Как сестра (СИ)
– Завтра ничего не изменится.
Твёрдость, уверенность, с которыми были произнесены эти слова, ударили ножом по и так израненному сердцу, добивая, не оставляя живого места.
Я умирала. Прямо здесь и сейчас. Без надежды когда-либо возродиться вновь.
– Это неважно, – тихо выдохнула я.
– Ещё как важно! – горячо произнёс он, бессознательно подаваясь в мою сторону. – Я не хотел мешать тебе быть с Андреем. Но теперь мне плевать на него. Плевать на твои чувства к нему! Ты должна быть со мной, Даш! Я уверен, что ты это понимаешь!
– Ни черта я не понимаю! – выкрикнула я и повернулась к нему спиной, спрятав лицо в ладонях.
Нет сил смотреть в его дымчатые глаза, которые потемнели от боли, как пасмурное небо. Боже! Пытаясь его защитить, я всё же делаю ему больно. Я делаю больно всем вокруг себя! Я – чудовище! И мой призрак из прошлого правильно указал мне место. Собственно, я никогда и не сомневалась в его рекомендации.
Дима обхватил меня за плечи, заставив вздрогнуть от неожиданности, и прижался губами к волосам на макушке.
– Даш… – выдохнул он, обжигая дыханием. – Я не верю, что ты его любишь настолько сильно, что готова провести с ним всю жизнь. Я вообще не уверен, что ты его любишь…
Ну конечно, не люблю, Дим… Моё сердце уже много лет – что там лет! – всю жизнь принадлежит другому. Мальчишке, который спас меня от нападок жестоких детей и который решил любить меня исключительно как сестру. И я давно с этим смирилась, понимая и принимая тот факт, что девочку из лужи положено оберегать, защищать и заботиться, чтобы не оказалась там вновь, но полюбить – полюбить той любовью, что заставляет героев женских романов совершать безумства и осознавать, что, кроме героини, ему никто не нужен – нет. Не того я сорта.
Вот и Андрей меня не любит. Нет. Ему просто удобно, что из меня можно лепить всё, что ему хочется. Он замещает эти чувства, не осознавая своей ошибки. Может, и поймёт однажды. В любом случае, это уже не важно. Пусть и поймёт, но отпустить не сможет – гордость и количество вложенных в меня сил не позволят. Богатые мужчины разводятся крайне редко, вместо этого предпочитая ходить налево с удовлетворяющим чувством о наличии вышколенной и прилежной жены в четырёх стенах, в которые он её заточил.
Именно такая меня ждёт судьба, и у меня было целых четыре дня, чтобы с ней смириться. И я должна соврать тому, ради кого сделаю всё.
– Я люблю Андрея, – голос дрогнул, но я скинула димины руки и отошла на пару шагов, повернувшись к нему лицом. – И выйду за него замуж.
– Не верю, – упрямо покачал он головой. – Попробуй ещё раз.
– Люблю, – я посмотрела твёрдым взглядом в блестящие недоверием глаза, песчинкой за песчинкой цементируя сердце, чтобы оно затвердело и перестало чувствовать. – Не его, так перспективу обеспеченного будущего, где ни я, ни наши дети не будут в чём-либо нуждаться, да и внуки тоже.
– Деньги? – взлетели брови.
– Много денег, – кивнула я.
– Это не может быть правдой! Ты не такая.
– Ха! А какая? Давай, расскажи мне, что ты знаешь меня лучше, чем знаю себя я.
– Даш…
– Хватит, Дим. Мы оба стремились к хорошей жизни с самого детства, потому что оно нас обязывало желать лучшего. Ты добился этого своим способом, я – своим. Каждому по способностям, – невесело усмехнулась я.
– Белка… Неужели ты действительно считаешь, что будешь счастлива с нелюбимым человеком при обеспеченном существовании? – спокойный, вкрадчивый голос, откалывающий кусок моей защиты своей логичностью.
– Я постараюсь, – я всё же смогла упрямо вздёрнуть подбородок.
Он молчал. Молчал долго, изучая моё лицо, словно пытался отыскать черты девушки, которую он всю жизнь знал, а сейчас не верил, что перед ним стоит она. Выдохнул и вернулся к кровати, сев на край.
– Зачем тогда всё это? – махнул он рукой себе за спину, добивая меня, вернув воспоминания.
– Хороший секс? – пожала я плечами. – И прощальный.
– Хочешь прекратить всякое общение… – не спрашивал он потухшим голосом.
– Именно. Будь счастлив, Дим, – последние слова еле выдохнула от сжимавших тисками горло слёз. И удержав себя от страстного желания обнять его в последний раз, быстро вышла за дверь.
