Как сестра (СИ)

– Извини, – я бросил на неё виноватый взгляд и аккуратно отнял её ладонь от своей.
Обошёл людей, так некстати появлявшихся на пути. Кивнув в знак приветствия Андрею, я схватил за руку слегка испуганную Дашку и быстро повёл прочь от толпы.
– Это её брат, – услышал за спиной голос Андрея, успокаивающий своих собеседников. – Им просто нужно поговорить. Дела семейные. Дарья скоро вернётся.
– Дима! – тихо простонала следом Даша. – Ты что творишь?
– Это тебя надо спросить! – рыкнул я в ответ, чуть дергая её руку, чтобы шла быстрей.
Не знаю, куда я её вёл. Просто хотелось избавиться от окружающего гама чужих людей. Остаться наедине. Услышать её голос, которого она лишает меня вот уже который день.
А толпа всё не становилась меньше, мешаясь под ногами!
– Где здесь можно поговорить? – подтянув Дашку к ближе к себе, снова рыкнул я, остановившись.
– О чём нам разговаривать? – прошелестела она, бледнея от страха и округлив глаза.
– Где? – уже спокойней, но с ледяными нотками переспросил я.
Даша сглотнула и, словно смирившись, повела в глубь толпы, а затем мы вышли к тёмному коридору и, завернув за угол, оказались в относительных тишине и одиночестве.
Она остановилась у стены, и я, выпустив её руку, встал напротив, наблюдая, как она отводит глаза и складывает в замок руки на груди.
Я молчал. Хотелось столько всего сказать, и в тоже время я не знал, что говорить.
Чёрт, Дашка!
Через минуту моего молчания она закусила нижнюю губу, вызвав во мне свербящее желание коснуться пальцем подбородка и освободить от плена зубов нежную плоть. Я сжал кулаки, скрипнув зубами. Ещё через минуту она неуверенно подняла на меня глаза и зелень на секунду сверкнула раздражением.
– И? – распрямила она плечи, с вызовом вздёрнув подбородок.
Бельчонок…
Под ложечкой неприятно засосало.
– Хочешь прекратись всякое общение? – вскипая от злости на самого себя, проговорил я, еле разжимая челюсть.
Ужасно бесило, что она мне нужна больше, чем я ей.
– Нет, – тут же с ужасом выдохнула она. – С чего ты взял?
– Догадайся.
– Нет, Дим, конечно нет, – запричитала она, обхватив прохладными ладонями мои. – Просто мы совершили ошибку, и мне требовалось время её осмыслить и принять.
– Ошибку? – эхом повторил я. – Да, наверное.
– Всё в порядке, слышишь? – коснулась ее ладонь моей щеки. – Всё по-прежнему.
Я нашёл её изумруды.
Да, по-прежнему, но лишь для тебя, бельчонок.
Я сжал её ладонь на моей щеке, закрыв глаза, испытывая противоречивые чувства.
– Дим? – тихий шёпот.
За поясницу притянув её к себе, я впился в приоткрытые от удивления мягкие губы.
Даша втянула в себя моё дыхание, на секунду сжав пальцами мои плечи, а затем попыталась оттолкнуть. Губы упрямо сомкнулись, и мне пришлось прекратить поцелуй, с сожалением заглядывая в изумруды, где смешалось такое же сожаление и боль.
– Мы не должны повторять случившегося, – прошептала она. – Ни Андрей, ни Настя этого не заслуживают.
Слова, как ушат ледяной воды на голову. Я выпустил её из рук и отошёл на шаг. Настя. Я не должен с ней так поступать. И Дашка не должна предавать Андрея.
– Да, ты права, – медленно кивнул я, взглядом буравя серую стену. Кулаки так и чесались припечатать по ней. Лишь бы не чувствовать глухое опустошение.
Даша протянула руку и ободряюще сжала моё плечо. Я перевёл взгляд на её тонкие пальцы, мгновенно вспомнив, как они изо всех сил стискивали мышцы моей спины.
К чёрту!
И вместо того, чтобы кулаком ударить в стену, я обхватил плечи Даши и прижал её к ней, наклонившись к уху.
– Хочу. Тебя.
Она шумно выпустила воздух, порывом дыхания напрягая мне мышцы плеч, и пытаясь удержаться на ногах, скользила ладонями по шершавой стене. Я сильнее сжал руки на её плечах и поцеловал нежную кожу, дурманящую ароматом лимона, в ямке за ухом, сорвав с её губ тихий стон. Скользнул носом по шее ниже, втягивая в себя дразнящий запах, и снова поцеловал, пробуя на вкус. Крышу сносило и от её близости, и от звуков, которые она издавала на каждый мой поцелуй. Хочу. Её. До безумия.
 
