Берег мечты

Амапола, хорошенько подумав, переменила тактику. Она поняла, что, нападая на Луизу, только подольёт масла в огонь. Фред с горящими глазами встанет на её защиту, и дело кончится свадьбой. И она стала приглашать Луизу к себе. Пусть Фред увидит собственными глазами, как неуклюжа его избранница, как она неловка, убедится, что она не умеет вести себя в обществе, красиво есть за столом, говорить с культурными людьми. Словом, убедиться, что водичка не подходит оливковому маслицу, а простушка принцу.
Но Луиза принимала ласковость Амаполы за чистую монету. Она была уверена, что мать Фреда полюбила её, и уже стыдилась простоты и необразованности своих домашних. А когда мать поселила у них Селминью, Луиза восприняла это как оскорбление. Что скажут Фред и дона Амапола, если узнают, кого приваживает её мать?
Она чуть со стыда не сгорела, узнав, что Амапола к ним приходила, а Рита даже в дом её не пригласила. А если бы пригласила? Было бы ещё хуже!
— Я поняла, что твоей маме было не до меня, — спокойно сказала Амапола. — Если бы у вас был телефон, я бы предупредила её о своём приходе, но телефона у вас нет.
Луиза закусила губу.
Когда встречаются и дружат молодые люди, принято знакомиться и родителям, — продолжала Амапола. — Раз мой визит оказался неудачным, я пригашу твоих родителей к нам.
— Нет-нет, — запротестовала Луиза. — Они никуда не ходят. Им трудно выбираться из своего дома. Я уверена, что они откажутся.
Она и представить не могла своих отца с матерью в этой изысканной гостиной, в обществе сеньоры Амаполы и сеньора Отасилиу.
— Тогда пригласите в гости нас, — потребовала Амапола.
— Чудесная мысль! — откликнулся Фред. — Ты приготовишь свою вкуснющую мокеку, и мы отлично проведём время.
— Конечно, наверное, так будет лучше всего, — залепетала Луиза, представляя себе рядом Амаполу и Селминью по прозвищу Лунный Свет, — но сейчас у меня так много занятий в колледже, что мне не до готовки…
— Уверена, мы с твоей мамой как-нибудь договоримся, — продолжала настаивать Амапола, видя, как тревожит и нервирует эта тема её юную гостью. Но что поделать, если Амапола и вправду хотела познакомиться с родителями Луизы?
После этого разговора Луиза стала особенно нетерпима к Селминье. Она не раз высказывала своё недовольство матери, но та как будто её и не слышала, продолжая ласково заботиться о больной. А Луизе она сказала:
— Благодари Бога, детка, что тебе ни разу в жизни не пришлось голодать и остаться на улице больной без крова. И моли Его, чтобы Он избавил тебя от подобных испытаний!
Но Луиза была уверена, что именно сейчас на её долю выпало самое страшное испытание. Она сердилась на мать и, в конце концов, решила сама выставить из дома Селминью. Убедившись, что та уже неплохо себя чувствует, Луиза сказала:
— Мне кажется, тебе пора уже поискать для себя другое пристанище. Ты же умная девушка и сама всё понимаешь.
Селминья исчезла в тот же вечер. Когда Рита вошла в её комнату с горячим душистым отваром и никого не нашла, она сразу заподозрила недоброе, и бросилась искать беглянку. Нашла она Селминью в комнатке Гайде наедине с клиентом. Рита устроила такой шум, что клиент не устоял и сбежал.
— Ты сейчас же пойдёшь со мной и останешься у меня, — заявила Рита тоном, не терпящим возражений. – Ты не здорова и должна как следует выздороветь.
— Я должна зарабатывать себе на жизнь, а вы мне помешали это сделать, — ответила Селминья Лунный Свет.
— Зарабатывать на жизнь можно по-разному, — сказала Рита. – Мне не кажется, что ты так уж любишь именно эту работу.
— Если честно, то нет, — призналась Селминья.
— Вот и болей себе спокойно, а там будет видно, — ободрила её Рита. – Я вижу, что ты книжки читать любишь, вот мы с тобой о книжках и поговорим.
Когда Рита снова вернулась с Селминьей, Луиза пришла в отчаяние.
— Сеньора Амапола хочет прийти к тебе в гости, — зашептала матери Луиза. – А разве она может прийти, если у нас в доме будет эта девка?
— Не серди меня, — попросила Рита. – Я эту бедняжку на руках таскала, купала в тазу и кормила с ложки. Для меня она так и осталась маленьким, беспомощным ребёнком. А что касается гостей, то сейчас мне не до них, Луиза. Так и передай сеньоре Амаполе. Я думаю, она поймёт.
 
