Варианты будущего (СИ)

— Мы потеряли контроль на Востоке, над всем полушарием… — доложил без преамбул Министр. — Оба материка захвачены армиями мятежников. Войска Сил Безопасности раздроблены: частью вытеснены из городов, частью примкнули к мятежу… Среди примкнувших четыре гвардейских корпуса в полном составе…
— Как такое возможно? — холодно блеснув глазами, задал вопрос Президент. Едва охватившая его дремота мгновенно улетучилась.
— Распропагандированы революционерами, — ответил Министр. — Солдаты-анархисты вместе с низшими и некоторыми средними офицерами арестовали командующих и высших офицеров и заявили, что не пойдут против народа и подчинятся только избранной народом новой власти…
Президент некоторое время молчал, рассеянно глядя сквозь экран. Мягко сказать, скверные новости. Но, после новостей Министра науки, даже известие об отколовшейся от Единой Республики половине мира уже не казалось ему трагедией.
— А что здесь, на Западе? — наконец спросил Президент.
— Материк под нашим контролем, — уверенным тоном доложил Министр. Президенту показалось, что Министр заговорил с облегчением. — Мы полностью обезглавили коммунистов и анархистов, а подконтрольные нам социал-демократы сейчас убеждают митингующих в столице разойтись по домам… Кое-где в провинции ещё бунтуют шахтёры и металлисты… но Нацгвардия с ними разберётся в самое ближайшее время.
— Это, конечно, хорошо, что обезглавили гадину здесь, в метрополии, но, если мы не восстановим порядок на Востоке… — Президент не договорил. — Понимаете, чем это нам грозит в будущем?
— Да, господин Президент, — угрюмо кивнул Министр. — Большой войной.
Президент снова помолчал. Не хотелось переходить к главному. Тема пришельцев вот уже полгода была самой обсуждаемой в мире…
Корабль пришельцев появился внезапно — буквально: материализовался вблизи мирового шара, сразу заняв орбитальную позицию над Великим океаном. В течение суток ничего не происходило, а потом от корабля отделилось две тысячи идеально округлых серебристо-белых сфер, каждая диаметром со стоэтажный небоскрёб, и опустились к поверхности. Сферы зависли в небе над самыми крупными городами и с тех пор никак себя не проявляли.
Тогда, в первые дни, Президент объявил чрезвычайное положение; в Министерстве безопасности была создана особая комиссия по противодействию предполагаемому вскоре вторжению; объявлена всемирная мобилизация. Но очень скоро стало понятно, что пришельцы не собираются нападать. Сферы не перемещались, не реагировали на внешние факторы, такие как изменения погоды, за одним исключением: с наступлением ночи они начинали светиться матово-белым, — неярко, настолько, чтобы их можно было видеть снизу. Учёный совет Академии наук расценил это, как дружественный жест и рекомендовал Президенту отменить чрезвычайное положение. Президент выполнил рекомендацию учёных.
Созданная вскоре, на этот раз Министерством науки, другая особая комиссия опробовала разные способы коммуникации с пришельцами, имея целью установление контакта: сферам посылались световые сигналы, радиосигналы, эхолокационные сигналы, в двоичной, троичной и линейной системах кодирования. Безрезультатно. К сферам пытались прикасаться. Безуспешно. На манипуляторы действовала неизвестная и непреодолимая сила, не допускавшая прикосновения. Тогда решили отправить к пришельцам контактную группу. В группу вошли учёные-физики и биологи, а также сам Министр науки, вызвавшийся быть послом Президента и Правительства Единой Республики. На доработанном и испытанном в срочном порядке новом космическом челноке контактная группа отправилась во внешнее пространство к кораблю пришельцев, размеры которого втрое превосходили размеры столицы. Безрезультатно. Корабль никак не отреагировал на сигналы и не позволил к себе прикоснуться, закрывшись тем же «силовым полем», как его назвали учёные из комиссии, что и сферы.
