У нас (не) получится (СИ)

Ноябрь выдался холодным и морозным. За этот месяц я открыл два мясных магазина, торговля еще слабовата, не хватает рекламы, чем в данный момент занимаюсь. Времени уходит много, уезжаю в шесть утра, приезжаю за пол ночь.
Пока ничего не получается с покупкой земельного участка, под строительство фермы. С администрацией никак не можем прийти к единому соглашению, по поводу участка. Потому что в это дело, каким то образом вмешался местный чиновник Киров, и именно там, на этом учатске, который между прочем нашел я, он хочет построить отель! Отель блядь, за тридевять земель от города! Хрен собачий ему, а не отель!
Уверен последний, чем — то его запугивает. Потому как я предлогаю в разы больше денег за этот участок, чем этот хрен, и мне его бояьтся продовать. Так и стоим на месте. Дядя уже подключил своих ребят, чтобы выяснить чем пугают администрацию, что за такие деньги он не хочет мне продать, а хочет за копейки этому Кирову.
Я хожу злой как черт! Ничего не получается, мне весной уже надо начать строительство, а я еще не решил вопросы с участком.
Это отвлекает, да. Днем. Но ночью — кошки скрибут на душе.
Интересно, что делает моя Нина?
Кушала ли она сегодня?
Уже вернулась домой?
Спит?
Вспоминает ли обо мне?
Наливаю в стакан виски, пью. Последнее время почти каждый вечер заливаюсь виски. Не скажу, что это помогает, но становится легче. Пережить. Набираю знакомый номер, как всегда, каждый день.
— Здорово.
— Ты блядь время видел сколько? — ворчит на меня знакомый голос, Толя, — я думал сегодня не позвонишь, сплю, и не один!
— Сорян друг, мне главное скажи…….- мне не дают договарить.
— Она вернулась домой, как обычно. Никуда не заезжала, за последнюю неделю, как она устроилась на работу — ничего не изменилось, дом- работа, работа-дом, — вздыхает, — мои ребята следят. То есть смотрят за ней, если что пойдет ни так- сообщат. Может хватит аа? Как дети маленькие! Вернись уже, поговарите.
— Не, не могу……..обещал оставить в покое.
— Вот и ходите, подыхайте друг без друга!
  
Глава 34
 
НИНА
— Не делай мне еще больнее……… пожалуйста Артем, если ты меня правда любишь, не звони, не ищи встречь, и не приезжай ко мне, особенно ночью, не стой возле дома, мне больно смотерть, видеть тебя и осозновать, что мы ничего не исправим, — на одном дыхании, захлебываясь в слезах выпаливаю все это Артему и отключаюсь. Сползаю вниз по стенке и разрываюсь в слезах. Зачем я вообще ответила на его звонок? Зачем?
Господи…. его голос…
Как же я соскучилась по нему…..
Такой родной, такой любимый………не мой. Уже не мой.
У нас не получается вместе и вляд ли получится. Мне надо, надо отпустить его. У него все получиться, без меня все получиться.
Реву.
— Дочка! Ты убиваешь себя! Сколько можно? — она спускается ко мне вниз, обнимает, — прошу тебя, если ты решила, оставить его — будь сильной, переживи. Не мучай себя! Если не можешь, поговарите, вернись к нему. Вы же любите друг друга, вы не сможете друг без друга! Я же вижу тебя, его вижу, пол ночи бедный стоит, смотрит на тебя в окно. Вы решили погубить себя? Оба?
— Ты думаешь мама? Думаешь он не сможет без меня? — захлебываюсь в собственных соплях, слезах, — я знаю, я не смогу без него…
— И он не может. Не сможет видишь же! Он очень сильно тебя любит!
— Правда? — смотрю с какой то надеждой на маму.
— Не будь глупенькой! Вы оба страдаете, за зря! Вы можете быть вместе, быть счастливы! У вас все получится, нужно немного терпение, не торопить события, не торопить судьбу. Все будет так, как решит Бог. А не вы! — Мама! — целую ее, обнимаю, — ладно, когда завтра Артем приедет, или позвонит, я поговарю. Я дам нам шанс- быть вместе, быть счастливыми.
Какая то надежда загорается внутри меня, я словно оживаю в этот момент. Я решаю, да, я хочу быть вместе с Артемом, я проживу с ним жизнь, на важно будут у нас дети или нет, я его люблю, главное, чтобы он захотел со мной жить, даже если я не рожу ему ребенка. Впервые за эту неделю, я засыпаю быстро и лего. В предвкушении наступления завтряшнего дня. Когда увижу Артема, посмотрю в родные глаза, обниму.
 
