Крылья любви (СИ)

В кухонных шкафах обнаружилось все, что угодно, кроме спичек или полосок.
Самой полезной находкой оказалась бутылка вина, чье темное стекло и легкая запыленность намекали на приличный возраст, а также немалую стоимость. Ксения без тени сомнения, ну а кто запретит, отвинтила крышку и сделала глоток. Приятное тепло скользнуло вниз, руки перестали наконец подрагивать, и в голове просветлело.
– Маг я или не маг? – спросила Ксения у пустоты. Пустота промолчала, но девушку это не остановило.
– А если я маг, – она хлебнула еще для храбрости, – то какого меня должно волновать отсутствие спичек?
Твердым, почти твердым шагом Ксения оправилась к камину, присела на корточки и укоризненным тоном спросила:
– Не горим, значит?
Камин держался со стойкостью партизана. Но девушка не собиралась сдаваться. Она вытянула руку вперед и потребовала:
– Гори.
Ничего. Наглое ничего и издевательски темное нутро камина.
– Ах, так!
Ксения всерьез разозлилась. От пылающего внутри возмущения горели щеки, а ладони аж скрючило от желания кого-нибудь прибить.
– Да чтоб тебя разорвало! – бросила она в сердцах, вновь вытягивая вперед руку.
Кончикам пальцев внезапно стало нестерпимо горячо, словно руку опустили в огонь, а дальше ослепительная вспышка полыхнула перед глазами. Ксения ахнула, откатилась от камина и судорожно зашлепала по ногам, гася кусачие огоньки. Перед глазами плыли цветные пятна, кожа на правой руке горела от боли, штаны дымились в нескольких местах, но сама она улыбалась.
Получилось! А ожоги… ерунда, заживут. Да и пол совсем чуть-чуть обуглился.
Ксения подбросила дрова в огонь и внезапно закашлялась. Сизый дым потек в комнату.
– Черт, черт!
Она вскочила на ноги и бросилась наверх. Вот дура! Забыла открыть заслонку на трубе.
Когда вернулась, в гостиной было уже тепло, но все еще пахло дымом. Ксения попыталась понять, как открываются местные окна – оказалось просто раздвигаются посередине, стопором удерживая щель.
Она остановилась в центре комнаты и по-хозяйски огляделась: огонь ровно пылал в камине, отдавая тепло, воздух почти не вонял дымом, осталось малое – спустить сюда лорда.
Лестница в гостиную вилась спиралью, и на этот раз спуск прошел удачно. Ксения тащила Танкреша, держа за край одеяла и придерживая под голову. Ноги воздушного глухо отстукивали каждую ступеньку, а сам лорд все норовил добраться до низа лестницы без её помощи.
Наконец все было готово. Лорд уложен подле камина и укрыт одеялами. Ксения убедилась, что пульс прощупывается, и поздравила себя с этим еще одним бокалом вина. Заслужила, что и говорить.
Затем поднялась наверх – посетить ванную комнату.
– А-а-а, – попыталась упасть, вцепившись в край раковины. Из зеркала на нее глядело странное существо. И без того непослушные от природы волосы ушли в полный разгул, более того, самовольно изменив цвет с каштанового – как она гордилась этим оттенком – на нереально белый. Не бывает такого в природе у нормальных людей. А глаза? Где её любимый серый цвет? Вместо него по краю радужки шла черная кайма, а внутри плескалось нечто светло-голубое, а даже зрачок стал темно-синим – кошмар! Вдобавок брови и ресницы были опалены самовозгоранием, которое она с таким успехом устроила. Маг-недоучка, твою мать!
Кожа на лице тоже не радовала. Прозрачная до синевы и бледная, как от пожизненного пребывания под землей. А худая какая! Щеки впали, нос заострился. В гроб и то краше кладут.
– Сволочь ты, Креостарх. Полная сволочь, – сказала, и страшная уродина в зеркале послушно зашевелила бледными губами.
Ксения всхлипнула и отвернулась. Пришло осознание, что бежать больше никуда не хочется. Хочется забиться в нору и жалеть себя. А еще ей нужны ответы. Без них она никуда с места не сдвинется. К тому же лорд сейчас не в форме, а больные покладистее здоровых. Она вытащит из него всю информацию, а потом решит, что делать дальше.
