Убить нельзя научить. Пять книг

Я метнула в мужчин взгляд «не высосу всю кровь, так закусаю до икоты» и выпалила:
– И даже не надейтесь, что я разденусь при вас!
– О-отвернулись! – скомандовал проректор. И они с Драгаром синхронно повернулись ко мне спинами. – Давай уже, женщина! Не дай бог еще заболеешь! – почти попросил Вархар. – Клянусь своей расой, что не буду подглядывать. Да и ты переоцениваешь роль тряпок. Все, что нужно, я уже оценил. И даже не раз.
Сдержав несколько витиеватых реплик, не подобающих преподавателю и женщине, я поспешно стянула мокрую одежду. С наслаждением вытерлась, чувствуя, как тело согревается, а мышцы наливаются силой. Воинственных скандров из виду не выпускала – мало ли что им взбредет в голову!
Вархар похохатывал, но и не думал оборачиваться. Драгар застыл лицом к двери, как статуя. Из-под его ног медленно растекалась лужица.
Внутри футболки оказалось… белье. Жар опалил лицо, уши и грудь
Пару секунд я раздумывала – поразиться или возмутиться. Но, по счастью, благоразумие победило гнев. Убедило, что для начала неплохо бы одеться, и только потом давать скандрам благовидный предлог обернуться и засыпать объяснениями.
Быстро натянув обновки, я запоздало вспомнила, что осталась без обуви. Туфли потерялись в бурном потоке, а носки можно было выжимать почище вархаровских.
– Ах да! Забыл! – проректор, кажется, опять пользовался «световым» преимуществом и подглядывал за моими действиями. И прежде чем высказала ему все, что думаю по этому поводу, передо мной, на стол легли черные носки и черные же лодочки на низком каблуке.
Завершив туалет, я отложила мокрую одежду на ближайший стул, подбоченилась и собиралась дать волю эмоциям. Но Вархар снова оказался на несколько шагов впереди.
– А ну марш на кафедру! У меня к Ольге отдельный разговор! – скомандовал он Драгару.
Я опасливо обернулась к помощнику. Честно говоря, оставаться с проректором наедине не хотелось совершенно. Вархар вызывал во мне настолько смешанные чувства, что я начинала побаиваться его общества.
То проректор поражал заботой и вниманием, то возмущал наглостью и бахвальством. То благородно спасал, то беспардонно приставал.
Драгар вытянулся у дверей и, кажется, не спешил сдавать позиции.
Вархар оскалился, истлам на зависть.
– Ну что ж, – слишком ласково обратился он к Драгару. – Я давно хотел проверить – допрыгнешь ли ты до ближайших кустов. Провести, так сказать, научный эксперимент. Крайне полезный в случае войны или пожара. Ну? Давай, парень! Не вадь время! Мы ждем твоих подвигов! – проректор подмигнул Драгару, плотоядно улыбнулся и указал рукой на окно. – Хочешь, помогу? Может быть, тогда разучишься пялиться на чужих женщин?
Драгар опасливо оглянулся, но все еще оставался на месте.
Только глаз его безнадежно задергался в нервном тике, да пот закапал с ладоней на пол. На счастье Драгара, с одежды его все еще лила вода, и у помощника оставался шанс «сохранить лицо».
– Иди, – обреченно попросила я парня, от греха подальше. С Вархара станется. Выбросит Драгара в окно и скажет, что экспериментировал. Проверял – умеют ли электрики летать. А если и умеют, то хорошо ли приземляются. И так трижды. После чего парень, совершенно случайно, раз пятнадцать упал на кулак Вархара.
– Ольга! – весело подмигнул мне проректор, почти вытолкав помощника за дверь. Когда дар убеждения Вархара не добивал оппонента окончательно, Вархар добивал его более привычным и традиционным для варвара способом – грубой силой.
Из приемной послышалось нарочито громкое фырканье Гандалии и что-то о том, как неприлично нам с Вархаром оставаться наедине.
Я дернулась, пытаясь отскочить вправо, но проректор мастерски отрезал путь к отступлению. Я судорожно отпрыгнула влево, но путь к бегству, как всегда преградила стена. Нарочно они, что ли? Постоянно встают на дороге!
Я оглянулась в поисках другой возможности или хотя бы тяжелого предмета, чтобы приласкать затылок Вархара, но было поздно. Ладони проректора уперлись в стену, аккурат у моих висков, и наши носы почти «чокнулись».
