Я буду нежной, мой принц (СИ)
Поднимаю руки и под пристальным немигающим взглядом снимаю с себя тонкую батистовую с кружевом камисоль, оставаясь теперь только в изящных панталончиках и чулках. Глаза Корима тут же прикипают к моей груди. Жадно. Восхищённо. Зло…
Нравлюсь? Вижу же, что да. Чувствую.
Подаюсь к нему, опираясь ладонями на широкие мускулистые плечи. Смотрю в прищуренные глаза. Склоняюсь ещё ниже, почти касаясь губами его губ.
– Мне нравится быть вашей эротической фантазией, ваше высочество, – шепчу вкрадчиво. – Но ещё больше мне нравится то, что я наконец могу воплотить в реальность свою собственную. Думаю, вам понравится. Я буду нежной, мой принц.
– Когда я освобожусь, ты будешь наказана за это, маленькая бесовка, – многообещающе рычит он, рывком преодолевая расстояние между нами и впиваясь в мой рот злым поцелуем.
Даже со связанными руками, он всё равно умудряется непостижимым образом отобрать у меня контроль одним этим прикосновением. Я слишком долго ждала, слишком долго мечтала… и его поцелуй на миг вышибает из моей груди воздух, а из головы связные мысли, оставляя лишь жар его губ, грубо ласкающих мои, лишь ощущение мужского языка, уверенно вторгающегося в мой рот… Я едва нахожу в себе силы с гортанным стоном оторваться от него, чувствуя как бешено колотится сердце в моей груди.
Наши взгляды снова встречаются. Корим дышит тяжело, смотря на меня так, что всё внутри плавится от дикой смеси предвкушения, волнения и толики страха. Знаю, что раздразнила хищника. Тем слаще.
– Наказана? – склоняю голову набок. – М-м-м-м, как интересно. И что же вы со мной сделаете, ваше высочество?
– Скоро узнаешь. Пощады не жди. Ты сама напросилась, – хищно ухмыляется он в ответ, снова дёргая руки, пытаясь взломать заклинания оков. Но те пока держатся. У меня ещё есть время.
– Как многообещающе. Боюсь-боюсь, ваше высочество, – мурлычу довольной кошкой, целуя жёсткий подбородок, прижимаясь губами к его шее, пробуя на вкус слегка солоноватую кожу, провожу языком по линии ключицы, срывая с его губ хриплый выдох.
О да. Сдавайся мне. Сдавайся своему собственному желанию. Можешь завтра притвориться, что между нами ничего и не было. Можешь даже забыть эту ночь, если сможешь. Но сейчас… сдавайся и будь моим.
Как же пьянит эта пускай и кратковременная, но полная власть над сильным мужчиной. Как заводит его хриплое дыхание и то, что он сам невольно запрокидывает голову, позволяя целовать, где мне хочется.
И я целую, прикусываю напряжённые мышцы, ласкаю, трогаю и изучаю его великолепное тело, скользя ладонями, прижимаясь к нему грудью. Опускаюсь всё ниже пока его возбуждённый член не упирается мне между ног, лучше любых слов показывая, что мои ласки не оставили босварийского принца равнодушным.
С тихим выдохом потираюсь об него, смотря в чёрные от желания глаза. Мышцы на его руках вздымаются стальными канатами, а тело выгибается подо мной, бедра толкаются, вжимаясь, тараня… заставляя уже меня закатить от удовольствия глаза. Его простыня скомкалась и сползла, наши тела разделяет лишь тонкая и влажная ткань моих панталон… И я чувствую его жар так остро, так сладко… но недостаточно… мне так хочется большего. И я получу это… но позже, когда он уже не сможет отступить.
– Я хочу увидеть тебя, Камэли. Сними бельё, – хрипло приказывает Корим.
– О нет, ваше высочество. Мы играем не по вашим правилам, – сообщаю ему с улыбкой, перед тем как лизнуть горошинку соска, нежно прикусить его, снова лизнуть… и опуститься ещё ниже, прижимаясь к его плоти уже своим животом.
– Да неужели? И что же ты собираешься делать? – наблюдая за мной из-под опущенных ресниц, спрашивает он. И столько нескрываемого больше голода в его голосе, что у меня на ногах пальцы подгибаются, а внутри всё сводит желанием почти до боли.
– Наслаждаться вами, ваше высочество, – хмыкаю иронично и дую на обласканный мною сосок. Снова целую, трогая его языком. И снова Корим едва сдерживает стон.
– Сними заклинания, Мэл. Если ты это сделаешь сейчас, я может прощу тебе твоё своеволие, – заявляет моё властное и деспотичное наваждение родом из Босварии. – И покажу, что такое настоящее наслаждение.
