Берег мечты

— Иди, я не буду скучать, — сказала ему Сокорру. – Я пойду в гости к Беле, секретарше сеньора Феликса.
Мужчины ушли, а Сокорру тотчас же нарядилась в прозрачное платье, сквозь которое призывно просвечивали её обнажённая грудь и узкая, едва заметная полоска трусиков.
— Стой! Ты куда собралась в таком виде? — преградила ей дорогу Женезия. — Не смей позорить нашу семью, шлюха!
Сокорру рассмеялась, глядя на воинственную сестру.
— Я пойду туда же, куда только что отправился мой муж! — сообщила она. — Устрою ему сюрприз. Представляешь, как будет здорово: полон зал мужчин и среди них я — единственная женщина! Да они будут носить меня на руках!
— Заткнись, бесстыжая! — попыталась осадить её Женезия. – Ты совсем спятила от своих фантазий? Сиди дома, потому что в отель тебя всё равно никто не пустит. Там у дверей будет стоять охрана!
— Пусть пока стоит, а передо мной — не устоит! — вновь засмеялась Сокорру и, ловко оттолкнув Женезию, выскользнула за дверь.
После этого Женезия и решила отправиться вслед за сестрой. Зачем — она и сама не знала, хотя всё время повторяла: «Я должна, я просто обязана воспрепятствовать пороку! Я пройду туда, и меня никто не узнает».
Она действительно прошла туда в толпе мужчин, а вот Сокорру не повезло, и она вынуждена была довольствоваться прогулкой по пляжу в поисках какого-нибудь шального приключения.
Амаполе тоже не повезло, но лишь отчасти. У входа в отель она столкнулась с Отасилиу, и он, ошеломлённый увиденым, громко воскликнул:
— Амапола?! Не может быть! Что ты здесь делаешь?
Все мужчины, включая охранников, тотчас же уставились на Амаполу, но она не растерялась и сумела избежать скандала, мгновенно превратив этот курьёз в невинный розыгрыш.
— Да, мой дорогой, это я! – весело заявила она, лёгким изящным жестом сорвав с себя парик и накладные усы. – Правда, здорова придумала? Захотелось немного поразвлечь тебя. Это же скука смертная — провести целый вечер среди такого количества мужчин. Разве я не права?
Изумлённые её эксцентричной выходкой и восхищённые её весёлым нравом, мужчины поддержали Амаполу дружными аплодисментами, и она почувствовала себя королевой бала. Отасилиу хотел отправиться вместе с ней не домой, но она решительно возразила:
— Нет-нет, оставайся здесь. И будь внимателен, не пропусти ничего интересного, потом мне всё расскажешь!
Отасилиу проводил её до машины и вернулся в отель.
А там его ждал очередной сюрприз, который ни в какое сравнение не шёл с недавней шалостью Амаполы. Это был даже не сюрприз, а удар ниже пояса, поскольку Отасилиу, наконец, увидел новую хозяйку отеля, и ею оказалась Роза Палмейрау! Она держала речь, приветствуя своих гостей:
— Для этого я и позвала на открытие моего центра всех достойных людей города. Я знаю, что вы мыслите современно и поэтому не станете называть мой центр притоном греха и разврата. Это, всего лишь коммерческое заведение. Мы будем платить налоги, давать людям работу и вкладывать деньги в процветание региона. С сегодняшнего дня ночной центр развлечений будет местом встреч для тех, кто хочет поговорить о политике, делах или футболе. А для тех, кто после тяжёлого дня хочет расслабиться, здесь буду сеансы релаксации. Оглянитесь вокруг – здесь множество прекрасных девушек, которые специально съехались со всей страны, чтобы обслуживать вас этим вечером. Кавалеры, забудьте обо всём, развлекайтесь, мы начинаем!
— Боже мой! Я пропал! — тихо сказал Отасилиу Феликсу. — Мне нужно бежать отсюда, и как можно скорее. Но, что я скажу Амаполе?!
— Если понадобится, я подтвержу твоё алиби, — пообещал ему Феликс.
Отасилиу поспешил домой, а к Феликсу подошла одна из красоток и сообщила, что хозяйка заведения ждёт его в своей комнате.
Уже поднимаясь по лестнице, Феликс внезапно ощутил необычное волнение, которое лишь усилилось после того, как он увидел Розу с бокалом шампанского в руках. В изысканном интерьере этой комнаты – размягчающем, обволакивающем негой – Феликс впервые за долгие годы вдруг забыл обо всех своих неприятностях, связанных с политической карьерой. В нём всколыхнулось неудержимое желание прильнуть к этой обворожительной, восхитительной красавице и упиваться вместе с ней новым для него, только что открывшимся ароматом жизни, о существовании которого он прежде не подозревал, но без которого теперь уже не мог представить своего будущего.
 