Надо ли говорить, что бутылку она осушила до дна. Подкинула дров в огонь и свернулась клубочком на одном из двух кресел, стоящих в гостиной. Полежала, поплакала и сползла на пол, под бок к Танкрешу. Подлезла под одеяла, обхватила рукой со спины холодное тело. Прижалась, закрыла глаза и не заметила, как уснула.
 
Проснулась от жары. Одеяла давили на спину, дышать было тяжело. Ксения лежала на животе, в обнимку с одеялом, а по полу кто-то ходил. Тихо, едва слышно, но ходил!
Она резко села, точнее попыталась. В итоге запуталась и пока пыталась вылезти, с нее сбросили приставучие одеяла, и сверху глянули веселые глаза Танкреша.
– Ясного неба! – поздоровался лорд с отвратительной жизнерадостностью. Выглядел он бледно, но вполне живым и здоровым.
Ксения ответила кривой улыбкой. Её немного мутило, голова раскалывалась, и состояние было – дайте сдохнуть, чтоб не мучилась. И сил хватило лишь на то, чтобы скрыть разочарование при виде воскресшего лорда.
– Как ты? – откашлявшись, проскрипела сиплым голосом.
– Твоими заботами, небо моего сердца, – еще шире улыбнулся лорд, вкладывая ей в руки кружку с остро пахнущим травами напитком. Ксения принюхалась: от кружки несло горечью вперемешку с чем-то кислым и тухлым. К горлу сразу подкатила тошнота, и девушка замотала головой.
– Пей, – приказал Танкреш и, чуть смягчившись, добавил: – Поверь, после бутылки Имперского красного тебе поможет только это.
Ксения задержала дыхание и залпом осушила полкружки. Передернулась и вернула оставшееся:
– Не могу больше.
– Хорошо, – согласился лорд, – после допьешь. А пока, – он вернулся на кухню, принявшись греметь посудой, – не расскажешь, что здесь произошло?
Ксения, дыша ртом, чтобы прогнать тошноту, покачала головой.
– Нет? – спиной уловил её жест воздушный. – Я так и думал. Хорошо, не стану спрашивать, почему гарз валяется в моем коридоре и куда делся ражан из моего кармана, – Ксения вспомнила, что оставила валяться трубку на крыше дома, – и почему ты в таком виде, и зачем пыталась поджечь пол около камина, но вино, Кэсси!
Танкреш потянулся к своему лицу, тут же поморщился, отдергивая руку. Девушка пригляделась – на левой скуле лорда начинал отливать багровым синяк – кажется, вчера она перестаралась с реанимацией.
– Дорогое вино? – поинтересовалась Ксения, усаживаясь поудобнее. Гадость, и правду, действовала. Стало легче.
– Весьма, – кивнул лорд, и оба уставились на пустую бутылку с характерными отпечатками пальцев на пыльной поверхности. – Но дело не в цене. Тебе нельзя пить, понимаешь, совсем нельзя, пока дар не стабилизируется. Иначе… возможны любые осложнения.
Ксения бросила взгляд на камин. Что же… с такими осложнениями она готова мириться.
– Ничего ты не поняла, – вздохнул лорд, ставя глубокую миску на черную поверхность.
Ксения решила в подробности не вдаваться. У нее вообще не было настроения спорить. Она поднялась, закуталась в одеяло и подошла к Танкрешу. Тот как раз высыпал какую-то крупу в миску.
– Готовишь? – удивилась.
– Думаешь, если лорд, так не знаю с какой стороны нож держать? Ошибаешься. Я, к твоему сведению, люблю не только охотиться, но и готовить то, что добыл. Этот дом – одно из моих тайных убежищ от надоедливых подданных. Вход сюда открыт лишь избранным, а слуги в их число не входят. Лорду, если хочется остаться одному, приходится чем-то жертвовать.
– Впечатляет, – честно призналась девушка и сглотнула слюну – по кухне поплыл аромат горячей каши.
– Это мы с тобой еще близко незнакомы, – Танкреш, помешивая крупу, одарил Ксению таким многозначительным взглядом, что та не выдержала и рассмеялась.
– Намекаешь, при близком знакомстве мне грозит смерть от восторга? – спросила она, отсмеявшись.
– Умереть я тебе не позволю, – серьезно ответил Танкреш, однако в голубых глазах плясали лукавые смешинки, – но восторг гарантирую.
– Идеальный мужчина, да? – склонив голову набок, усмехнулась Ксения.