– Дим, – вместе со стоном выдохнула она, когда я добрался до ключиц.
– Нет, – шепнул я ей в кожу. – Ничего не говори.
– Дим, – чуть более требовательно. – Нужно уйти с проходного места.
Я улыбнулся самому себе – мой разумный бельчонок.
– И ты знаешь куда? – посмотрел я в её помутневшие глаза.
– Да… – запнулась она, сглотнув, затем всё же закончила: – Андрей здесь работает.
На секунду я поджал губы, наблюдая мелькнувший стыд в её глазах, но быстро отбросил ненужные мысли.
– Веди, – мягко приказал я и поцеловал уголок её губ, вызвав робкую улыбку в ответ.
Как только дверь в чьём-то кабинете за нами закрылась, я притянул её к себе для жадного поцелуя, удерживая за спину. Пальцы ощущали каждую мурашку её обнажённой кожи в вырезе платья. Но мне мало этого кусочка. Хочу её всю.
Обхватываю края выреза и тяну на себя, через плечи, на руки и оставляю платье болтаться спереди, прильнув губами в ложбинку груди и втягивая носом потрясающий аромат. Дашка прерывисто выдыхает, запуская пальцы в мои волосы на затылке. Шарю по спине одной рукой в поиске молнии. Нахожу как раз тогда, когда губами втягиваю её затвердевший сосок. Расстёгиваю, переключившись на мягкие губы, и платье падает к её ногам, теперь в полной мере соответствуя определению: чёрная гладь озера.
Шарю глазами в поисках места, куда можно её уложить и, подхватывая на руки, под испуганный вздох несу на небольшой коричневый диванчик.
Укладываю вдоль и быстро скидываю пиджак, разуваясь, затем расстёгиваю пуговицы на рубашке, путаясь в них из-за скорости и жалея, что нельзя их вырвать с корнями к чёртовой матери. Брюки, вместе с боксерами. И, наконец, мои ладони касаются нежной груди, выгибая её спину. Мягко сжимаю, чувствуя подушечками пальцев мурашки, и веду ниже, к тонкому кружеву, которое, бесспорно, лишнее на её теле в данный момент.
Нависаю сверху и заглядываю в изумруды. Да! Именно этот прострел мне был необходим как воздух.
Касаюсь большим пальцем нижней губы и нежно глажу.
– Даш… – выдыхаю я и вместе с поцелуем вхожу в горячую тесноту.
Стон в губы, и я, чуть прихватив зубами податливую плоть, передвигаюсь в изгиб её шеи, начиная двигаться в ней быстрей.
Её пальцы стискивают мою спину, с губ срываются надрывные стоны.
Водоворот ощущений, опьяняющий своим неистовством. До невозможности. На пределе.
Мой бельчонок. Даша…
Нереально.
И под её особенно надрывный стон меня тоже отпускает, простреливая позвоночник и волнами наслаждения распространяясь по всему телу.
Быстрыми поцелуями прохожусь по шее, скуле, щеке и впиваюсь в губы. Затем чуть отстраняюсь и смотрю в родные изумруды.
– Даш, – хочу что-то сказать, но сам не могу уловить крутящуюся в голове мысль.
– Да, – кивает она, а из уголка глаза скатывается слезинка, – мы должны это прекратить.
  
Глава 8 
 
Даша
«Хочу. Тебя».
Два простых слова.
И от воспоминаний замирает сердце. Выворачивая душу наизнанку.
А затем – тёмная синь обеспокоенного взгляда. Незаслуженного. И заставляющего чувствовать себя последней дрянью. Андрей… Как же так? Я виновата и невиновата одновременно.
Нет. Виновата. И незачем себя оправдывать.
Дважды! Уже дважды я предала его доверие.
Боже!
Который день – это свербящее чувство вины. Не дающее спать, есть, воспринимать реальность, как она есть. Сидит тугим комком в районе живота, натягивая звенящие струны истерзанного сердца. Любой неожиданный звук пугает, заставляя вздрагивать. Ужасное чувство.
С Димой – ещё тогда, на приёме – договорились некоторое время не видеться и не созваниваться. Наваждение должно пройти – ему не место в наших налаженных жизнях.
Да, это единственно верное решение. Добровольное изолирование друг от друга – время необходимо для того, чтобы прийти в себя.