Но как же я обламываюсь, когда он не на следущий день, ни через неделю, не приезжает, не звонит, не тревожит….
Оставляет меня в покое, как и я просила.
Чего теперь жаловаться? Сама же так хотела.
Изо дня в день, я я медленно умираю. От неизвестности, где и как Артем, я ничего не знаю. С дрожашими руками набираю Амалю.
— Привет.
— Привет милая, — нежный голос Амали ели слышно, из за плача детей на заднем фоне, — шас я выйду на кухню, а то мелкие не могут поделить игрушку, — я улыбаюсь, мелкие, как классно наверное, двойня, это чудо, — теперь говори. Как ты?
— Нормально, я стараюсь.
— По голосу совсем не скажешь….
— Амаль….
— Да, говори.
— Артем……… я о нем ничего не знаю, где он, как он….
— Он, — делает паузу, — он уехал…………в Ростов.
— В Ростов? Уехал? — слезы градом льются с моих глаз. Передо мной все плывет, я ничего не вижу. Не вижу как папа входит в мою комнату.
— Да, милая. Оставил все дела на Макса, уехал…
— Спасибо Амаля, иди к детям, поцелуй их от меня…
— Нин…
— Аааа
— Ты приезжай в гости, не сиди дома. С детьми погуляем, поболтаем о то о сем, развеешься.
— Я подумаю….Амаль, — сглатываю ком, — спасибо, — отключаюсь.
Он уехал. Я не нужна.
— Дочка, вытри слезы! Одевайся, мы уезжаем.
— Куда? — не могу перестать плакать, — папа, — он подходит ко мне обнимает, не знаю в какой момент, он стал ко мне по другому относиться, может из жалости? а может правда любит?
— Вытри слезы. Сколько это будет продолжатся? Я знаю больно, но впредь, чтобы я не видел тебя в слезах. Будь сильной, ты же моя дочка?
— Ага, видишь какая сильная……
— Так, давай в душ. Я жду, через пол часа, чтобы была как огурчик. И наконец распокуй вещи, которые мы купили тебе вчера с мамой! Одень что- нибудь красивое.
Он уходит, я ползу в душ.
В гостиной меня ждут папа и мама, загадочно улыбаются.
— Ты готова? — спрашивает мама.
— В чем дело? Скажите уже?
— Увидишь все на месте, поехали, — папа помогает одеть куртку, сапоги, мы выходим из дома.
Всю дорогу молчим. Мама с папой иногда переглядываються, улыбаются но молчат. Ни на один мой вопрос, куда мы едем, не отвечают. Лдано. Потерпим.
Мы подьезжаем к знакому торговому центру. Папа паркует машину. и мы идем.
— Проходи дочка, — папа открывает дверь парикмахерской на первом этаже, которое открылось недавно, — ты теперь будешь здесь работать!
— Работать? — я вскрикиваю как мальенький ребенок.
— Да, сейчас, подожди, — папа помогает раздеться, девушка на ресепшене показывает куда вешать куртки, — нас ждут. Сначало ты немного подучишься, вспомнишь все, набьешь руку, потом будешь работать!
— Я согласна- папа, мама, — по очреди смотрю на них, — спасибо большое.
— Эта работа, наверное, тебя спасет, — так сказал папа, когда мы уже выходили их парикмахерской.
***
За третий месяц моей работы — наша парикмахерская, медленно, но уверенно превратилась с парикмахерской в салон красоты. Я записалась на курсы в мужской зал, чтобы учиться еще стричь мужчин, потому что как мне сказали, больше работы в мужском зале, нежели в женском. Можно совмещать работы обоих залов, так как мужчины стригутся раз в месяц минимум, а женщины в разы реже. Поэтому не раздумавшись я согласилась.
Папа с мамой рады, что я стала из редка улыбаться, меньше плакать, и наконец я стала нормально кушать. Мишка вообще радовался моему настроению.
— Наконец ты перестала плакать! — обнимая шептал мне ушко, не зная, что каждую ночь волком вою. Но так, чтобы никто не слышал.
Я ездила к Амале в гости, пару раз. Узнавала новости про Артема. Радовалсь лишь тому, что он жив здоров. По уши в делах, даже домой к родиетлям не приезжает.