Луиза расстроилась ещё больше. Ответ ей показался очень грубым. Но можно ли ожидать другого от людей, которые ничего не смыслят в правилах этикета? Мама могла бы почувствовать себя польщённой. Могла бы обрадоваться, что такие значительные люди хотят с ней познакомиться. Могла бы гордиться, что подобным знакомством обязана своей дочери. Но мать вела себя так, словно ей и дела не было ни до каких знакомств, словно она не знала, что верхний город куда лучше нижнего. И Луизу это очень расстраивало и огорчало. Сама она мечтала поселиться в таком же красивом доме, как у Фреда, завести себе столько же разных кремов, притираний, баночек и щёточек, как Амапола. И платьев должно быть не меньше. Луиза представляла, как они с Фредом приезжают на машине в роскошный магазин, и она примеряет там наряды, а потом и покупает их. Голова у неё начинала кружиться от волнения, и никакие занятия не шли на ум.
Примерно, то же самое, что с маленькой и глупенькой Луизой, творилось и с Аугустой Эвженией, которая считала себя умной и умудрённой жизненным опытом. Она думала только о нарядах и лакомствах, страдала, капризничала и не желала заняться ничем дельным и полезным. Она без конца требовала от Ливии денег.
— Ты же работаешь, — говорила Августа, — ты не можешь оставить свою семью на голодном пайке. Как-никак мы тебя вырастили и воспитали. Ты жила у нас в доме.
Ливия нервничала, слыша такие разговоры, Родолфу посмеивался. С некоторых пор ему стала звонить какая-то женщина, и Августа горела нетерпением узнать, кто же это такая.
Я не сомневаюсь, что мой сын сделал правильный выбор. Она наверняка богатая наследница, и скоро у нас в доме появятся деньги.
Августа Эвжения не ошиблась. Или почти не ошиблась. Деньги в доме должны были появиться, потому что звонила Родолфу Роза Палмейрау, которая надумала купить отель «Казино» и устроить там центр ночных развлечений. За согласием дело не стало. Родолфу охотно дал его, не посоветовавшись со своим семейством. Роза немного помедлила с назначением цены, потому что для начала связалась со строительной конторой. Эксперт оценил состояние здания, стоимость необходимых работ, и только после этого Роза определила цену. Она была намного выше той, которую давал Феликс. Все переговоры вели между собой мужчины и Роза. Освалду, тоже заинтересовавшийся возможной сделкой не хотел, чтобы Августа Эвжения раньше времени узнала о продаже, он уже успел хорошо изучить феноменальные способности жены по части транжирства. Деньги Ливии исчезли без следа, но Освалду не сомневался, что Августа Эвжения потратила всё на шоколадные конфеты и икру.
Однако шила в мешке не утаишь. Как ни старались мужчины оттянуть известие о продаже, Августа о ней узнала. Да и как не узнать? В «Казино» начались ремонтные работы, и шли они неимоверной быстротой.
Августа подпрыгнула от радости и тут же купила в кредит чуть ли не три килограмма чёрной икры, но не собиралась на этом останавливаться:
— В Париже она ещё лучше, и очень скоро у меня будет возможность в этом убедиться!
Освалду только за голову хватался, слыша такие речи.
— Сначала мы заплатим долги, Августа, — говорил он. — И я не советую тебе делать новых!
Родолфу, понимая, что с мамочкиными аппетитами, ему особенно не на что рассчитывать, вёл переговоры с Розой об открытии игорного зала.
 
— Я неплохой крупье и знаю все карточные игры, — говорил он Розе. — От постоянной работы я бы не отказался. Мы же и познакомились с вами в игорном зале.
— Неплохая мысль! — одобрила Роза. — Думаю, что это у тебя в крови, недаром гостиница называлась «Казино».
— В ней и было казино, — подтвердил Родолфу. – Так почему бы мне не вернуться к семейному занятию?