Варианты будущего (СИ)

Было уже поздно, когда мы вернулись под купол. Аша с Зихтом разошлись по комнатам, а я вышел из дома, чтобы посмотреть на скопления огней в поселениях на другой стороне мира. Это не было похоже на привычное звёздное небо; ничто на планете не могло походить на это удивительное зрелище. Представьте себе изогнутое аркой море у вас над головой… Не получается? Вот и у меня тоже. Это можно видеть, но, чтобы представлять это… для этого нужно быть художником. А я не художник; я лишь бывший школьный учитель. И партизан. Я могу сражаться… и немного писать. Но описание корабля-мира даётся мне тяжело. Это нужно видеть своими глазами. И, поверьте мне, это впечатляет.
Постояв немного снаружи, я вернулся в дом за дыхательным аппаратом и, надев его, вышел обратно. Пройдя через шлюз, я оказался снаружи. Мне захотелось прогуляться в окрестностях, пройтись по устеленным брусчаткой улицам Лондона.
Наш купол располагался на окраине городка. От него до ближайшей улицы было около двух стадиев, если идти напрямик через небольшую рощу, и я пошёл, выбрав одну из тропинок.
Оказавшись на улице, я двинулся по тротуару вдоль причудливых каменных зданий. Одинокие прохожие приветствовали меня вежливыми жестами и проходили мимо. Никто не пытался со мной заговаривать или как-то докучать мне. Рядом летела машина, вроде тех, что использовал Иуда при моём побеге из тюрьмы. Как нам объяснили наши сопровождающие, машины эти нужны были вовсе не для слежки за нами и, тем более, не для охраны (мир людей абсолютно безопасен; в их обществе нет полиции или спецслужб); они служили для коммуникации; точно такие же устройства имелись и у некоторых людей, — тех, кто, по каким-то соображениям не использовали импланты — вживляемые в тела людей устройства. Я прошёл до конца улицы и свернул на перекресте на другую, когда устройство подлетело ближе и сообщило о вызове. Я остановился в тени ажурного навеса над входом в одно из зданий и подтвердил, что готов ответить. Рядом появилось полупрозрачное изображение лица Иуды.
— Я не помешал? — спросил Иуда.
— Нет, конечно. Я тут гуляю по ночным улицам.
— Знаю, — Иуда улыбнулся. — Видел тебя только что, вот и решил спросить: ты не против компании?
— Нет, конечно.
— Отлично. Только я не один…
Я сказал ему, что с радостью познакомлюсь с его товарищем и он, улыбнувшись ещё шире, отключился. Вскоре, буквально через минуту, из-за поворота показалось странное транспортное средство: архаичная кабинка на больших тонких колёсах со спицами, чем-то отдалённо похожее на тот самый навес, под которым я всё ещё оставался стоять.
— Что это? — спросил я, едва кабинка подъехала и открылась дверь, из которой выглянул Иуда, облачённый в какие-то, как мне показалось, архаичные одежды.
— Карета, — ответил человек. — Раньше такие штуки запрягали лошадьми… Это такие тягловые животные… На каретах разъезжала всякая знать: титулованные особы, богачи и ранняя буржуазия.
Он спрыгнул на тротуар и помог спуститься товарищу, оказавшейся женщиной.
— Здравствуй! — сказала женщина. На ней был обруч-переводчик, как у Иуды.
— Здравствуй! — ответил я.
Женщина была одета подстать Иуде. Причём, если обычно одежды людей мужского и женского полов мало отличались, то, сейчас разница, несмотря на похожесть стиля, была очевидна.
— Шиаб, это Таня, — представил Иуда женщину. — Таня — одна из тех товарищей, о которых я тебе говорил… Она час назад вернулась из Южного Фехля.
— Рад знакомству с тобой, товарищ Таня, — я протянул ей малую руку, и она осторожно коснулась её своей.
— И я рада, — ответила женщина. — Иуда обещал мне нас познакомить… О тебе и твоих товарищах на Востоке ходят легенды… А теперь ещё и этот шум с побегом…
— Для нас с товарищами высокая честь, то, что мы стали для кого-то примером, — ответил я. — Сражающимся с империей нужны примеры. Но легенды часто превращаются в мифы… Думаю, мало из того, что нам приписывают действительно наша заслуга…
— И тем не менее, я рада встрече с Шиабом.
 
