Принцесса Мио (СИ)
- Э, как не ловко-то вышло у него! - мелькнуло у меня в голове. - И как удачно-то для меня!
Некоторое время мы оба переживали результаты падений. Но мне разлёживаться было противопоказано совсем, если я хотел поиметь хабар с этого креативщика. Вскочив и добежав в пару секунд до вяло шевелящегося пукана, я врезал со всего маха Глушаком по пыхнувшей защите. Раз, другой, третий... А потом жучило резко вертанулся, и если бы у него были целы оба жвала, взял бы меня в ножницы! А так только врезал с одной стороны, я и покатился, голова-руки-ноги... И шестопёр потерял!
Не останься пукан на пяти ногах из восьми, тут-то мне и конец! Но пока он неловко дохромал до меня, противно скрепя и щелкая зубастой челюстью, я слегка пришел в себя.
Из-под первого удара передних заострённых шипастых лап я ловким ужиком выскользнул! Откатился и из-под второго. Только подняться в полуприсед сподобился, чтобы отпрыгнуть подальше, как пришлось падать, пропуская удар жвала над собой! Потом опять откатываться! И снова... Вечер, как говорится, сразу перестал быть томным! Так и гнал он меня, пока очередным, двойным ударом не вогнал хитиновые клинки в обгоревшее бревно, оставшееся от сломанной ловушки, через которое я ловко перекинулся. Честно? Не специально так получилось, но получилось здорово! Дури в удар пукан вкладывал много, глубоко вошло, а зазубренные заусенцы на лапах превратили только что сверхопасного противника, который меня практически загонял, в большой, противно скрипящий обиженным голосом, бесполезно скребущий лапами источник хабара!
- Фу! - устало выдохнул я. - Везёт мне, однако! Удача благоволит аж дважды за сегодня!
Опираясь руками о колени, я наблюдал, как бессильно пытается выдернуть из бревна ноги-клинки огромный жук.
- Ты погоди, не уходи никуда! - погрозил ему пальцем. - Я сейчас быстро схожу кое за чем и вернусь.
Пока ходил за Глушаком, пукан ещё раз отколол цирковой номер! Поднатужившись, он выдал знатную реактивную струю! Уж не знаю, какой там у него был план, то ли с бревном улететь, толи ещё чего, только вот тяжеловато оно для него оказалось! Ну, и по закону Архимеда, тому, что «дайте мне точку опоры, и я переверну землю», сам жук через бревно и перевернулся! Смачно так! С треском и на спину, явив свету самое слабозащищенное место этих жуков - брюхо!
Честное слово, меня даже на нервное ха-ха пробило.
- Нет, мой дружочек, сегодня явно не твой день! Ты, конечно, акробат ещё тот, но уж не обессудь, свой хабар я заберу.
А дальше я просто колотил и колотил. Пока, сначала, не погасла защита, а затем и не треснул хитин.
Ровно сто двадцать шестигранных десятисантиметровых пластин получил я с него. И прозрачный кристалл насыщенного зелёного цвета размером и толщиной с большой палец руки. А ещё прихватил как трофей отломанное жвало. Тяжелую, черную, кривую хреновину с острыми зазубринами. Размером она была почти с меня, а толщиной с мою ногу. Конкретная штуковина. Когда-нибудь, я знаю, будет и у меня собственный замок. Вот там, на стене знатных трофеев я его и повешу. Да!
Ну, а пока с охотой на пуканов всё! Пора двигать дальше! За горизонт, к новым островам и приключениям! Хе-хе...
Ловя всеми парусами несильный, но устойчивый ветер, Виктория Лаки, рассекая невеликую волну, двигалась в сторону призрачной дымки на горизонте. Уже второй день. Поскрипывая снастями, оставляя за собой пенный, лопающийся мелкими пузырями след, она скользила в изумрудных водах легко и изящно. Любопытные чайки то держались вровень с ней, то отставали, то нагоняли, кося чёрными бусинками глаз, рассматривая эдакое невиданное чудо в этих водах.
- Так держать! - командовал сам себе я, ловя всем телом, сердцем и душой, соленый солнечный ветер! Руки легко касались колеса штурвала, не столько по необходимости, сколько по эстетическому удовольствию. Настроение просто шикарное!
За бортом уже второй час, на глубине метров в двадцать пять простиралась огромная желтовато-зеленоватая песчаная "банка". Она отлично просматривалась сквозь изумительно прозрачную воду.