– Заманчиво. Но мне мой план нравится больше, – заявляю я в ответ, сдвигаясь ещё ниже, ласкаясь щекой о твёрдые кубики пресса, целуя напряжённый живот. И прижимаясь грудью к его пульсирующему возбуждением члену.
– Безумная девчонка, – хрипит Корим, толкаясь бёдрами, вжимаясь сильнее. – В чём же твой план? С ума меня свести?
– О да, – улыбаюсь лукаво, подбираясь поцелуями к средоточию его мужественности.
О-о-ох, какой он немаленький. Корим красив даже здесь. Гладкая кожа, никакой поросли волос. Традиции Босварийцев, касающиеся ухода за телом, мне определённо нравятся.
Обхватив ладонью гладкий ствол, глажу его, слегка сжимая, с удовольствием слыша, как стонет в ответ на мои действия мужчина. Изучая на ощупь бархатистую кожу, его стальную твердость.
– Возьми его, – рычит хрипло, толкаясь в мою руку. – Я хочу почувствовать твои губы.
– Вы неправильно просите, ваше высочество.
Глава 2
В ответ он яростно дёргает руки, буравя меня взглядом столь многообещающим, что по коже бегут мурашки. М-м-м, как же его бесит, когда женщина смеет не выполнять покорно его волю.
– Я не прошу, Мэл, – чеканит зло.
– Вот именно, – подмигиваю ему, продолжая неспешно поглаживать подрагивающую от возбуждения плоть.
– Ты этого хочешь? Чтобы я просил тебя? – спрашивает Корим уже гораздо тише, с виду успокаиваясь и опуская голову на подушку. Но я буквально чувствую, как он нагнетает свою силу в руках, готовясь к новой попытке освобождения. – Хочешь, чтобы я признал, как сильно хочу тебя?
– Ну-у-у, я бы не отказалась это услышать, – пожимаю плечами и, склонившись, неспешно обвожу языком головку его члена. Снова веду ладонью вверх и вниз, сжимая и немного прокручивая. – Хоть и пришла не ради ваших признаний.
С губ мужчины срывается мучительный стон, отзывающийся в моей душе ликующим удовлетворением. Он закрывает глаза, запрокидывая голову, и тяжело сглатывает. Хмыкает с какой-то обречённостью.
– Хорошо, Камэли. Я хочу тебя. Уже много лет. Каждый раз, когда вижу, представляю, что бы сделал с тобой, как бы драл тебя всю ночь напролёт. Как бы наслаждался твоим восхитительным телом. Представляю, что бы ощутил, сминая твою упругую задницу, вбиваясь в тебя до упора. Это ты хотела услышать? Или может рассказать тебе, как в своих фантазиях я ставлю тебя на колени и беру твой сладкий рот? Как толкаюсь в самое горло, а ты с удовольствием меня принимаешь? Как кончаю на твои упругие груди, метя своим семенем? Нравятся тебе мои фантазии, Камэли?
– Нравятся, ваше высочество, – признаюсь тихо, чувствуя, как стягивает узлом низ живота от его откровенных и бесстыдных слов, и… как громыхает в груди встрепенувшееся глупое сердце.
Нечего придумывать лишнего, Мэл. О том, что возбуждаешь его, ты и раньше догадывалась.
Это ровным счётом ничего не значит. И никаких более значимых слов он не произносил. А мне больше ничего от него и не нужно. Только одна эта ночь.
Усмехнувшись своим мыслям, я снова склоняюсь над его плотью, на этот раз обхватывая её губами. Опускаюсь ниже, делая ласку более глубокой, скольжу ртом в неспешном ритме, лаская языком и посасывая, словно самое желанное лакомство. Впрочем, почему «словно»? Для него мне это делать действительно безумно приятно и возбуждающе. И на вкус он мне нравится. А ведь раньше не особо любила такие ласки.
Войдя в ритм, я расслабляю горло, принимая его ещё глубже, нежно сжимая ладонью мошонку.
– Да-а-а, девочка… О боги, ты бесподобна, – хрипит Корим, выгибаясь навстречу моему рту. Толкаясь до упора.
– Лежите смирно, ваше высочество, – с укоризной командую я, отстраняясь.
Но в этот момент он снова резко дёргает руки, вложив столько концентрированной силы, что искры во все стороны летят. И заклинания не выдерживают, осыпаясь истлевшим кружевом плетений. А я, кувыркнувшись, едва успеваю уйти от молниеносной попытки меня схватить. Однако ни сбежать, ни отбиться мне попросту не дают возможности. В доли секунды я оказываюсь ничком прижата к кровати огромным мужским телом.