Приручить миллионера (СИ)

Славик чертыхнулся и пошел переодеваться — не в джинсовом наряде же на участке работать, чтоб его!
Глава 13
Терпеть на своей территории нахлебников Лера не собиралась, а потому обозначила свою позицию довольно четко и отложила вязание лишь после того, как удостоверилась, что Славик закрыл за собой входную дверь.
В морозилке обнаружились остатки мяса и кусок рыбы.
Лера вздохнула. Она одна купленных за два дня припасах могла жить месяц. С матерью — две недели. Славик, похоже, готов был уничтожить все это меньше чем за неделю.
«Жаба» в груди Леры выросла до размеров самой Леры. Но готовить все же пришлось. Выбрав из двух продуктов что-то одно, Лера пожарила рыбу и сварила очередную порцию картошки. С аппетитом Славика послезавтра утром эта картошка должна была закончиться. До приезда матери точно не останется ни картошки, ни мяса, ни рыбы. Придется покупать на свои, кровно заработанные.
Славик пришел, когда и рыба, и картошка, были готовы, оценил будущий обед и, помыв руки, требовательно взглянул на Леру:
— Накладывай.
Лера хмыкнула: командир нашелся.
После еды разошлись по комнатам. Лера продолжила вязать. Славик помыл посуду. Чем он себя занимал, Лера не знала, но примерно через полчаса появился в спальне.
— Мне скучно, — он уселся на стул напротив Леры. — В Вашей дыре нет никаких развлечений.
— Скучно — поезжай в город, — по-доброму предложила Лера. — Можешь даже не возвращаться. Не заплачу.
— Ничего другого я от тебя не ожидал, — фыркнул Славик. — Слушай, ты молодая, не уродливая. Ты что, мужиков боишься, что ли? Салон красоты — не такое дорогое удовольствие.
— Вот и сходи туда, — посоветовала Лера. — Лично меня все устраивает.
— Помирать в одиночестве?
— И это тоже.
Славик фыркнул:
— Ты — женщина прижимистая, почти что жадная. Никогда не поверю, что у тебя денег не найдется, тем более на себя.
— Почему же, — пожала плечами Лера, отрываясь от вязания, — у нас с мамой счет в банке. Квартиранты, что снимают квартиру, туда деньги переводят, а мы раз в год ремонт в доме делаем. В этот раз будем крышу перекрывать. Иначе осенью нас затопит.
Славик поморщился:
— Крыша — это другое. Тебе же платят за уроки. Для чего так себя запускать?
— А тебе не приходило в голову, что мужики мне просто не интересны? — спросила Лера. — Смысл в этих отношениях?
— То есть семья тебе не нужна?
— В этом возрасте — уже неет. Я привыкла к такой жизни. У мамы своя комната, у меня — своя. Мы живем как бы параллельно, не мешая друг другу, не пересекаясь.
— Мешая? — Славик поднял брови. — Когда любишь человека, так не говоришь.
— Угу, — согласилась Лера. — Значит, я никого не люблю. Дальше что? К чему эти душеспасительные беседы?
— Скучно мне, — последовал маловразумительный с точки зрения Леры ответ.
Славик страдал от скуки. Здесь совершенно нечего было делать, как-то развлекаться. Все, что доступно, — телевизор и книги. Даже Интернет Дорская использовала исключительно для работы. Ни чатов, ни форумов, ни соцсетей. Ни-че-го. И работала, работала, работала. Славик считал, что она просто боится: и мира вокруг, и мужчин, и развлечений. Боится и пытается занять себя чем-нибудь, чтобы не тосковать по напрасно загубленной жизни. Но этих измышлений Славик, естественно, Дорской не выдал. Смысл? Не поймет. Не согласится. Готовить откажется. А сам Славик даже подходить к местной плите отказывался. Для него она была чем-то вроде чудища заморского. Не на то нажмешь — пожар случится.
С разрешения Дорской Славик побывал на втором этаже, оценил обшарпанную мебель и отсутствие ремонта, взял с одной из полок, висевших в коридоре, пару детективов, спустился, обосновался на кухне. Телевизор смотреть не хотелось. Славик вообще сомневался, смотрел ли он в «прошлой» жизни этот самый телевизор. Выезжать в город без знания обстановки? Так заблудиться легко. И привет, «бомжатник».