— Я позвала тебя сюда, чтобы поблагодарить за содействие в регистрации моего заведения, — начала Роза, протягивая Феликсу бокал с вином.
Он как зачарованный принял из её рук этот бокал, их пальцы соприкоснулись, взгляды встретились, и всё, что в тот момент испытывал Феликс, каким-то чудом передалось Розе.
Она хотела предложить тост за дальнейшее сотрудничество, но в данной ситуации эти слова были бы чуждыми, неуместными. Глядя друг другу в глаза, Роза и Феликс поняли то, чего невозможно было выразить никакими словами.
Не отрывая от неё глаз, Феликс выпил вино и невольно потянулся к Розе, но она мягким движением ладони отстранилась от него.
— Извини, я должна идти к гостям, — сказала она таким непринуждённым тоном, как будто между ними ничего не случилось и всё это Феликсу только причудилось. — Попроси кого-нибудь из девочек показать тебе винный погреб и сигары, ты будешь удивлён.
Снова оказавшись среди веселящихся мужчин, Феликс остановился растерянности. Неужели ему и правда, всё почудилось? Нет, этого не может быть, ведь он же видел глаза Розы! В них была страсть, было желание…
— Папа, ты куда пропал? — подошёл к Феликсу явно недовольный Алешандре. – Он здесь, расхаживает по залу с наглым видом. Пойдём к нему!
— Нет, не сейчас, — глухо ответил Феликс. — Давай лучше пойдём в винный погреб. Мне нужно немного отвлечься от всех проблем. А потом я сделаю всё, как обещал, ты не волнуйся.
Пока Феликс и Алешандре дегустировали вина и курили сигары, в зале произошёл грандиозный скандал. Подвыпившие рыбаки Милтон и Северину, люто ненавидевшие гомосексуалистов, с самого начала ревностно присматривались к Августине и Женезии, а потом под воздействием спиртного совсем разъярились и решили вышвырнуть этих женоподобных типов из приличного общества. Начали они с Августы: больно ухватили с двух сторон, за предплечья, да ещё и стали подталкивать кулаками в спину. Августа невольно вскрикнула, и Северину тут же пригрозил ей:
— Тише, козёл! Выходи без шума, не то я так отделаю тебя за дверью, что ты костей не соберёшь!
— Да как вы смеете? — возмутилась Августа. — Кто вам позволил? Я здесь по приглашению хозяйки!
Её визгливый голос услышала Женезия и, сразу же узнав Августу, бросилась ей на помощь.
— Оставьте её в покое! Это уважаемая сеньора! — принялась она втолковывать Милтону и Северину, чем лишь подлила масла в огонь.
— Мы так и поняли, — злобно осклабился Северину. – Значит, этот козёл – сеньора, а ты кто? Сеньорина? А ну дуйте отсюда оба, педерасты вонючие!
До Женезии, наконец, дошло, за кого их обеих приняли рыбаки, и она закричала на весь зал:
— Идиоты! Придурки! Сейчас же отпустите дону Августу! Вы не знаете, с кем имеете дело. Это же уважаемая всеми дона Августа Эвжения Проэнса де Ассунсон!
Обескураженные рыбаки невольно ослабили хватку, Августа высвободилась из их цепких лап и близко-близко подошла к Женезии, пристально всматриваясь в её лицо.
— Неужели это ты, Женезия? – изумилась она. Никогда бы не подумала, что ты на такое способна!
Вокруг них уже собралось большое количество народа, со всех сторон посыпались едкие насмешливые комментарии.
 
— Что вы здесь делаете, если вас не приглашали? — обратилась к дамам подошедшая Роза.
— Я здесь инкогнито, понятно? — с вызовом ответила Августа. — Я не мешала этому сброду веселиться. И если бы Женезия меня не разоблачила, вы бы ни за что не догадались о моём маскараде. Она украла у меня эту замечательную идею.
— Ложь! Ложь! – неистово закричала Женезия. — Эту идею подсказал мне сам Господь! От имени Господа я вошла в этот бордель, чтобы бороться с войском дьявола! Это священная война!