Глава 13
Дима
Голова дико трещала от выпитой вчера бутылки бренди. Чёрт. В последние дни я слишком пристрастился к алкоголю. Но он как спасение от терзающих голову мыслей. От свербящего чувства неправильности происходящего. От реальности, где Дашка предпочла обеспеченную жизнь с другим.
Твою мать! Разве я не смогу её обеспечить? Подарить нашим детям безбедную жизнь? Нашим детям… Чёрт, как же больно. Белка! Это не может быть по-настоящему! Ты врёшь мне, врёшь!
Как же хочется, чтобы её слова были ложью. Но моё желание в дребезги разбивается о непонимание, для чего ей лгать. И о её молчание. Сколько в её телефоне пропущенных звонков от меня и пьяных эсэмэс? Она не ответила ни на одну. Словно и впрямь холодно и жестоко решила перечеркнуть наше прошлое, избавиться, выкинуть, как ненужный мусор. Бельчонок, мой бельчонок, не желающий быть моим. Её решение, с которым мне необходимо смириться, чтобы окончательно не сойти с ума. Ещё бы найти способ вырвать с корнями воспоминания о ней. Лимонный аромат кожи, щекотавший ноздри, прерывистое дыхание, будоражившее сознание, изгибы мягких губ, дарившие нежность, тонкие пальцы, ногти которых врезались в мою кожу, мягкие локоны волос, рассыпавшиеся каскадом по хрупким плечам и изумруды… Зелень глаз, прострелившая сердце. Оставившая после себя на его месте пустоту, которая с каждым днём норовит поглотить меня полностью.
Хотя… способ есть. Тот, где я в очередной раз забью на утреннюю пробежку, работу, да и жизнь в принципе, и отправившись в магазин, куплю себе крепкого пойла, чтобы раствориться в опьяняющем дурмане, лишающем каких-либо чувств.
Я поднялся с дивана, сжимая бьющие набатом виски и почувствовал под ступней что-то липкое и жилистое. Холодец, которым я вчера планировал закусывать. С вскипающей в самом нутре злостью с силой пнул тарелку, от чего та, прокатившись по ковру, добавила жирный штрих в картину «порядка» моей квартиры. Плевать. Мне. На всё. Плевать.
Натянул трико и тут услышал требовательный перезвон от входной двери.
Дашка?
Умоляю, родная, пусть там будешь ты!
Шаркая ногой в холодце по ковру, чтобы избавиться от липкой мерзости, я кинулся к двери, по дороге распинывая другие валявшиеся предметы. Быстро щёлкнул замком и открыл дверь настежь.
– Настя?
– Дима? – удивлённая синь глаз. – Что с тобой?
– А что со мной? – я раздражённо усмехнулся. – Плохо выгляжу?
– Ну… – холодно протянула Настя, прищурив глаза. – Не моделью с глянцевой обложки.
– Хм, никогда и не стремился так выглядеть. Не все помешаны на красоте, знаешь ли.
– О, – она быстро сглотнула обиду и, на секунду поджав губы, спросила: – Я зайду?
– Заходи, – я скривил губы, прищурившись. – Раз пришла.
Проходя мимо, Настя окинула меня взглядом с уязвлённым самолюбием и, скинув туфли, пошла в зал.
– Наверное, можно было не разуваться, – запоздало произнёс я ей в спину, закрывая дверь.
Я почему-то считал, что игнорирование звонков от неё всё ей объяснит. Что ж, что я кретин, убеждаюсь не впервые.
– Боже, Дим! – взволнованный оклик, и Настя поворачивается ко мне лицом, с недоумевающим на нём выражением, когда я захожу в зал вслед за ней. – Что… Что с тобой творится?! Что творится в твоей жизни?
– Ничего, – я пожал плечами. – Ты зачем пришла?
– Что значит – зачем? – снова уязвлённо блеснули глаза. – Я в полном замешательстве! Не понимаю, что я сделала для того, чтобы ты не отвечал на мои звонки и не хотел видеться. Мне нужны ответы!
– Да? – я подошёл близко. – Ответы? То есть ты совсем не скучала и не сгораешь от желания, чтобы я оказался в тебе?
Последние слова произнёс ей в ухо, одной рукой придерживая её за талию. Я подонок – знаю. Но сейчас, когда она здесь, мозг одолевала назойливая мысль, что секс с ней поможет не думать о Дашке. Ведь теперь я понимаю, что так было всегда. Настя – моё избавление от мыслей о белке. Каждая девушка в моей жизни служила этой целью.