Через четверть года учёные признали своё бессилие установить контакт с пришельцами и переключились на пассивное наблюдение. В то время как неподвластные силе притяжения устройства молчаливых собратьев по разуму продолжали мирно висеть в небе над городами, над Министерством безопасности нависла другая угроза: на материках периферии начала подниматься очередная волна недовольства рабочих. Раньше такие волны удавалось гасить незначительными уступками недовольным и подкупом профсоюзных лидеров, но на этот раз проблема обещала стать серьёзной: рабочие стихийно создавали неподконтрольные власти профсоюзы, в которые вскоре потекли левацки и либерально настроенные инженеры-техники и некоторые отщепенцы-интеллигенты, быстро внёсшие в стихию элементы упорядоченности. Одновременно активизировались откровенно антигосударственные группы анархистов и коммунистов, оказавшие на движение радикализующее влияние. В Мировой Паутине начали появляться провокационные антиправительственные прокламации; несколько опальных писателей опубликовали ранее запрещённые цензурой как экстремистские произведения; участились случаи атак на правительственные и полицейские ресурсы.
 
От атак в киберпространстве экстремисты перешли к открытым нападениям в городах на стражей порядка и карабинерские отделения. Нападавшие не выдвигали требований, не брали заложников: они убивали карабинеров, забирали оружие и боеприпасы. Вскоре атакам подверглись административные центры, суды и тюрьмы: представителей власти убивали, как недавно убивали охранявших их полицейских. Тут и там восставшие проводили революционные выборы, создавая новую систему власти, ориентированную на социальные низы и этим низам полностью подконтрольную — Советы. Начались гражданские чистки: отряды народных ополченцев устраивали организованные рейды в населённые состоятельными гражданами пригороды и закрытые посёлки, где отстреливали частных охранников и посмевших оказывать вооруженное сопротивление обитателей дворцов, не желавших отдавать имущество в созданные народные фонды. Разумеется, такая наглость повстанцев не могла долго оставаться безнаказанной, и вскоре Президент подписал указ о введении на обоих материках периферии нового, уже не связанного с пришельцами, чрезвычайного положения с последующей отправкой туда полицейских спецподразделений и Нацгвардии.
— Министр науки уже сообщил вам?.. — наконец заговорил Президент.
Министр безопасности не стал уточнять, что именно должен был сообщить ему Министр науки. Он лишь едва заметно кивнул в ответ и после короткой паузы выдавил:
— Да.
Речь шла о пока неподтверждённой информации о контакте лидеров повстанцев с пришельцами. На такой контакт указывал полученный минувшей ночью доклад агента, внедрённого спецслужбой Министерства науки в окружение одного из таких лидеров — командира боевой группы коммунистов, контролировавшей недавно избранное правительство в одной из периферийных провинций. Пугающая новость вызвала недоверие у специалистов объединённого штаба: повстанцы могли раскрыть агента и использовать его для дезинформации.
— Что вы думаете об этом? — спросил Президент.
— Если это правда, — подумав, ответил Министр, — то нам с вами осталось недолго…
Когда Министр Безопасности отключился, Президент откинулся на спинку кресла и погрузился в неспокойную, постоянно обрывавшуюся судорожными вздрагиваниями дрёму.
Ему снились пришельцы, одетые, почему-то, в рабочую форму, с молотами, с тяжёлыми гидравлическими отбойниками на плечах, в касках с фонарями… Некоторые пришельцы были водителями тяжёлых погрузчиков, какие можно видеть в портовых доках, а один даже управлял башенным краном. Все они преследовали его, требовали повышения зарплаты, сокращения рабочего дня, социальных гарантий… Он полез в карманы, чтобы достать деньги и отдать рабочим-пришельцам, но карманы оказались пусты, и тогда молоты и отбойники в руках всё напиравших на него пролетариев превратились в пистолеты-автоматы и карабины, а погрузчики — в танки. И только башенный кран по какой-то странной причине оставался башенным краном. Президент стал всматриваться в высившуюся вдали машину и только теперь смог рассмотреть, что это вовсе не кран, а огромная виселица, на которой, корчась и подёргиваясь, висят министры, генералы, известные телеведущие и журналисты, полицейские и… десятки, сотни, тысячи мертвецов в дорогих костюмах и платьях. Президент видел их лица. Многие из повешенных были ему знакомы: банкиры, промышленники, главы корпораций, учредители фондов, богатые и знаменитые, сильные мира; других он видел впервые, но, почему-то, знал, что вот этот — директор крупной компании, а этот — владелец торговой сети, а вот эта — любовница министра и «светская львица», хозяйка нескольких ткацких фабрик на периферии.