— А с кем ты работаешь в Южном Фехле, Таня? — спросил я, чтобы сменить тему. Уж поверь, я вовсе не считаю себя главным героем… Я знал многих достойных партизан, с кого брал пример и на кого продолжаю равняться и теперь.
— С комиссарами Армии Освобождения Крестьян — Хоссом, Кижем, Шежжелем и другими, а также с товарищем Кубидом — командиром Бригады имени Шекхана Мвеха… — сказала Таня.
— В таком случае, — сказал я, — ты уже видела настоящих героев. Я почел бы за честь драться в числе их солдат. В особенности это относится к народному майору Кубиду. Вот, кто легенда!
— Что ж, — улыбнулась женщина, — товарищ Кубид говорит о тебе примерно то же самое.
— Вам с Кубидом обязательно нужно встретиться, — сказал тогда Иуда. — Это можно устроить…
Мы втроём прошлись немного по улицам Лондона (в это время карета послушно катилась позади нас), после чего попрощались до утра. Забравшись в карету, мои друзья уехали, оставив меня в сквере, недалеко от купола. Думаю, Иуде и Тане хотелось побыть вдвоем в ту ночь.
Когда я вернулся под купол, в доме стояла тишина, Аша и Зихт давно спали.
Такова моя история. 
Сегодня со мной мои верные товарищи Зихт, Аша и некоторые из тех, кому восемь лет назад удалось избежать ареста, и кто не отступились от своих убеждений.
Наш небольшой отряд насчитывает почти сорок бойцов. Бóльшую часть времени мы проводим в обучении и тренировках. Прежде чем начать действовать, нам нужно восстановить форму. На это у нас остаётся не так уж и много времени.
Теперь мы не сами по себе; мы — малая часть огромной интернациональной армии, и перед нами стоит ответственная задача, которую мы несомненно выполним наилучшим образом.
Место, выбранное Иудой, оказалось отличной тренировочной базой и, что тоже важно, неплохим «санаторием». Всё-таки, пребывание в тюрьме не пошло никому из нас троих на пользу… Мы постоянно отрабатываем различные сценарии городского боя, используя для учений заброшенные здания административного корпуса шахты, котельную, энергоподстанцию, руины обогатительного комбината, станции погрузки и шахтные стволы. Для наших друзей не составило труда обеспечить отряд всем необходимым: оружием, боеприпасами, медикаментами, провиантом… а также полицейским и военным обмундированием.
Восьмилетнее заключение вырвало нас троих из политической жизни, но товарищи, бывшие всё это время на свободе, помогают нам восполнить этот недостаток. Кроме того, благодаря нашим союзникам на «Потёмкине», у нас есть надёжная связь и доступ к любой информации. Иуда обеспечил каждого из нас мобильным компьютером, связанным с кораблём и собранными людьми базами данных. Как он объяснил, «машины», подобные тем, что воздействовали на тюремную охрану при моём освобождении, и более сложные и миниатюрные устройства, второй малый месяц контролировали Штаты — абсолютно все потоки информации, все каналы связи, все СМИ — и все колонии, весь Шхакабб и спутники на его орбите. Устройства-шпионы пробрались во все правительственные, военные и полицейские узлы связи… все без исключения средства пропаганды (и контрпропаганды, кстати, тоже) оказались под наблюдением. Непрерывно извлекаемая информация направляется по неведомым каналам на «Потёмкин», который невидим для известных в нашем мире средств обнаружения, и там анализируется. У нас лучшая на планете информационная поддержка.
С каждым днём, проведённым на нашей базе в Щелистых Горах, я и мои товарищи всё больше и больше убеждаемся в том, что с помощью Иуды и его товарищей мы одержим победу. Мы свергнем правительство Штатов и марионеточные правительства колоний. Так считает и наш товарищ народный майор Кубид, недавно побывавший у нас на базе.
 
Выше я писал, что Таня упомянула некий «шум» по поводу нашего побега. Так вот, шум этот возник не сразу. Поначалу правительство пыталось скрыть факт нашего освобождения, но наши друзья легко слили информацию в СМИ, спровоцировав тем информационную волну. И тогда в дело включилась пропаганда: дескать, «известные террористы», члены запрещённой в ОДШЗП организации Прямое Действие, бежали из тюрьмы, все семеро, вместе со своим главарём Шиабом, перебив охрану, и теперь следует снова ждать «кровавых расправ»… и далее в таком духе…