 
– Послезавтра идешь со мной на танцевальный вечер, – Вархар не предлагал и не спрашивал. Приказывал в свойственной ему безапелляционной манере. Взгляд проректора помутнел, опустился на мою грудь, скользнул ниже и снова вонзился в глаза.
– А я не пойду на танцевальный вечер! А я отдыхать буду! – нараспев произнесла я.
Вархар загоготал, выплескивая в лицо горячий пар. И, что самое гнусное – пахло у него изо рта отнюдь не противно. Все мои предрассудки о варварах с нечищеными зубами и несвежим дыханием развеялись как дым. Изо рта Вархара пахло приятно – то ли сосной, то ли пихтой.
– Ольга! – наставительно заговорил проректор. – Ходить на танцевальные вечера для преподов – не развлечение, а служебный долг. Если, конечно, мы хотим после этого вечера найти в Академии хотя бы один целый предмет мебели. Хотя бы одного недобитого студента. Хотя бы одного не упившегося в хлам студента. Хотя бы одного не упившегося в хлам препода. Который, к тому же, не добил ни одного своего студента. Или у тебя другие цели? Признавайся! – бровь Вархара снова переселила родинки на лоб.
Ну и что тут ответишь? Жажду, чтобы от Академии остались рожки да ножки? Мечтаю увидеть «допившихся» и «добитых» студентов и лекторов?
Вот тебе и приглашение на танцы! И ведь, что самое мерзкое, не откажешься!
– В общем-то, не-ет, – протянула растерянно, и меня тут же перебили.
– Вот и отлично! – заявил проректор. – Зайду за тобой в семь. И, Ольга, – он расплылся в акульей улыбке. – Наряжайся поосторожней. Я тоже не железный. То ты меня на кровати встречаешь, то в пижаме. То в волосы руками лезешь. То щупаешь бока. Между прочим, именно между ребрами у меня самые эрогенные из приличных зон. Я уже даже не говорю о щипках! За такое на моей родине сразу валят. И даже не один раз! Знаешь ли, я ведь варвар. И на заигрывания мой варварский организм, а особенно самые мытые и неприличные места, реагирует однозначным образом.
– А почему собственно я должна идти на вечер с вами?
От возмущения его нахальством сердце подпрыгнуло к горлу, настойчиво стучалось в виски. Я выскользнула из-под руки проректора так ловко, что сама себе поразилась, и отскочила в сторону. Но здание Академии и местная мебель предсказуемо выступили на стороне Вархара. Стул подставил мне подножку. Я начала заваливаться назад, чуть не опрокинулась на стол и была победоносно схвачена проректором. Вархар поймал меня одной рукой – легко и без усилий, как картонный манекен. Ловко перекинул на другую, наклонился до очередной встречи носами и вновь расплылся в акульей улыбке.
– Прия-ятно заранее отрепетировать танец! – промурлыкал Вархар, пахнув в лицо жаром и запахом хвои. Я набрала в грудь побольше воздуха, собираясь высказать проректору все, что думаю о его манерах, о его приглашении на вечер и о нем самом тоже. Но очутилась прижатой к крепкому мужскому телу. Вархар будто бы окаменел. Его горящий, мутный взгляд, казалось, проникал сквозь одежду.
Да что ж такое-то! Возмущение продолжало клокотать в горле. Мне так и хотелось то ли огреть его посильнее, то ли ткнуть побольнее, то ли наступить на ногу и попрыгать на ней минут двадцать. Но советы проректора о заигрываниях и варварском организме не прошли даром. Я медленно, но уверенно скользнула вниз. Поднырнула под рукой Вархара, резко выпрямилась и отступила к противоположной стене, чтобы уж точно не споткнуться.
Проректор ухмыльнулся во все зубы.
– Как мне нравятся твои финты, Ольга, – пророкотал он утробно. – Заводишь прямо. Поэтому слишком открытую одежду надевать не советую, – вернулся к заезженной пластинке.
Я опасалась, что Вархар снова прижмет или, того хуже, схватит. Но он размашисто отошел к столу и присел на него, скрестив руки на груди. Я решила, что это мой шанс, но, как всегда, ошиблась.
– Может быть, ходить на танцы и моя обязанность. Еще проверю! – я погрозила Вархару пальцем, но он только шире ухмыльнулся. – Но более чем уверена, что в мои обязанности не входит ходить туда с тобой!