Крылья любви (СИ)

– И что мы будем делать?
– Я, как и ты, и его высочество будем сидеть здесь, на борту, и ждать результатов разведки. Я же обещал, Кэсси, тебя никто не отправит вниз.
– Конечно, – зло выдохнула девушка, и облачко пара сорвалось с её губ, – мое место рядом с принцем. Вы ведь ради этого меня сюда взяли?
Она не видела лица водника, но глухой стон явственно дал понять, что мужчина не в восторге от её слов.
– Он может думать все, что угодно. Ты здесь по нашей просьбе и по своей воле. Сама согласилась. И говорю, чтобы ты там себе ни напридумывала, мы бы не стали настаивать. Не захотела – не полетела бы. Клянусь водой, тебя никто не продавал и никто не предавал. Мы сразу сказали, кто будет руководить операцией.
– Сказали, – со вздохом подтвердила Кэсси. Положения это не меняло, но от слов Ханнара стало легче. Действительно, вообразила себе невесть что. Никто её ни к чему не принуждал, сама себя накрутила, сама и поверила. – А пророчество?
– На то оно и пророчество, чтобы исполняться, разве нет?
Отличный ответ, под стать окружающему их туману.
– Тогда зачем все эти сложности, переговоры, совместные команды? Разве не проще было передать информацию Лейнару, и пусть дальше разбирается? Что вы на самом деле хотите, ну кроме спасения Верхних миров, естественно?
– Ты всегда была умной девочкой, Кэсси, – Ханнар понизил голос так, что она едва разбирала слова, – но заклинаю водой, держи свои выводы при себе. И смотри, как бы от болтливости насморк не заработать.
Кэсси выразительно фыркнула. Сначала клянется, потом угрожает. Как же ей надоели эти интриганы-политиканы – каждый тянет одеяло на себя и выставляет себя белым и пушистым. А чуть копнешь – и тошнит от грязи.
– Леди, вас ожидает его высочество на завтрак.
Сквозь туман проступила еще одна фигура. И девушка по голосу узнала своего наставника. Надо же, решил перед свободовцами на «вы» обратиться. Помнится, наедине не церемонился.
– Передайте его высочеству, я позавтракаю у себя в каюте.
Сбоку одобрительно хмыкнул Ханнар, и Кэсси сразу почувствовала себя уверенней. Она не одна против принца, против своего сердца. С ней разум, гордость и… водник.
Целитель его высочества шагнул ближе, нависая над ней. Пряди черных волос прилипли к его лбу, голубые глаза смотрели недобро.
– Я бы советовал согласиться, – произнес он, понизив голос. Бесполезно, Ханнар тут же пододвинулся ближе, дабы не пропустить ни слова, – а то ведь его высочество может узнать о некой привязке, которую я вижу на твоей ауре.
Кэсси мысленно выругалась, а сбоку раздалось тихое:
– Так вот что это такое, а я гадал.
– И еще получить мое мнение, что привязка дикого животного без надлежащего уровня послушания крайне опасна.
– А если я соглашусь?
– Тогда я дам тебе время доказать, что каштир послушен, и только потом сообщу Лейнару о самовольной привязке.
Ей очень хотелось схватить мужчину за шиворот, выкинуть за борт и пожелать, чтобы его крылья не раскрылись, но вместо этого она развернулась и отправилась в кают-компанию. Завтракать! Потому как даже Ханнар не заступится за рыжего, если сочтет его угрозой.
Вошла и сразу заметила Лейнара. Тот сидел за длинным столом, держа в руках чашку из белого фарфора. Глаза прикрыты, на бледном лице залегли глубокие тени, и Кэсси кольнула жалость – а спал ли он вообще этой ночью? Вдруг вспомнился рыжий с мягким мехом, и его теплое дыхание на коже. Рыжий и черный… Нет, она явно не в себе, раз представляет его высочество вместо каштира в своей кровати.
Выдохнула, прогоняя опасные мысли, и прошла к столу. Напротив Лейнара допивали чай капитан корабля и два его ближайших помощника, и девушка отметила, что принц не чурается сидеть с ними за одним столом.
При появлении Кэсси они дружно встали, так же дружно поздоровались и удалились, оставив их вдвоем.
Лейнар открыл глаза и закрыл их снова со словами:
– Такой приятный сон, не хочу просыпаться.
