостью.
Родолфу тоже не нашёл у неё понимания. Она обвинила его в том, что во время обеда он нарочно пытался выставить её полной дуррой, задавая свои каверзные вопросы.
Никаких оправданий она не захотела слушать и попросту прогнала обоих визитёров:
— Вы зря потеряли время. Моё самочувствие нисколько не зависит от вас. У меня всё в порядке. А теперь — уходите оба! Сейчас же! И больше не возвращайтесь, иначе тогда мне точно будет плохо!
Позже Деодату попытался внушить дочери, что она не должна так вести себя с мужчинами.
— Эти двое хотят за тобой поухаживать, — пояснял он. — Давай будем трезво оценивать реальность. Ты находишься в таком возрасте, когда потенциальными женихами не разбрасываются.
— Папа, перестань! – рассердилась Женезия. — Это всё искушение сатаны! Я не из тех женщин, которые вешается на шею мужчинам. Ты перепутал меня с Сокорру!
— Ты несправедлива к сестре, — возразил Деодату. – Сокорру любит Алфеу и не вешается на шею прочим мужчинам. Они ей просто не нужны, потому что, у неё есть муж!
Говоря это, Деодату не мог знать, насколько он ошибался в отношении своей замужней дочери. Сокорру всегда было необходимо внимание других мужчин, и она с лёгкостью изменяла мужу при каждом удобном случае. А после вчерашнего вечера, когда ей довелось побывать в заведении Розы Палмейрау, она и вовсе потеряла покой.
— Какая там красота! Какие зеркала, какие люстры!… – восхищённо говорила она Алфеу. – Я непременно должна побывать там снова!
Алфеу не придал особого значения её восторгам и всего лишь пояснил, что это заведение – для мужчин, а девушки, которых она там видела, — обыкновенные шлюхи, только принаряженные.
Сокорру это ничуть не смутило, и в тот же день она тайком проникла в центр ночных развлечений. Люстры, правда, в это время не горели, их зажигали только к вечеру, но зато Сокорру повезло в другом: она, никем не замеченная, пробралась на второй этаж, где, собственно, и располагался бордель.
Войдя в одну из комнат, Сокорру поняла, что она оказалась в самом притягательном для неё месте. Именно здесь и происходит то, ради чего каждый вечер сюда устремляется множество мужчин! Сокорру не могла поверить своему счастью. Она с трепетом стала ощупывать каждую вещицу, находившуюся в этой комнате, а затем улеглась на широкую изящную кровать и сбросила с себя платье, чтобы всем телом ощутить прикосновение шёлковых простыней и мягких бархатистых подушек, источавших едва уловимый приятный аромат.
Лёжа среди этого казавшегося ей необыкновенным великолепия, Сокорру искренне позавидовала работавшим здесь девушкам, и стала представлять себя на их месте в те часы, когда они принимают клиентов. Но её буйная сексуальная фантазия вскоре сменилась глубоким сном, поскольку прошлая ночь были хлопотной и бессонной.
А тем временем к Розе заехал сеньор Северу — высокопоставленный чиновник из Серру-Азула, для которого двери ночного центра были всегда открыты даже днём, в неурочный час.
Роза сказала, что его обслужит самая красивая девушка заведения, назвала ему номер комнаты, и пошла, звать Гайде. А Северу отправился как раз в ту комнату, где безмятежным сном спала Сокорру.
— И, правда, красотка! – восхитился он, раздеваясь и укладываясь рядом с ней. – Открой глазки, притворщица, я знаю, что ты не спишь!
Сокорру проснулась, и стала отмахиваться от него:
— Я здесь не работаю! Я попала сюда случайно! Я замужем! Мой муж тебя убьёт!
Северу, принявший её слова за любовную игру, буквально таял от удовольствия.
— Ты прелесть! — восклицал он. — Я обожаю такие игры! Значит, у тебя есть муж? И он меня убьёт? Какая прелесть! Ты говори мне это, говори!
— Но у меня правда есть муж. А ты извращенец, — отвечала ему Сокорру, тоже постепенно увлекаясь этой игрой.
Гайде, посланная Розой, отворила дверь, увидела, что там уже работает другая девушка, и пошла обратно в бар, допивать свой коктейль.
А приключение Сокорру кончились нечаянно сломанной кроватью, огромной суммой денег, которую ей вручил довольный клиент и… беседой с хозяйкой заведения. Роза подробно расспросила её, кто она такая и почему оказалась здесь, и Сокорру всё выложила как на духу, признавшись, что любит мужа, однако ей этого недостаточно.
— Разрешите мне приходить сюда тайком от мужа, — попросила она Розу. — С Алфеу мне хорошо, но я к нему привыкла, а здесь каждый раз будет кто-то новый!
— Ты хочешь стать шлюхой? — прямо спросила её Роза, и Сокорру воскликнула:
— Да! Раньше я этого не понимала, но теперь точно знаю, в чём моё призвание! Если вы не разрешите мне работать у вас, я уеду в другой город, и там буду искать такую же работу!
— Но, тебе же, придётся бросить мужа, семью, — напомнила ей Роза. – А клиенты бывают всякие – грубияны, извращенцы…
— Меня это не пугает, — твёрдо ответила Сокорру. – Я хочу работать у вас. Помогите мне реализовать моё призвание!
С того дня она стала изобретать всяческие предлоги, чтобы на несколько часов убежать из магазина в бордель. Когда же Алфеу, заподозрив неладное, устроил за ней слежку, Сокорру сумела выкрутиться, сказав ему, что ходит на компьютерные курсы.
Он удивился, но поверил ей. До поры до времени поверил…
А Женезия тоже удивила домочадцев. Неожиданное внимание мужчин всё-таки не оставило её равнодушной, а мудрые наставления отца не пропали даром: Женезия попросила Жудите, чтобы та помогла ей купить несколько модных платьев, туфель и сумок.