- Три румба на зюйт-вест, тысяча чертей мне в глотку и якорь в задницу! - время от времени выкрикивал я, дурачась, псевдоморские команды времён золотых галеонов и чёрных корсаров. - Подтянуть бим-бом-брамсель, медлительные крабы, три тысячи чертей, чтоб вас сожрала акула!
- Есть, капитан!
Ей-богу, я хоть и богатырь, но как в том анекдоте! Пошел как-то мужик на охоту, прям на медведя да с собакой. Долго подкрадался к берлоге, шаг за шагом, по чуть-чуть, а напряжение всё растёт! И вот уже берлога близко, и вот-вот кульминация... и тут сзади - ГАВ!
- И понимаю, что не медведь, - говорит правдивый охотник, - а срать остановиться не могу!
Так и я! Понимаю, что некому тут таким знакомым, звонким и задорным голосом выкрикивать, кроме одной очень божественной особы, а чуть это самоё, того... чуть за борт не прыгнул!
- Ева! Безобразница!
Она стояла сзади метрах в пяти, одетая в обтягивающие бриджи, короткий топик а-ля тельняшка и лёгкую кожаную безрукавку. Голову покрывала чёрная бандана с весёлым Роджером. Этакий ладненький, сексапильный юнга, мечта любого капитана! Глаза озорно блестели, а рот растягивала весёлая улыбка. И в целом вид у неё был довольный-довольный!
- Я старый человек! Я ведь и помереть могу! - попенял я ей, стараясь сделать лицо посмурнее.
- Что ты, мой капитан! Даже и не надейся! По курсу целый неизученный Великий Архипелаг! Я, что ли, его буду открывать!
Завладев её ладошками, по уже сложившейся традиции я прикоснулся к нежной коже губами.
- Эти руки, юнга, явно не знали швабры и канатов.
- Могу сделать погрубее. Для тебя, - сверкая своими невероятными глазами, улыбнулась она. - Хочешь?
- Да упаси тебя божественная, Божественная! - в притворном испуге воскликнул я. - Ты великолепна! А этот наряд тебе очень идёт.
- Есть наряды, которые мне не идут? - вопросительно приподняла она бровку.
- Для этого, свет очей моих, надо оценить их все.
- Все! - Тут её брови, многозначительно, поползли вверх обе. - А знаешь ли, господин мой, сколько на это понадобится времени?
- А я, госпожа моя, временем-то как раз и располагаю. - Я многозначительно пошевелил бровями.
- Ноя слышала, что мужчины не слишком любят, когда женщины надоедают им своими нарядами.
- Смотря что ты имеешь в виду. Если любоваться удивительной девушкой в прекрасных одеяниях, которые ей к лицу, то и таких дурней рожает Земля-Матушка, чего не бывает, но я точно не они...
- Ну какой же ты изворотливый! Господин Мо! - высвобождая руки из моих ладоней, с улыбкой констатировала Ева. На мгновение лёгкая дымка окутала её и вот на ней более привычный, м-м-м, скажем, хитон. Легкий, полупрозрачный, больше открывающий, чем скрывающий что-то. - Ни на что тебя не поймаешь!
- Невиновен, ваша честь!
И словно хрустальные колокольчики рассыпались вокруг. Ей смешно...
- Покажи мне тут всё!
- Твоё желание закон для меня! Прошу...
Я показал ей всё, на что она указывала пальчиком. Показал и рассказал. И не важно, что она могла всё это знать. Ведь могла и не знать специально. А потом она, стоя на самом носу одного из корпусов и глядя как разрезаются изумрудные волны, с шипеньем и брызгами разлетаясь в стороны, повернулась ко мне и со странным выражением лица попросила.
- Я хочу быстрее, мой капитан!
- Тогда нужно чуть больше ветра, моя повелительница.
- Больше Ветра? - Она загадочно улыбнулась.
И ветер пришел! Мягко надавил на парус, Виктория слегка вздрогнула, снасти заскрипели и запели. Ветер надавил ещё, и ещё, катамаран рванул по волнам, едва касаясь их, чуть ли не как на подводных крыльях, Мачта гудела! Как и весь корабль. Ещё никогда Виктория Лаки не шла так быстро!
Я носился словно чёрт, стараясь подправить снасти, подтянуть-отпустить, крутнуть вовремя штурвал, сделать всё, чтобы не превратить стремительное скольжение Виктории в неуправляемый полёт.