– Придется, – возразила Кэсси, наливая себе чай из чайника и беря теплые блинчики с тарелки, – смотри, проспишь империю. Ты вообще сегодня спал?
 
– Лучший из снов, – на губах Лейнара появилась мечтательная улыбка, – ты переживаешь за меня.
– Кому-то же надо нас спасти, – пожала плечами девушка, – я как-то привыкла жить на небе. Здесь красиво и воздух замечательный.
– Понятно, – «проснулся» Лейнар и залпом допил свою чашку, – а в Арвальене воздух такой же чистый и свежий, как у свободовцев. Может, вернешься?
– Может, не будем ссориться? – предложила Кэсси, выразительно приподняв брови.
– А если я разрешу свободовцам жить в империи, с ограничениями, конечно, но все же ты сможешь общаться с ними и учиться дальше. Знаешь, я оценил возможности универсалов. Заманчиво будет иметь таких людей в своем окружении.
Кэсси покачала головой, пряча усмешку за чашкой. Император, пусть и будущий, остается императором.
– Ты торгуешься.
– Хочу, чтобы ты была рядом.
– И ради этого готов изменить политику отца?
– Ради тебя и ради блага Верхних миров. Я честен с тобой, Кэсси.
– А если я стану между тобой и мирами?
Она отставила чашку, прямо взглянув в глаза того, кто украл её покой и по ночам приносил волнующие сны.
– Такого не будет, Кэсси. Небо уже стало частью тебя, я вижу его отражение в твоих глазах, отблеск зари на волосах, читаю желание умчаться на край неба вместе с ветром. Что бы ни говорили свободовцы, в чем бы ни убеждали, ты – такая же воздушная, как и я. И даже огонь не сожжет твои крылья. Верхние миры – твой дом и останется им навсегда. Я лишь хочу, чтобы ты не запрещала моему ветру быть рядом с тобой. Пусти в свое сердце, позволь доказать, мое небо создано лишь для тебя.
Кэсси опустила глаза, с трудом сдерживая эмоции. Вот те слова, которые она боялась услышать. Боялась и надеялась…
Все так запуталось! Куда делось то успокоение, подаренное ей в храме? Сомнения снова атаковали сердце, сбивая дыхание и окрашивая щеки в румянец.
Отказать! Не дать сбить себя с толку. Она все решила, и пусть в её будущем было много неопределенности, но место любовницы его высочества в нем точно не значилось.
– Ты понимаешь, о чем просишь? – спросила, не поднимая глаз. – Ни твой отец, ни кланы не позволят мне остаться единственной для тебя, – горькая усмешка тронула её губы, – а я… не смогу делить тебя с другой.
– Я отпущу тебя, как только ты этого попросишь, – проговорил он глухо, и она подняла взгляд – его глаза смотрели жадно, терзающе, и было видно, каких усилий ему стоит сидеть от нее так близко и оставаться спокойным внешне.
Хоть какая-то правда, с самоубийственным удовлетворением подумала Кэсси. Ни предложения руки и сердца, ни любви до гроба. Впрочем, любовь может и будет, и она даже останется единственной на всю жизнь, этой, как её называют, эллианой, но женится он на другой. Астианой Императорского дома станет та, которая будет выгодна политике империи, устроит отца Лейнара и кланы.
Какой потрясающий, мать твою, выбор. Любовница того, кого любишь, или жена того, кого уважаешь. Любовь или здравый выбор? Нет, уж лучше остаться со свободовцами. Гордой старой девой с устойчивыми моральными принципами. А что, кошка уже есть, первый признак, так сказать.
И тут же себя поправила – её не оставят в покое. И один, и второй мужчины не смирятся с отказом. Продолжат добиваться, параллельно ведя боевые действия друг с другом. А у его высочества сил, да и шансов убрать Танкреша больше будет. Убить, может, и не убьет, но на клане точно отыграется, а самого лорда морально изничтожит.
И глядя в потемневшие от страсти глаза Лейнара, видя, как напряженно он ждет её ответа, она окончательно поняла – он не позволит ей быть ни с кем, кроме него.
– Спасибо за правду, – тон ответа был холоден – гордость требовала отмщения, но Кэсси никогда бы не призналась себе, чего ей хочется на самом деле – прижаться, обнять, довериться и растаять в его объятиях. Забыть обо всем на свете. Так ли важны трон, статус и брачный союз, если любимый рядом?