Так что оставались только книги. К ним, по крайней мере, Славик не испытывал отвращения.
Читал до вечера, до самого ужина, успел прочитать практически все, когда внезапно выключили свет.
 
— Поздравляю, — через несколько секунд послышался от двери ироничный голос Дорской, — сегодня у нас в меню ужин при свечах.
— Каких свечах? — изумился Славик, наблюдая, как Дорская светит себе фонариком из телефона и ищет что-то на одной из полок. — Человечество давно изобрело генератор.
— Вот и живи с этим человечеством, — Дорская что-то колдовала на столе. — Я на генератор еще не заработала.
На языке крутились только маты, но Славик смолчал, угрюмо наблюдая, как Дорская зажигает свечи, ставит их в высокие подсвечники, как при тусклом свете достает из холодильника тарелки с едой и ставит на стол.
Нет света, нет генератора, завтра не будет еды! Куда он попал! В какой-то каменный век!
Жевать при свечах картошку и остатки мяса — то еще удовольствие. Славик ощущал себя в самой настоящей пещере. За окном разве что волки не выли. А так — первобытная тьма, ничем не нарушаемая тишина, остатки продуктов и сидевшая рядом Дорская, от которой почему-то пахло малиной.
Глава 14
Свет на дачах отключали редко, но, как говорится, метко. Лера была уверена, что до утра им со Славиком придется смириться с темнотой. А еще с отсутствием воды, так как насос, подававший ее, работал исключительно от электроэнергии.
Внезапное отключение света для Леры в новинку не было. Для этих целей в туалете всегда стояли две полуторалитровых бутылки с водой. Уж руки помыть точно можно будет.
Единственный минус был в том, что они со Славиком не успели поужинать. Так бы каждый сидел в своей комнате. Можно было спать, или просто лежать, думать о чем-нибудь. Лера часто развлекала себя подобным образом по ночам. А теперь пришлось доставать свечи и садиться за стол при их тусклом свете.
«Как будто ужин в дорогом ресторане», — сыронизировала про себя Лера. Славик сидел, насупленный, снова недовольный тем, что его ожидания и реальность в очередной раз разошлись как можно дальше друг от друга.
Лера хмыкнула про себя. Они знакомы несколько дней, а такое ощущение, будто живут вместе больше десяти лет. Лера успела выучить все привычки Славика, его претензии к жизни и окружающим. Она понятия не имела, кем он был в «прошлой» жизни, но здесь и сейчас он вел себя, как старый ворчливый дед.
Пока Славик доедал остатки картошки с мясом, Лера уничтожила рыбу и порезанные свежие овощи. Завтра, если с утра свет дадут, этот зараза заставит ее готовить и, конечно, одной кашей не наестся. Нет, Лера, конечно, пожарит то мясо, что одиноко лежало в морозилке, но его и хватит только на один прием пищи, Славику так точно. И чем потом кормить этого обжору, Лера понятия не имела.
Спать легли сразу после ужина. Лера лежала, смотрела в темноту и думала, что только у нее могла сложиться такая ситуация: живет с незнакомым мужиком под одной крышей уже несколько дней и еще ни разу к нему не приставала. С теми мыслями она и уснула.
А утром к ней пристал сам Славик, правда, не в том разрезе, в ко тором Лера ожидала.
— Свет дали, — заявил этот лентяй, едва Лера, в ночнушке, вышла утром из спальни. — Я есть хочу.
— Учись пользоваться плитой, — Лера зевнула, прикрыв рот ладонью, — пригодится.
Хмурый взгляд соседа по дому впечатление на нее не произвел. И Лера закрылась в туалете — приводить себя в порядок.
Пришлось идти на компромисс. Снова. Очередная работа на участке взамен завтрака. Славик предчувствовал, что лопата, грабли и топор скоро начнут сниться ему в кошмарах. На руках появились мозоли. Пока — не кровавые. Память упорно не желала возвращаться. И Славика это до жути бесило. Как бесила и необходимость договариваться с Дорской. В конце концов, он — мужчина, он должен нормально питаться! А она буквально взяла его в рабство, заставляя обрабатывать ее участок! Если бы Славик вспомнил хоть что-то о себе, то давно попытался бы найти свою семью, восстановить документы, да хоть что-нибудь сделать! Но нет, приходилось работать на Дорскую взамен еды!